Чтение онлайн

Генерал поднял свою сухую старческую ладонь и бессмысленную полемику пресек. Его окончательное решение было, как обычно, мудрым, и устраивало вроде бы всех. Признаков преступления в данном деле обнаружить ему не удалось. Но проверка проведена все равно будет.

— Вот вы (взгляд уперся в батюшку) напишете заявление, в котором изложите суть дела. А ты (он поискал глазами затерявшегося в толпе майора и тот сразу принял стойку «смирно») заявление примешь и станешь лично отчитываться передо мной о ходе проверки. Не позже завтрашнего вечера жду ответа. Вопросы?

Вопросов

ни у кого не было. Придумать лучше, чем придумал генерал, никто даже не попытался. Облегченно вздохнув, чины доковыляли до стоянки, где припарковали свои дорогие машины, и стали рассаживаться. Голубоглазый адъютант генерала, прежде чем уехать, объявил Стогову, что завтра в пять тот должен будет прибыть в Управление.

— Хорошо. Я запомнил.

— В пять?

— Ровно в пять!

— И еще…

— Что?

— Я хотел бы поговорить с вами… по личному вопросу.

— Не сейчас.

— Вы знаете, о чем пойдет речь?

— Знаю. Но об этом мы с вами поговорим чуть позже. Ладно?

Молодой адъютант развернулся и ушел. Последним от собора уехал майор. Прежде чем сесть в машину, он дал подчиненным важные инструкции:

— Чего тут расследовать, непонятно. Но дело, сами видите, взято на контроль. Грабить святыни начальство не даст, а тем, кто попробует, снимет за это голову. Так что вас двоих я попрошу: запишите тут все… с людьми поговорите, ладно? Найдете чего-нибудь — хорошо. Не найдете — тоже неплохо. Договорились? А потом сразу в отдел.

Он пожал им обоим руки и уехал. Они оба долго смотрели ему вслед.

Осипов полез за сигаретами.

— Заметил, какой он вежливый стал последнее время? Раньше гавкал на всех вокруг и разговаривал только строевыми командами. А теперь, смотри-ка: «Поговорите, пожалуйста, с людьми».

Стогов поглубже засунул руки в карманы и сказал:

— Да-а.

Остаток дня не запомнился ничем особенным, а утром Стогов вернулся к собору и долго стоял снаружи, не решаясь войти. Капли дождя стекали по лицу, а он снова курил и опять молча разглядывал собор.

На колокольне звякнул колокол. Служба кончилась, и из дверей стали выходить прихожане. Всего несколько человек, в основном женщины, Последним вышел вчерашний батюшка. Стогов выкинул сигарету, подождал, пока тот подойдет поближе, и поздоровался.

Батюшка узнал его и удивленно задрал брови:

— Чего это вы спозаранку? Что-то стряслось?

(да… со мной… уже давно… и я не знаю, как с этим быть…)

— Нет, ничего не стряслось. Я к вам… как сказать? В общем, хотел обратиться по вашему профилю. Ну, как к священнику.

— Как к священнику?

— Ну да. Мне хотелось спросить…

— Так спрашивайте! Что ж вы молчите?

(никогда не думал, что это так сложно)

— Знаете, батюшка… Никогда прежде не думал, что стану просить у кого-то совета. И уж тем более помощи. Но если ты не в курсе, как жить дальше, то у кого и спрашивать, как не у священника, ведь так?

— Неужели

вы его поймали?

— Кого?

— Ну, этого… который пытался мои документы украсть! Нашли, да?

— Да нет. Я не по этому делу. Я по другому.

— Жалко. Я надеялся, что органы все же прислушаются к тому, что я вчера сообщил. Давайте, чтобы не стоять под дождем, зайдем ко мне. Я живу прямо вот тут, при соборе.

Квартира у священника оказалась не очень большая, но довольно уютная.

— Можете не разуваться. Проходите на кухню. Чаю хотите?

— Спрашивать что-нибудь кроме чаю, наверное, будет бестактно, да?

— Что?

— Не обращайте внимания.

Батюшка снял с шеи большое распятие, поцеловал его и убрал в ящик комода. Потом через голову стянул подрясник и остался в рубашке и джинсах. Щелкнул чайником и сел за стол напротив Стогова.

Они помолчали.

— Чистенько тут у вас.

— Прихожанка одна вызвалась помогать по хозяйству. Три раза в неделю все пылесосит да намывает. И денег за это совсем не берет. Ну, и матушка моя… в смысле, супруга. Она сейчас у сестры, в Курске.

— Да?

— Я ведь священником-то недавно. Раньше директором зверофермы был. Мы пушного зверя на продажу растили. Потом ферма развалилась, жили, можно сказать, впроголодь. А у меня ведь двое детей. Так что вот, рукоположился. Теперь служу родине здесь. Живем, в общем-то, даже лучше, чем в прежние годы.

— Разве так бывает?

— Как?

— Ну, просто взять и из директоров фермы стать священником?

— А как еще? Священники, по-вашему, не люди, что ли?

— Как-то я это себе немного иначе представлял. То есть вы даже и не учились?

— Где?

— Ну, хоть где-нибудь?

— Почему не учился? В школе учился.

— И все?

— А почему вы спрашиваете?

— Я думал, нельзя стать священником, если у вас нет определенного образования.

— При чем тут образование? Чтобы стать священником, образование совсем не главное. Главное, родину любить.

— Мне казалось, главное в Бога верить.

— Нет, ну и это, конечно, тоже.

Он встал, выставил на стол чашки с блюдцами, из холодильника достал варенье. Стогову ужасно хотелось курить. А разговаривать больше совсем не хотелось. Зря он сюда пришел.

Потом батюшка все-таки спросил:

— А что вы хотели спросить-то?

— Да, наверное, уже и ничего.

— Ничего?

— Если честно, мне хотелось спросить у кого-нибудь, как жить правильно. Но я, наверное, спрошу в другой раз.

— А чего тут сложного? Я вот как думаю? Главное, быть хорошим человеком.

— Не знаю. Все мы, наверное, неплохие. И даже я — тоже неплохой. А творю исключительно всякие свинства.

— Что ж вы так? Все-таки милиционер. Родине служите.

— Я не милиционер. Я консультант милиции по вопросам искусствоведения.

— У-у! Жалко. Я-то думал, вы при исполнении.

Он с громким хлюпаньем отпил из чашки. Стогов к своему чаю даже и не притронулся. Не то чтобы чай был не вкусным, просто по утрам он предпочитал немного не такие напитки.