Чтение онлайн

– Слушай-ка, - шепотом сказал я, - тебе сейчас влетит из-за меня, но я ни слова, сама понимаешь...

– Ай, ерунда!
– Соня досадливо поморщилась и тут же, быстро взглянув на меня, усмехнулась: - Погромче шепчи, не расслышат!

Я смутился: действительно, глупо.

Мы постояли, помолчали.

– Ну, и как они тебе?
– неожиданно спросила Соня. Я не понял.

– Ну, они, - сердито повторила Соня.
– Дроздов, Воробьев, Скворцов... Как они тебе показались?

Странно, подумал я, все три фамилии - птичьи. Но додумать эту мысль до конца не сумел, потому что Соня ждала ответа.

–

А что, вы их не любите?
– осторожно спросил я. Соня удивилась:

– С чего ты взял? Мы как раз к ним очень привязаны. И работать с ними интересно. Я просто хотела спросить... Ну что ты заладил "птичьи фамилии, птичьи фамилии"! Подумаешь, открытие.

– Странно показалось, - пробормотал я.

– Ничего странного, простое совпадение. Между собой мы зовем их "птичий базар". Я просто хотела узнать твое мнение, а у тебя его, оказывается, и нет.

– Как это нет?
– возмутился я.
– Нормальные люди. Вялые только какие-то. Вроде не выспались.

– Еще бы!
– проговорила Соня и вдруг, покраснев, закусила губу.

– А что такое?
– спросил я.

– Ничего, - резко ответила Соня и отвернулась.
– Отстань!

– Ты что?
– удивился я.

Соня молчала.

– Во психопатка!

– С тобой опасно разговаривать, - сказала она.

Я обиделся:

– Да говорят тебе, я не докладывал. Они сами...

– В том-то и дело.

Я задумался. Действительно, я не могу скрывать свои мысли. Для "птичьего базара" я прозрачный насквозь. Значит, мне нельзя доверять секреты. Да, но какие секреты могут быть у этой девчонки?

– Послушай!
– Соня схватила меня за рукав и подтянула к себе поближе. Сейчас выйдет Скворцов. Быстро повторяй в уме какие-нибудь два слова и ни о чем больше не думай...

– А о чем я должен не думать?

– О господи!
– Соня оглянулась на дверь.
– Ну я же сказала тебе, как мы их дразним. Нехорошо. Повторяй что угодно, только быстренько, слышишь? И не думай о "птичьем базаре".

– Ладно уж...
– согласился я.

Тут дверь отодвинулась, и вышел Игорь Степанович.

– А, черная молния!
– весело сказал он Соне.
– За взбучкой пришла? Ступай, тебя ждут.

Соня тревожно взглянула на меня и вошла в учительскую.

– Пойдем, Гольцов, - позвал меня Игорь Степанович.

Мы двинулись по коридору.

Вдруг он остановился так резко, что я чуть не налетел на него, и строго сказал:

– Не делай больше этого, слышишь? Это опасно. Это может плохо кончиться.

Я растерялся:

– А что я такого делаю?

– Ты повторяешь про себя ерунду: "Птичье задание, домашний базар..." Без Виктора Васильевича не смей учиться блокировке, иначе сломаешь себе голову.

Я, собственно, хотел забыть о "птичьем базаре" и думать только о домашних заданиях: задают их здесь или нет. Но, видимо, одного хотения было мало.

Игорь Степанович посмотрел на меня и вдруг улыбнулся:

– Дурачок, да мы давно уже знаем, что ребята нас дразнят "птичий базар". Случайное совпадение фамилий. А что касается домашних заданий, то все твои тревоги напрасны. Заданий на дом у нас не задают. Нельзя учиться думать по заданию.

9

Я ожидал увидеть в классе телевизоры, счетные машины, на худой конец,

магнитофоны, но ничего этого не было. Более того, в маленькой комнате с глухими светло-зелеными стеками не было даже доски. В центре комнаты стояли две парты, покрытые черным пластиком, а возле передней стены - учительская кафедра ярко-оранжевого цвета.

Дверь задвинулась, мы сели. На своей парте я увидел плотный лист глянцевитой белой бумаги и стеклянный карандаш без стержня. Я попытался передвинуть лист - он лежал как приклеенный. Взял карандаш и провел им по листу - на нем появилась и замерцала голубая светящаяся линия. Я испугался: а вдруг я что-нибудь испортил? Но догадался сразу: надо провести по линии тупым концом карандаша. Линия погасла.

– Молодец, быстро освоил, - похвалил меня Игорь Степанович.
– А ты рожицу нарисуй. Все так делают.

Вместо рожицы я нарисовал самолет. Он вышел кривоватый, но довольно красивый.

– Птеродактиль, не иначе, - сказал Скворцов.
– Только беззубый.

Я приподнялся и увидел, что у него на кафедре лежит точно такой же лист бумаги и на нем светится контур моего самолета.

– Подожди, не стирай, - проговорил Скворцов.
– Крылья самолета плохо отцентрованы. Они отвалятся в воздухе. Надо так...

Поверх моих дрожащих голубых линий загорелись пряменькие, розовые настоящий чертеж.

– А стабилизатор, прости меня, просто нелеп. Он совсем от другой машины. Понял?

Мое голубое страшилище погасло, остался лишь изящный самолетик, нарисованный розовым.

– Запомни линии, - сказал Игорь Степанович, и рисунок исчез.
– А теперь сделай то же самое.

Я старательно принялся рисовать. Всякий раз, когда мой карандаш отклонялся, на этом месте повторялась розовая линия.

– Видишь?
– сказал Скворцов.
– Я задал программу, а ты ей не следуешь.

С третьего раза у меня получилось.

– Ну хорошо, - сказал Игорь Степанович, и самолетик погас.
– Побаловались, и хватит. Ты ошибаешься: у нас не урок рисования. Просто мы осваиваем учебную технику. Начнем с математики.

И Скворцов начал быстро и толково объяснять мне самые азы - то, что известно каждому третьекласснику. Я немного расстроился, но решил потерпеть.

Объясняя, Игорь Степанович не задавал вопросов, он только негромко приговаривал:

– Это понятно. Это тоже понятно...
– На моем листе вспыхивали и исчезали ряды красных цифр.
– Нет, нет, тут ты путаешь. Смотри сюда... Ясно, да не совсем. Еще раз смотри... Э, голубчик, да ты и в таблице умножения не силен. Знал, да забыл... Ага, вот теперь зацепилось. Ну, тяни, тяни ниточку.

Написанное им исчезло, и в верхней части листа вспыхнул пример. Я принялся пыхтеть над ним, попутно размышляя, что при такой-то технике можно вовсе обойтись без учителя.

– Отвлекаешься, - недовольно сказал Игорь Степанович.
– И вот пожалуйста...

Написанная мною семерка начала пугающе расти, толстеть, наливаться ярким красным светом. Я поспешно написал на ее месте девятку. Все стало нормально.

– Ты, Андрей, напрасно меня увольняешь, - сказал Скворцов.
– Ни одна машина не может заранее знать, что у тебя семью семь - сорок семь. А вот теперь посиди, порешай примеры, а я пойду погуляю. Что-то мне нездоровится.