Чтение онлайн

Группа фанатов вновь собралась воедино и покинула платформу, действуя методично и устрашающе слажено.

– - Украина - чемпион!
– - крикнул им вслед улыбчивый в спортивном костюме.
– - Киев и Донецк - вместе!

– - Не нарывайся, парень, -- сухо одернул его пожилой мужчина.
– - Коллективный психоз у них. До смерти забьют за идею, никого жалеть не станут!

– - Я ж и говорю - все беды от рекламы, -- опять повторила старушка.
– - Раньше все поезда без рекламы ходили и - ничего! Жили мы себе, не тужили с Ваней моим. К старшим уважение имели, не то, что эти...

В этот момент к платформе подошел долгожданный поезд и гостеприимно распахнул двери настежь. "Следующая остановка - станция "Западная". Осторожно, двери закрываются" -- прозвучало через минуту из внутренних динамиков. Двери закрылись. Поезд тронулся и в считанные мгновения исчез в туннеле, унося в своем комфортном металлическом чреве невольных свидетелей начала спецоперации под кодовым названием "Зачистка"...

Повернув в одну из заброшенных веток метро, необычный состав проехал еще немного и остановился в тупике, возле темной необустроенной платформы. Из последнего

вагона на полотно пути тут же спрыгнули двадцать фигур в камуфляжной форме и растянулись цепью, перекрывая доступ к составу. В руках молчаливых охранников матово поблескивали короткоствольные автоматы.

– - Все спокойно. Можно начинать, -- негромко произнес в передатчик один из парней в камуфляже и пространство платформы залил ослепительно яркий неоновый свет. На платформе появились люди в комбинезонах военизированной охраны метрополитена, сокращенно "ВОМ", и принялись споро извлекать из вагонов большие двухметровые пластиковые ящики без каких-либо опознавательных знаков. Вомовцы, разбившись на пары, брали ящики и относили к подъемникам, расположенным в глубине платформы. Там они аккуратно опускали свои ноши на трехметровые металлические поддоны и те с тихим лязгом исчезали в недрах земли.

– - Гробы в них, что ли?
– - пробормотал молодой парень в комбинезоне, обращаясь к своему напарнику, усатому круглолицему дядьке, после того, как они аккуратно опустили на подъемник третий по счету ящик.

– - Это нас не касается, Федор, -- круглолицый дядька предостерегающе поднял вверх палец.
– - А вот то, что после пересменки в восемь вечера нам еще три с копейками часа ждать пришлось, мне не по душе. Наша задача - подземку охранять, а не ящики какие-то таскать, париться!

– - Во-во, за внеурочные пусть доплачивают, -- поддержал сослуживца парень.
– - Надо будет этот вопрос поднять.

Усатый дядька дернул головой и со злостью сплюнул на пол:

– - Дождешься от них, как же.

– - Точно, -- буркнул Федор, и вдруг по-приятельски хлопнул сослуживца по плечу: -- Если за два часа справимся, еще и в дежурный магазин заскочим, или как?

– - Сначала справимся, а потом - "или как", -- одобрительно буркнул дядька.
– - Ты учись, учись жизни, Федя.

Через два часа платформа опустела. Вомовцы вместе с охраной в камуфляже отбыли на том же поезде, который и доставил к платформе ящики. После этого за одной из невзрачных железных дверей, расположенных в глубине перрона, щелкнул рубильник и заброшенный туннель погрузился во тьму. Необычный груз прибыл к конечному пункту доставки...

Двое сотрудников из лаборатории профессора Санина, контролировавшие процесс приемки криокамер в подземное хранилище, облегченно вздохнули и присели передохнуть.

– - Зачем Петру Андреевичу понадобилось замораживать лейтенанта Сенченко и сержанта Кудина?
– - неожиданно произнес один из них.
– - Из головы никак не выходит вчерашняя картина, как мы с тобой, Серега, завернули их тела в пластик, положили в спальные мешки и на алюминиевом поддоне опустили в криостат вниз головами... В жидкий азот молодых парней! Мурашки по коже ползут и на душе не по себе как-то...

– - Всю ночь не спал, тоже об этом размышлял, -- после минутного молчания хрипло отозвался второй из них, по имени Сергей.
– - Я ведь с Антоном Сенченко знаком много лет...был... А что, Митя, лучше было бы их сжечь?
– - Он непроизвольно с силой сжал кулаки.
– - Так хоть какая-то, пусть иллюзорная, но надежда есть. Найдут антидот против этой инфекции, разморозят, мозги оживят, структуру костную и мышечную восстановят, регенерацию тканей сделают...

– - Фишка Санина - крионика, я обратил внимание на это, -- сказал Митя.
– - Очень он на нее надеется. Путешествие в будущие века планирует совершить. Я, честно говоря, с предметом мало знаком. Просвети, если владеешь информацией.

– - Петр Андреевич - имморталист, то есть сторонник научного физического бессмертия, -- негромко начал Сергей.
– - Ты у нас относительно недавно появился, многого не знаешь. Попробую почти дословно процитировать статью Михаила Соловьева, очень авторитетного в этой области науки биофизика из Санкт-Петербурга, которую я лично перечитывал не один раз: "Крионику можно рассматривать как разновидность похоронного обряда. Уже сегодня в Америке человек может выбрать: похоронят ли его обычным способом - например, зароют землю или кремируют, без всяких шансов на оживление медициной будущего, или же сразу же после того, как врач решит, что современная медицина не в состоянии сохранить ему жизнь и подпишет свидетельство о смерти, умирающего заморозят и будут хранить пока не появится технология для его оживления. При определенных условиях такая процедура может стоить ненамного дороже средних похорон, так что, только от желания самого человека зависит - будут ли у него шансы на оживление в будущем или же нет... Если слегка утрировать, то ситуация выглядит примерно так: есть две могилы - правая и левая. Человек (естественно, до того как он умер) может выбрать любую из могил. Если он выбирает левую, то шансы у него на материальное оживление в будущем равны нулю; если же правую, то шансы на будущее оживление больше нуля...С точки зрения имморталистов, то есть тех людей, которые хотят жить очень, очень долго, даже наличие небольшого шанса является достаточным основанием, чтобы им воспользоваться... Еще одним аргументом в пользу крионики является тот факт, что помимо крионики сегодня нет никаких других методов, дающих шанс для достижения личного бессмертия... Для человека, знающего о крионике понаслышке, шансы на оживление могут показаться очень незначительными, так как повреждения, получаемые клетками организма человека не позволяют его разморозить и реанимировать современными методами. Однако, детальный анализ таких повреждений показывает, что они в принципе поддаются исправлению", -- рассказчик потер широкой ладонью лоб и продолжил: -- "Для примера можно привести такую аналогию. Допустим одного человека размазал

по асфальту каток, а у другого в результате несчастного случая оказались отрезанными голова, руки и ноги. В первом случае, когда человек полностью раздавлен, и современная медицина, и медицина будущего бессильна. Что касается второго случая, то уже есть примеры операций, когда удается пришить оторванную конечность, а в эксперименте на животных и голову. И вполне можно представить, что медицина будущего сможет вылечить такого расчлененного человека. Ситуация в случае крионики гораздо больше напоминает второй случай. Об этом в частности свидетельствует и повседневный опыт. Если, к примеру, положить рыбу в морозильную камеру холодильника, то обратно мы вынем всю ту же рыбу, а не рыбную котлету или фарш. Это говорит о том, что хотя при замораживании кристаллы льда и разрушают клетку, эти разрушения не носят характера размазывания клеток в однородную массу. Ледяной кристалл разрезает клетку пополам. Ясно, что если бы было можно "сшить" половинки клетки, то при размораживании она ожила бы. Методы, позволяющие реализовать такое "сшивание", уже разрабатываются в рамках научного направления, называемого нанотехнологией. С точки зрения крионики, наибольший интерес представляют собой такие нанотехнологические устройства, как молекулярные роботы. Они способны осуществлять молекулярную хирургию - восстанавливать частично разрушенную клетку путем манипуляций с отдельными молекулами. Поэтому, если при оценки шансов крионики исходить не из состояния современной технологии, а из оценки перспектив технологии будущего, то шансы крионики можно оценить достаточно высоко..." Соловьев оценивает их в девяносто пять процентов... Дальше его спросили о научных фактах, подтверждающих возможность оживления замороженных людей. Биофизик ответил: "Во-первых, сейчас большинство ученых считает, что личность человека определяется деятельностью его мозга. Причем как общие принципы обработки информации мозгом, так и индивидуальные особенности человека, его память, в основном зависят от характера соединений между собой нервных клеток мозга. Это означает, что для того, чтобы человека было возможно оживить в будущем, достаточно сохранить в целости структуру связей нервных клеток между собой. Или, по крайней мере, сохранить столько информации об этих связях, чтобы их можно было восстановить с достаточной точностью. Во-вторых, экспериментальные данные свидетельствуют, что после смерти человека его нервные клетки разрушаются очень медленно. В течение нескольких часов после смерти еще хорошо сохраняются связи между нервными клетками. А многие нервные клетки проявляют функциональную активность. То есть они еще живы. И, следовательно, есть шанс на оживление и многих других нервных клеток, а затем и на восстановление функций всего мозга, всей памяти человека, если реанимацию проводить средствами медицины будущего, дающими возможность лечить нервную клетку на молекулярном уровне. Таким образом, то что сегодняшняя медицина считает смертью человека, является лишь констатацией факта, что человека нельзя реанимировать современными методами. На самом деле человек действительно необратимо умирает лишь через несколько часов после остановки сердца и после исчезновения электрической активности мозга. Поэтому существующая сейчас практика замораживания сразу же, после регистрации факта смерти, по критериям современной медицины оставляет человеку достаточно высокие шансы на реанимацию медициной будущего. В-третьих, хотя современные методы замораживания не позволяют заморозить и разморозить целиком человека или даже его отдельные органы, например, мозг, тем не менее уже сейчас можно замораживать и размораживать отдельные нервные клетки и небольшие кусочки мозга. То есть после размораживания они оказываются живыми. Это означает, что и при замораживании целого мозга или тела многие его клетки сохраняют свою жизнеспособность, а те, которые умирают, скорее всего разрушаются не полностью, а лишь частично. И, действительно, когда сейчас замораживают органы целиком и анализируют повреждения, получаемые отдельными клетками при помощи электронной микроскопии, то этот анализ свидетельствует, что эти повреждения в принципе могут быть восстановлены при использовании молекулярных роботов или другой медицинской технологии будущего..." -- Сергей умолк.

– - Как долго замороженные пациенты будут ждать своего размораживания?
– - заинтересованно уточнил Митя.

– - Поскольку при температуре жидкого азота, то есть около минус двухсот градусов, практически никаких изменений в замороженном теле не происходит, теоретически замороженные пациенты могут храниться тысячи лет. Однако, по наиболее оптимистичным оценкам, технология для оживления замороженных пациентов может появиться уже во второй половине двадцать первого века. Поэтому скорее всего им предстоит храниться в течение сорока - пятидесяти лет, -- Сергей смолк.

– - Хорошая у тебя память, -- произнес Митя, -- и информация крайне интересная. На досуге надо будет подумать.

Сергей поднялся и глянул на часы:

– - Пора. Необходимо выйти на связь с дежурным офицером.

– - И доложить, что подземное кладбище номер один будет готово к часу "Х", -- желчно съязвил Митя, подымаясь следом. Сотрудники направились к выходу на поверхность...

По странному стечению обстоятельств журналист скандального известного Интернет-издания "Голая Правда По-Киевски" Егор Лихой вышел на платформу станции метро "Юго-Западная" как раз в тот момент, когда мимо нее проследовал необычный состав с тонированными окнами. Он машинально отметил, что поезд имеет военную окраску и на вагонах отсутствует реклама, но не придал этому особого значения, прокручивая в своей голове разговор получасовой давности с шефом издания. Общий тон беседы оставлял желать лучшего, и в конце концов журналист громко хлопнул дверью, заявив перед этим, что "ноги его больше не будет в этом вонючем клоповнике!"