Чтение онлайн

— Ты привёл меня на игру, — было трудно сдержать ликование в голосе, но я пыталась. Не хотела, чтобы он передумал или пожалел о своём решении, думая, что я не умею себя вести.

— Просто закрой свой рот и делай, что я говорю, — он вышел из машины и стал ждать меня снаружи. Я открыла дверь. — Хватай сумку.

Мне хотела спросить, зачем нужна на вечер сумка, но на сегодня я расстроила его уже достаточно. Бесшумно я вышла из машины и последовала за ним к Will Call, где он, зарегистрировавшись, направился к лифтам. Крепче ухватившись за ручки сумки, я поспешила дальше через холл, где не было ни одного сиденья, стараясь не отставать от него. Перед

нами было около десяти дверей.

Часть закрытого клуба? Как он позволил себе это?

Доминик постучал в предпоследнюю дверь и принялся ждать. Тишина была тяжелой, и у меня возникло ощущение, что этот вечер не будет таким, как я думала. Я украдкой бросила взгляд на Доминика, стараясь держать голову наклонённой к полу. Его кожа была лишена цвета. Звучало глупо, но это было правдой. Чаще всего его щёки краснели от алкоголя, и, увидев его таким, я занервничала ещё больше. Его руки нервно дёргались по бокам, и он переминался с носков на пятки. Послышался шум с другой стороны двери, и он замер. Через несколько секунд дверь распахнулась, и показался парень, которого вы могли бы увидеть возле клуба проверяющим удостоверения личности подпрыгивающих идиотов, которые им не принадлежали. Его серая футболка была очень узкой, а мышцы такие огромные, что парень или принимал стероиды или жил в тренажёрном зале.

— Не стойте здесь и не держите дверь открытой. Или заходите, или убирайтесь.

Моё внимание привлек человек, сидящий в одиночестве в центре комнаты. Я сделала глубокий вдох и лёгкие обожгло. Воздух здесь был другой — ненасыщенный. Мурашки пробежали по всему телу, хотя температура не отличалась. Я сказала себе, что это глупо, хоть и имела врождённую способность чувствовать опасность. Эта способность несколько раз спасала меня от Доминика. Я всегда была в состоянии сказать, когда его настроение было хуже, чем обычно, и была ещё более осторожна. Чувство, которое проделало свой путь от сожжённых легких до основания моего позвоночника и сейчас оборачивалось вокруг моей груди, затрудняя дыхание, я знала, без сомнения — этот человек не был святым.

Доминик толкнул меня в спину, заставляя зайти в комнату. Я посмотрела на него, но он ничего не сказал и не объяснил, что происходит. Он схватил меня за руку и потянул вперёд.

— Я надеюсь, эта сумка означает, что вы принесли мне мой грёбаные деньги, — сказал парень в кресле, и впервые мне открылась возможность рассмотреть его; волосы тёмно-медового оттенка, зелёные глаза, которым контрастировали очки в тонкой чёрной оправе, умный взгляд, направленный на моего мужа.

Доминик поднял руки.

— Эштон, выслушайте меня минутку.

— Я так понимаю это означает, что у тебя всё ещё нет остальной части моих денег, — протянул мужчина, его слова были медленными и растянутыми.

Волосы на затылке встали дыбом, и я почувствовала чьё-то присутствие за своей спиной. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела, что тот огромный, страшный парень стоит за Домиником, сузив глаза и скрестив мускулистые руки на груди.

— Дай ему шанс объясниться, Брок, — сказал Эштон, поднимая стакан с янтарной жидкостью к губам. — Я не думаю, что этот мудак настолько глуп, чтобы прийти сюда без моих денег и другого плана. Правда, Доминик?

— Нет… эээ, нет… конечно, нет. У меня есть, что предложить вам, — голос Доминика дрожал на каждом слове. Моя интуиция кричала на меня, что что-то не так. Я сложила руки за спиной, боясь, что Доминик увидит и отчитает меня.

О каких деньгах говорит этот парень? Мне было известно,

что у нас задолженность по кредитной карте, но сколько именно я не знала. Доминик заботился обо всех счетах, потому что не хочел, чтобы я сделала ошибки.

Я отступила, когда Доминик толкнул меня, и споткнулась о ковёр.

— Я принёс товар.

Эштон рассмеялся, но этот звук не был дружелюбным.

— Товар? Что ты можешь дать мне, чего у меня нет, или я не смогу получить с моими деньгами?

— Мою жену.

Дёрнула головой в сторону Доминика. Я не могла его правильно расслышать. Он бы не продал меня. Я могла где-то напортачить, но я была хорошей женой. Я заботилась обо всех его потребностях и желаниях, или, по крайней мере, пыталась. Я не была столь худой, как он хотел, или такой красивой, но старалась компенсировать это в других областях.

Эштон снял очки и потёр глаза большим и указательным пальцами.

— Твоя жена. Ты разыгрываешь меня? — он поднял взгляд, возвращая очки на место.

Я стояла перед человеком, которого никогда не видела, и наблюдала за мужем, пытаясь понять что, чёрт возьми, происходит.

— Не тупи, Елена. Повернись, чтобы он мог рассмотреть тебя. Это вопрос жизни и смерти. Ты должна спасти меня, — прошипел Доминик.

В его глазах я видела страх, поэтому медленно повернулась, не зная, что делать.

— Какого чёрта, Доминик? Ты пришёл сюда, задолжав мне двести тысяч долларов, и хочешь, чтобы я взял твою жену вместо оплаты?

Двести тысяч.

Всё, что было в моём желудке, захотело вернуться обратно. Как мы могли заплатить такие деньги? Мою грудь сдавило. Мне казалось, что я задыхаюсь.

— И да, и нет. Я предлагаю сделку, — он толкнул меня вперёд. — Елена будет делать всё, что вам захочется в течение следующих трёх месяцев. После этого, мой долг будет выплачен. Кроме того, я вчера отдал вам пятьдесят тысяч.

— Это жалкие крохи и ты, блядь, знаешь это. Дерьмо, это лишь четверть того, что ты должен.

— Я знаю, но у меня нет денег. Мне придётся работать целую вечность, чтобы отработать то, что я задолжал. Полагаю, так проще и быстрее. Она не очень яркая, но она сделает всё, что вы захотите в спальне. Она обучена. Вам даже не придётся заботиться о ней. Получите всё, что хотите, и можете спать.

Горячие слёзы жгли глаза. Мой муж, которому я пыталась угодить во всём, продавал меня, чтобы погасить свой долг. Рациональная часть меня ощущала, что если я не пойду с этим человеком, то с Домиником что-то случится. Я одна могла это остановить.

И я это сделаю.

Глава 3.

Эштон

Что за хуйня?

Всё что я хотел — это насладиться игрой в полной тишине. Вместо этого, я вошёл в грёбаную сумрачную зону. Мне было известно, что в тот момент, когда я одолжил этому мудаку деньги, он стал проблемой. Но даже через миллион лет я бы не поверил, что он попытается продать свою жену, чтобы погасить долг. Какой мудак так делает?

Моей первой реакцией было сказать долбоёбу катиться в ад от меня подальше и дать ему двадцать четыре часа, чтобы принести остальные деньги. А потом я увидел, как он обращается со своей женой. Может, я и не самый добропорядочный гражданин, однако это не значит, что у меня нет собственных моральных принципов; один из них — никогда не обращаться с женщиной так, как только что это делал Толли. Я даже не мог назвать его человеком.