Чтение онлайн

— Абсолютно никаких сомнений.

— Независимо от этого, ты должен сделать все по закону. Также тебе необходимо соглашение об опеке, согласованное с графиком посещений.

— С этим и так нет никаких проблем.

— Сейчас, — давит Клифф. — Но ты не захочешь оказаться в положении, в котором не сможешь увидеть дочь, когда мисс Гарфилд снова вышвырнет тебя из ее жизни.

Когда. Не если.

— Этого не произойдет.

— Прошлое говорит совсем другую историю.

— Знаешь, уверен, я плачу тебе, чтобы заботиться о моей карьере, а не судить

— Это то же самое, Джонни. Нравится тебе или нет, твоя личная жизнь влияет на твою карьеру.

— Мне это не нравится.

Он пристально смотрит на меня, затем хватает стопку бумаг и засовывает ее обратно в свой портфель.

— У меня есть другие клиенты сегодня, которым я пренебрег из-за тебя. Подбросить до гостиницы?

— Я не живу там.

— Где ты живешь?

— С ней.

— Адрес в Эльме?

Я медлю. Район Эльм. Там, где живет ее отец. Дом, в котором она выросла.

— Она не живет там.

— Уверен? Потому что именно туда каждый месяц отправляются чеки.

— Уверен, — говорю. — Ты не знаешь о ее квартире?

— Откуда? Ты ничего мне не говорил.

Он звучит искренне раздраженным этим фактом.

— Откуда узнала Серена? Она приехала туда.

— Кто знает, как люди получают информацию? — ворчит Клифф, отодвигая стул, чтобы встать. — Давай, я подвезу тебя, куда надо. Я все еще считаю, что тебе лучше покинуть город, по крайней мере, пока все не уляжется. Но именно тебе с этим жить, поэтому будь собой, Джонни, а я сделаю все, что в моих силах.

***

Стою возле двери квартиры Кеннеди, решая, постучаться или войти. Это не моя квартира, но я чувствую себя там как дома. Хожу туда-сюда пару секунд, прежде чем тянусь к ручке, мой желудок ухает вниз, когда она не поворачивается.

Ну, это решает мою проблему.

Заперто.

Сомневаясь, я стучусь.

Слышатся шаги, затем затихают, пока раздается звук отпирания замков, и дверь распахивается. БАМ. Кеннеди бросается на меня с такой силой, что почти сбивает с ног. Она обнимает и шепчет:

— Ты вернулся.

Смеюсь.

— Прошло шесть часов.

— Ощущалось, как шесть лет, — говорит, затягивая меня внутрь, чтобы закрыть дверь. — Я забыла дать тебе ключ.

— Ключ.

— Да, чтобы в следующий раз ты не стучался, — поясняет. — Если, ты хочешь. Просто подумала...

— Пожалуйста, — говорю. — Буду очень рад.

Она нежно улыбается, направляясь на кухню и вытаскивая ключ из ящика. Протягивает его мне на ладонь, но я перехватываю ее руку и притягиваю Кеннеди к себе.

— Спасибо, — благодарю. — Что позволила мне остаться, несмотря на... ну, знаешь.

— Несмотря на то, что ты побил репортера? — Она клюет меня в губы. — Несмотря на то, что тебя арестовали? — Еще один чмок. — Несмотря на то, что твоя «жена» с таблоидов показалась у меня на пороге и разрушила твой шанс на приватность?

Еще один поцелуй, и я смеюсь в ее губы.

— Можно сказать.

Когда кладу ключ в

— Ох, кстати, — начинает Кеннеди. — Твоя сестра здесь.

Замираю в гостиной.

Это последнее, в чем я нуждаюсь.

— Она слышала о видео, — объясняет Кеннеди. — Поэтому пришла увидеться с тобой.

— Зачем? Чтобы накричать на меня и сказать, что мне пора вырасти? Прочитать лекцию об ответственности?

Слышу, как кто-то рядом прочищает горло, и понимаю, что это Меган, когда она говорит:

— Больше чтобы «дать тебе пять», но и для того, что ты перечислил. Ты должен сделать все это.

— Вырасти и стань ответственным?

— Та-да-да-дам.

Качаю головой.

— Я пытаюсь.

Она смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но прикусывает язык, когда вбегает Мэдисон. Дочка ахает и бежит, врезаясь в меня так же, как и ее мать.

— Папочка, ты здесь!

— Да, — отвечаю, взлохматив ее волосы. — Боже, не припомню, чтобы люди так радовались меня увидеть с моей последней красной дорожки.

— Могу я пойти на красную дорожку? — спрашивает Мэдди.

— Однажды, — отвечаю ей. — Если твоя мама не будет против.

— Мамочка? Могу я?

— Посмотрим, — говорит Кеннеди.

Мэдисон смотрит на меня, улыбаясь.

— Она согласилась!

Улыбаюсь.

— Уверен, она сказала не это, но хорошая попытка.

Мэдисон снова убегает играть, а я сажусь на диван, проводя рукой по волосам.

— Я дам вам время поговорить, — объявляет Кеннеди, прежде чем исчезает в спальне, оставляя меня с сестрой наедине.

— О, точно, — начинаю. — Веселья тюрьмы недостаточно, поэтому вот мне вдобавок семейного времяпровождения.

Меган смеется, пиная меня по голени, чтобы я подвинулся, а затем присаживается на диван.

— Говоря о семье, — объявляет она, вытаскивая свой телефон.

Опускаю голову со вздохом.

— Может, не стоит?

— Отец рассказал мне об этой ситуации, — говорит Меган. — Отправил сообщение этим утром.

— Охренительно.

Меган прочищает горло, понижая голос, когда насмешливо пародирует отца, читая его сообщение.

— Моя дорогая Меган, мне довели до сведения, что твой брат был вовлечен в еще одно препирательство со СМИ. Так как я верный сторонник свободной прессы, защитник первой поправки, кто-то обязательно свяжется со мной для комментария. Думаю, будет справедливо предупредить тебя заранее. Грант Б. Каннингем.

— Уверен, что Джеймс Мэдисон не собирался защищать чье-то право на вербальное оскорбление детей. (прим.перев. Американский государственный деятель, четвёртый президент США, один из ключевых авторов Конституции США и Билля о правах).

— На самом деле, Джеймс Мэдисон даже не верил в первую поправку, — говорит Меган. — Для него было главным привлечь к ответственности политиков.

— Дело говоришь, — отвечаю. — Отправь ему сообщение в ответ, что Джеймс Мэдисон сказал ему засунуть свое мнение в задницу.