Про измену
Шрифт:
"Да, если бы бицепсы были побольше, плечи поокруглее".
Жанна встрепенулась. Она действительно смотрела на этого кобелину и оценивала его. Хуже того, она находила мужа своей любовницы привлекательным! Девушка хотела отвернуться, хотела броситься прочь, хотя и не представляла куда, но замерла, как мышь перед коброй и взгляд её всё продолжал скользить по забытым уже давно чертам, заставлявшим её тело предательски трепетать.
– Оксана,- тихо позвал Вадим, но ответа не последовало.
Мужчина подошел к двери, заглянул внутрь и замер.
Картина, представшая его взору, едва ли сильно отличалась от той, которую он увидел в первый раз, разве что любовница жены была лучше
"Хотя нет",- отбросил Вадим первую, пришедшую в голову аналогию.
Слишком тонкая и грациозная, она скорее походила на какую-то точёную, изысканную кошку, что, впрочем, не мешало ей ожесточённо атаковать промежность любимой женщины только что вернувшегося из командировки и ванной мужа. Но зрелище не возмущало, как прежде. Сейчас, зная, что это не любовник, Вадим совсем по-новому смотрел на происходящее. Картина завораживала и возбуждала. Глухие удары сердца ускорялись и начинали отдаваться импульсами по всему телу, как будто внутри него стучит земляной барабан какого-нибудь африканского племени.
Кровь толчками устремилась к истосковавшемуся по ласке мужскому достоинству, но мужчина не обращал на это внимания, сосредоточившись на спектакле, тайным свидетелем которого стал.
Жанна разошлась не на шутку, и Вадим с изумлением заметил, что его жене эта грубая игра доставляет необычное и яркое удовольствие. Её кулачки впились во взъерошенную предыдущим соитием простынь и натянули её словно парус за спиной. Спина же в свою очередь изгибалась дугой, заставив грудь перевернуться в обратном обычному положение, а ноги то вытягивались в струны, опираясь бёдрами на хрупкие плечи любовницы, то распахивались в стороны едва ли не под прямым углом. Вскоре благоверная начала подрагивать всем телом, постанывая от блаженства, потом уперлась стопами в край кровати и принялась вертеть тазом, помогая девушке, а в финале вновь выстрелила прямыми, как стрелы ногами в разные стороны и стон её превратился в вой.
Мужчина широко открытыми глазами глядел на то, как сокровенные глубины Оксаны исторгают из себя обильные брызги, орошая ими тело доставлявшей ей такое неземное наслаждение девчушки и пол вокруг неё. Такого Вадиму видеть, ещё не доводилось. За всё то время, что он был женат на этой женщине, за все те эксперименты, что они устраивали в своей постели, жена никогда не кончала так...!
А потом она просто опала, потеряв сознание, но вот с подобной реакцией супруги муж уже был знаком и потому не испугался, в отличие от малютки Жанны.
– Однако.
Прокомментировал он увиденное, отчасти от восторга, а отчасти для того, чтобы отвлечь внимание любовницы жены. Вдруг несчастная распереживается, что Оксане стало плохо.
Девушка вздрогнула и обернулась. Расширенными глазами она смотрела на Вадима, и он почёл за лучшее не предпринимать никаких действий, чтобы не вспугнуть трепетного зверька и не провоцировать у него очередную истерику. Мужчина просто стоял в дверях и разглядывал сидевшую перед ним девушку, забрызганную выделениями его жены и не знавшую, что делать дальше. Он видел, как её взгляд скользит по его почти полностью обнажённому телу, и замирает то там, то тут. Нарциссизм никогда не был свойственен Вадиму, но он здраво оценивал свою внешность и понимал, что для своего возраста выглядит вполне достойно, так что:
"Пусть смотрит, почему бы и нет".
Наблюдая за Жанной, Вадим заметил, как меняются черты её лица. Испуг уступал место любопытству, а лёгкий румянец, заметный даже в полумраке комнаты с головой выдавал те переживания и мысли, что роились сейчас в голове юной лесбиянки.
"Лесбиянки, подумать только".
Эксперименты Вадима и Оксаны были многообразны и разносторонни, но вот до третьего партнёра дело
никогда не доходило. Муж прекрасно понимал, что не потерпит зрелища кого-то другого в своей женщине, но и не мог представить, что она согласится видеть его с другой. Мужчина любил свою супругу и уважал её чувства. Конечно, время от времени он поглядывал на симпатичных девчонок в общественных местах, но слишком сильно любил свою единственную, чтобы опорочить их брак какой-нибудь интрижкой. И не потому, что Оксана могла узнать - нет. Он бы сам знал об этом и не смог бы смотреть в глаза благоверной.Ехидная улыбка Вадима, застывшая на его губах подобно насмешке выводила из себя, но Жанна не знала, что с этим делать. С момента, когда муж Оксаны сообщил о своём присутствии, сквозь девушку прошла целая гамма эмоций и переживаний. Неожиданность и испуг сменились стыдом и сконфуженностью, следом пришли настороженность и ожидание его дальнейших действий, потом любопытство и, наконец, она поняла, что угрозы нет. Мужчина просто стоял и смотрел на неё, замершую в чём мать родила, между широко разведённых ног его жены. Тут бы устыдиться, закрыться халатом, спрятаться, но - нет.
Жанна ощущала, как растопленная недавней страстью и озорной гордостью в ней растёт похоть. Она пыталась пересилить себя, но всё же не удержалась и опустила взгляд туда, где плотная ткань полотенца боролась с напором мужского естества. Вздыбленная бугорком поверхность отчётливо свидетельствовала о том, что Вадим готов, а природное женское начало неожиданно пробудилось и требовало отдёрнуть проклятую тряпицу и...
"Что "и""?
Девушка подрагивала всем телом от переполнявших её чувств и бурлившего вожделения. Она давно уже не хотела, чтобы к ней прикоснулись руки самца.
"Все они кобели и сволочи",- ныл склочный внутренний голос.
А воображение рисовало картины твёрдого фаллоса, что вырывается из-под проклятой материи и вздымается перед её глазами, подобно столпу. Словно боясь своих желаний, девушка подалась назад и уткнулась спиной в край дивана, затем забралась на постель и попыталась спрятаться за недвижимой Оксаной. А непокорный разум одну за другой открывал ей сладострастные картины, на которых Вадим зависает над несчастной и налитой член мужчины замирает перед её глазами. Девушка видела его головку, замеревшую напротив входа в её лоно, она представила, как пульсирующая плоть раздвигает её аккуратные половые губки и затем проникает внутрь, погружаясь всё глубже и глубже.
Невыносимая пытка собственного разума одну за другой растворяла все внутренние преграды и запреты, что успела возвести за долгие годы своей убеждённой однополости Жанна и не в силах больше противится себе, она легла рядом с Оксаной и развела ноги в стороны. Её собственные пальцы коснулись более чувствительного левого соска и ощутили его налитую твёрдость, а левая рука, преодолевая последнее сопротивление рассудка, легла на живот и гладящими движениями начала спускаться туда, где вожделение пульсировало солнечным жаром, исторгая наружу влажные нити естественной смазки.
Едва дотронувшись до своего сокровенного места, девушка невольно охнула и изогнулась, от невероятной чувствительности, которое оно приобрело. Протестующий внутренний голос захлебнулся в сладострастии, и Жанна легонько провела самым кончиком безымянного пальца по верхним лепесткам половых губ, где пряталась набухшая точка наслаждения. Медовая судорога прошла по её телу, словно кто-то уже давно ласкал её там. И, теряя контроль, девушка простонала.
Вадим ожидал чего угодно, но только не этого. Любовница жены сидела перед ним и пристально изучала каждый сантиметр его тела, а потом отпрянула, словно он сделал что-то не то, хотя мужчина вообще не шевелился. После этого она забралась на постель, улеглась рядом с его женой и...