Чтение онлайн

— Прием?

— Из-за твоего запястья, — поясняет. — Ты, по крайней мере, помнишь, что оно сломано?

— Конечно.

— Хорошо, — говорит Клифф. — Просто подумал, раз ты разгуливаешь по городу, ударяя людей, то мог забыть, что оно должно исцелиться, чтобы ты вернулся к работе.

Он в плохом настроении. Агрессивно печатает и с такой силой нажимает на экран, что я не удивлюсь, если тот треснет.

— Я позвонил доктору и сказал, что ты опоздаешь. Именно это должен делать твой помощник.

— Я в нем не нуждаюсь.

—

— Никто не заставляет тебя это делать, — указываю. — Моя личная жизнь — мои проблемы.

— И я говорил тебе множество раз, Джонни, что они не делятся. Твое возвращение к работе зависит от медицинского разрешения, и если тебя не волнует мысль запомнить дату гребаного приема у доктора, весь фильм полетит, бл*дь, к чертям.

Я таращусь на него. За все годы, что знаю этого мужчину, никогда не слышал, чтобы он говорил «гребаного» до этого момента, не говоря уже о «бл*дь».

— Послушай, у меня вылетело из головы, — говорю. — Я отводил дочь в детский сад, и не пытался тебя специально разозлить.

— Хорошо, — отвечает, махнув головой. — Ничего слишком серьезного, я был раздражен еще до этого.

— Что тебя так расстроило?

— Твоя девушка.

— Что?

— Или твоя бывшая девушка, — Клифф убирает «БлэкБерри», прежде чем посмотреть на меня. — Серена. Не мисс Гарфилд. Если она бывшая — я все еще не в курсе, что происходит.

— Мы... эм, я не знаю. Что натворила Серена?

— У нее передоз.

На этих словах мой желудок ухает вниз. Передоз.

— Она в порядке?

— Будет в порядке, — отвечает. — Помощница обнаружила Серену, позвонила мне... Я справился с ситуацией.

Понимаю, что есть что-то еще, но Клифф мне не скажет.

— Нам нужно ехать, — говорит. — Прежде чем снова придется переносить твой прием.

Сажусь на пассажирское место.

Клифф ведет машину в тишине.

— Удивлен, что ты мне не позвонил, — говорю. — Чтобы напомнить.

— Я пытался, — заявляет. — Твой телефон выключен.

Хмурясь, тянусь рукой в карман и вытаскиваю телефон, нажимая на кнопку. Ничего. Когда пытаюсь включить его, значок батареи появляется на экране. Разряжен. Со всей этой неразберихой прошлого вечера: между соглашением о неразглашении и моей вечерней прогулкой, звонком Джеку и собранием АА, перед тем как пойти домой и поговорить с Кеннеди, я даже не задумался о зарядке телефона.

— У тебя нет зарядки для «Айфон»?

Он смотрит на меня пронзительно.

«БлэкБерри», помните?

— Надо было зарядить прошлым вечером, — говорит.

— Надо было, — отвечаю. — Забыл.

— Слишком много забываешь в последнее время.

— Должно быть, из-за всех наркотиков, что принимал.

Клифф не видит в этом ничего забавного.

Смотрит на меня с раздражением.

Когда подъезжаем к медицинскому центру, Клифф паркуется, и мы направляемся в здание, так же как и в прошлый раз, минуя комнаты ожидания, пока

Доктор ждет меня в своем кабинете.

— Джонни Каннинг, — произносит с улыбкой и вытягивает руку для пожатия, снова, как и в последний раз. — Рад вас видеть.

Люди, как он, знают мое настоящее имя. Оно написано во всех документах. Джонатан Эллиот Каннингем. Я не меняю его юридически. Но для них я всегда Джонни Каннинг.

На это раз пожимаю ему руку, и мы переходим к делам.

Рентген. Осмотр.

Немного тоскую, когда мне снимают гипс, видя, как разрез идет прямо по месту, где писала Кеннеди, уничтожая ее слова.

— Как ваше запястье? — спрашивает.

— Дерьмово, — признаю, сгибая его. И выглядит тоже дерьмово. — Такое чувство, что оно может развалиться надвое.

— Уверяю вас, этого не произойдет. Оно будет болеть какое-то время, но я могу прописать...

— Нет.

— Ладно, — доктор неловко смеется. — В любом случае, все заживет. Никаких новых повреждений. Должно быть, удар тому парню был не очень сильный.

Клифф, который сидит в углу кабинета, трясет головой.

— Достаточно сильный, чтобы превратить мою жизнь в кошмар.

Доктор находит это забавным.

— Так, что дальше? — спрашиваю, сгибая пальцы.

— Я дам вам специальный фиксатор. Поносите его пару недель, пока запястье полностью не придет в норму. Но по мере необходимости его можно снимать, поэтому вы может спокойно вернуться к обычной деятельности. Только никаких трюков.

— Также никаких ударов, — встревает Клифф.

— Никаких ударов, — соглашается доктор. — Не усердствуйте, пока силы не вернутся.

Доктор надевает мне на запястье черный фиксатор, затягивая, чтобы плотно прилегало, и мы уходим.

— В студии будут счастливы, — объявляет Клифф, когда мы отъезжаем от медицинского центра. — Мне нужно сделать несколько звонков, все уладить, чтобы ты мог вернуться к съемкам.

— Что насчет Серены?

— Дадим ей пару дней, — говорит. — Позволим восстановиться, прежде чем она вернется на съемочную площадку.

— Ей нужно больше, чем пару дней, — спорю. — Она в полном раздрае.

— Мне это хорошо известно, — говорит Клифф. — Я только что отправил ее на реабилитацию. И отправлю снова, как только съемки закончатся.

Он говорит это безразлично.

Как будто так и есть.

— Тебя вообще это заботит? — спрашиваю.

Он смотрит на меня сердито.

Я задел его самолюбие.

— Ты последний человек, который должен об этом говорить, — начинает. — Ты жил со своей девушкой, сбежавшей от родных, и воровал у людей, когда я подписал с тобой контракт, и посмотри, кто ты сейчас. Итак, заботит ли меня? Конечно. Но ваша карьера идет в гору не просто так. Я делаю много работы.

Не знаю, что ответить на это, желая опровергнуть, но не могу. Поэтому сижу в тишине, пока Клифф ведет машину, понимая, что что-то не так через пару минут.