Проект 22-17
Шрифт:
– Сочувствую вам, но я все равно не понимаю каким образом это касается меня.
– Возможно понять вам поможет описание внешнего вида данного устройства. ИИ находился внутри квадратного ящика, размером 2 на 2 метра, выполненного из черного пластика с металлическими углами. И побег он совершил чуть больше десяти лет назад. Ни на какие мысли не наталкивает?
– Извините, но я все равно не понимаю ...
– О, по вашему лицу я вижу что вы все же начали понимать. Я долго наводил справки о вас, вы тогда жили в городе Новый Уренгой, правильно?
– Да, жила.
Александр продолжал что-то говорить, но я его почти не слушала. Перед
– Подождите, пожалуйста подождите пару минут. Мне надо попытаться уложить все у себя в голове.
– Попросила я так и не переставшего говорить Александра.
– Хорошо, но не затягивайте с этим, у нас не очень много времени.
– Давайте по порядку. Значит вы в этом своем исследовательском центре создали искусственный разум, который выглядел тогда как обычный ящик, без рук и без ног? Я ничего не спутала?
– Да, все так и было.
– Тогда каким образом он смог переместиться из секретного и наверное хорошо защищенного комплекса?
– Подземного комплекса.
– Перебил он меня.
– Что? А ну хорошо, подземного комплекса, на склад в городе Новый Уренгой?
– Ему помогли. Сейчас я уже почти не сомневаюсь что это был кто-то из охраны комплекса. Скорее всего они не подозревали что именно они похищают, но факт остается фактом, побег ему удался.
– Но ведь прошло целых десять лет, а человечество до сих пор ничего не знает ни о каком искусственном интеллекте. Работы в этом направлении конечно ведутся и нами в том числе и даже есть очень неплохие успехи, но о разуме и уж тем более обладающем какими-то личностными характеристиками, речь и близко не идет.
– То, что широкая общественность до сих пор ничего о нем не знает совсем не опровергает самого существования ИИ. Это говорит только о том, что он очень осторожен и вместо тотальной войны с человечеством он выбрал более сложный, но также приносящий больше выгоды, путь. Хотя опять же это совсем не означает что за эти десять лет он не предпринял никаких мер для победы в такой войне, случись ей начаться.
– Не знаю, в том что вы говорите есть логика, если конечно принять на веру ваше заявление о существовании самого ИИ. Но согласитесь, в это все же довольно сложно поверить.
– Я понимаю, но сейчас вы находитесь в таком положении, что поверить вам придется. Другого выхода у вас просто нет.
– Хорошо, давайте предположим, что я поверила вам. Чего конкретно вы от меня хотите? Я как не знала где он находится, так и не знаю. Может он вообще как в фильмах, находится везде где есть компьютер.
– Нет, я очень сильно в этом сомневаюсь. Не отрицаю что скорее всего он имеет
широкие возможности по доступу к мировой паутине, но я также почти уверен и в том, что у него есть лишь одно физическое вместилище.– Почему вы в этом так уверены?
– Я хоть сам далеко не ученый, но пытался по мере сил вникать в выкладки его создателей. Он это не программа, сперва мы создали подобие мозга, чем-то даже похожего на человеческий, а уже потом обучили его. Поэтому даже если он за эти годы каким-то образом и перестроил свою физиологию, то вряд ли настолько, чтобы совсем перейти на чисто программный уровень. По крайней мере я очень хочу в это верить, иначе все мои действия окажутся просто бессмысленными.
– И все же чего вы хотите от меня? Если все обстоит так как вы говорите, то вряд ли он стал бы посвящать в эту тайну кого-то из людей.
– Скорее всего так оно и есть и я не рассчитываю что вы укажете мне точное место на карте. Для начала будет очень неплохо если вы сообщите мне полный список всех объектов, принадлежащих корпорации НЭС, о которых вам известно.
– Даже если предположить что в обмен на мою жизнь и свободу я соглашусь передать вам такую информацию, то вы немного просчитались. Я не обладаю абсолютной памятью и никогда не заучивала такую информацию наизусть. В принципе все здания, заводы, исследовательские центры и прочие объекты, которые мне известны и которые я сейчас смогу вспомнить вряд ли являются такой уж тайной. Получить данные о них можно более простыми и цивилизованными методами, чем убийство и похищение.
– И все же вот вам ручка и бумага, - он пододвинул мне какую-то тетрадь и ручку - напишите тут все что знаете.
– А что будет если я откажусь?
– Буду с вами до конца честен, я тут далеко не главный и вскоре сюда спустится та, кто действительно принимает решения. Поверьте мне, она не будет вести с вами разговоры, а сразу приступит к физическому воздействию. Возможно, только возможно, если вы дадите мне достаточно информации, то я смогу убедить ее, что вы готовы к сотрудничеству. Если же мы ни до чего не договоримся, то и я ничем не смогу вам помочь.
– Не буду говорить, что меня не пугает перспектива пыток, очень пугает. Но я также понимаю и то, что я жива только пока у меня есть информация, которая представляет интерес для вас и тех, кто у вас там главный. Стоит мне передать эту информацию и долго я после этого не проживу. Так что спасибо, но я хотела бы получить какие-то гарантии.
– Очень надеюсь, что мне удалось убедительно выдать эту тираду, поскольку внутри я далеко не ощущала такой уверенности, которую пыталась изобразить. Вот только узнать какой именно эффект произвела моя речь на Александра мне не удалось, поскольку в этот момент дверь опять открылась и в подвал вошли трое людей, среди которых была и женщина.
Подвал, Александр.
Воспоминания о тех событиях, о моей прежней жизни, о семье и о том, как я все это потерял сильно захватили меня. Настолько, что я рассказал этой девушке намного больше, чем сам того хотел. Я все еще не закончил свой рассказ, когда услышал шум открываемой за моей спиной двери. Оглянувшись я увидел Вэнг с двумя своими телохранителями, а это значит что время, отведенное мне уже закончилось, а я так ничего и не узнал. Фактически потратил его в пустую. На лице Алисы, хоть она и попыталась это скрыть, отразился испуг и тогда я решил попробовать еще раз поговорить с Вэнг о ее судьбе.