Чтение онлайн

– Маша! – вспышками, я слышала чей-то голос, - как же так, только же стояли рядом? Надо звонить Демину и в скорую, срочно.

Я очнулась. Глаза болели и щипали. В комнате горел светильник, на улице была ночь. Один глаз практически заплыл. Я чувствовала, как моя щека пылает от боли. Тело ломило и меня бросало в дрожь. Я практически ничего не помню, лишь вспышками вспоминаю раздевалку и человека в маске. Головная боль и сухость во рту делали свое дело. Словно у меня обострились все чувства. Пошевелиться было нетрудно, но больно, меня били что ли? В ногах лежала моя преданная собака. Совсем я забыла про тебя, да, с этой беготней? Ничего, Семеновна, хорошо тебя кормит, во

какая шерстка блестящая стала. Моя Мальвина скулила, чувствуя, что ее хозяйка в залезла в какое-то темное дело по самое не хочу. Я заметила, что на мне были шорты и футболка. Мои глаза чуть приоткрылись, а уши стали гореть… Э, надеюсь, что меня переодевал не Демин, иначе я готова со стыда сгореть.

Дверь открылась, в маленькой щелке я увидела Сашу, который аккуратно заглядывал. А я в свою очередь натянула одеяло по самые уши.

– Как Мальвина здесь оказалась быстрее меня? – с прищуром, спросил Саша.

– Она такая, пролезет куда ей нужно, - она начала шипеть на него, тот же в свою очередь скривился, - а вот со Снежком она лучше общается, - я попыталась сесть, от приподнятого настроения мой смех проявился.

– Нет-нет, вставать не надо, я сам.

Он сел на краешек кровати с мазью в руках. Его лицо выражало грусть, сострадание, боль, сожаление. Он немного отодвинул собаку рукой, а та в свою очередь ближе придвинулась ко мне.

– Прости, я не смог тебя защитить. Как ты себя чувствуешь?

– Ну чего ты. Ты не виноват. Ты не можешь разорваться и быть там и здесь, - его лицо было чуть бледным и выражало опустошенность. Он винил себя за произошедшее. Я не могу смотреть на него такого. Саша не заслуживает вины за мое состояние, путь переживают и боятся те, кто совершил это деяние. И покушение на жизнь человека.

– Ты помнишь что-нибудь?

– Особо нет, все воспоминания вспышками. Помню лишь маску. И знаешь, такое ощущение, что это была девушка. Руки были женские.

– Вот уроды, - говорил он тихо, смотря куда-то вдаль, - девушка, говоришь? Это могли быть твои знакомые?

– Мог быть кто угодно, просто кроме меня и Марго никто не знал, что мы едем. Но и ты.

– А Мар..? – попытался спросить Саша, хмуря брови.

– Нет! Совсем опух, что ли? – почти села я, но голова закружилась от резких движений.

– Понял, - с грустными глазами, Саша гладил мою руку. Его глаза были опущены, а брови то поднимались, то опускались, - я так стал переживать за тебя. Приехал врач на дом и осмотрел тебя. Ничего серьезного нет, лишь ушибы и царапины.

– Я чувствую пластырь на лице, который тянет кожу. Если честно, мне страшно. Меня и убить могли такими темпами, - чуть ли не со слезами на глазах твердила я. Сердце билось как бешеное. Моя нервная система скоро не выдержит. Я отвернула голову в правую сторону, чтобы немного размять шею.

– Дай мне время. Будем просматривать ближайшие камеры. А сейчас, моя хорошая, не думай об этом. Поспи, набирайся сил, - он собирался встать, но я схватила его за ладонь.

Мне совсем не хотелось оставаться одной. Плохие мысли лезут в голову, от которых хочется убежать. Если он останется, то мне будет спокойно и я смогу уснуть.

– Останься, - застенчивым шепотом спрашиваю, надеясь, на положительный ответ.

– Хорошо, - его губы тронула легкая улыбка, - сейчас я только дам распоряжение для Семеновны и поднимусь обратно.

Мальвина ткнулась в мою руку, чтобы я ее погладила. Интересно, чем же закончится эта история? И закончится ли..

Александр

За час до происшествия

Я нашел номер Михаила Сергеевича, который был прошлым владельцем базы. Нужно узнать про то, что было 4 года назад и что думает он. Постараюсь узнать, осталось ли у него каких-то документов по тому делу и записи с камер. Еще стоит связаться с бывшими работниками, которые работали в ту смену, когда прилетали ребята в компании Леши. Надо бы связаться с хорошим ментом, моим давним знакомым – Стасом Акимовым. Он должен помочь нарыть информации через свои базы. Что же у меня есть? Постоянные нападки со стороны какой-то гниды. Кто-то пытается с самого начала убрать меня и Машу. Каков мотив? Деньги? Скорее всего. Родственники? Ну, двоюродные

братья точно за границей, это я знаю. Кроме них, матери, тетки и бабушки никого не осталось. И главное, вроде бы нет никаких следов, потому что они обрываются. Из моих мыслей меня вырвал телефонный звонок. Соколова звонит? Зачем?

– Демин! Демин! Быстро гони на студию, на Машу напали, она лежит без сознания! – дрожащим голосом, кричала она. Я слышал, что она словно задыхалась.

– Что? ЧТО!
– мой голос сорвался на крик. Я отъехал на стуле в стену со всей дури. Мои эмоции достигли пика. Я готов разорвать на кусочки всех.

Я охренел. Это то, чего я боялся больше всего! Как такое могло произойти? Мой гнев меня поглотил и я задавался вопросом: «Кто посмел посягнуть на мое?»

– Не плачь, Марго, сейчас приеду! Только скорую не вызывай, мой знакомый врач приедет на дом, – я бросился полуголый в машину, чтобы поехать на идиотскую студию, где тронули мою Машеньку.

Малиновский не отвечал на телефон, и где тебя носит паршивец? Уже несколько дней не отвечаешь на звонки. Мне это не нравится, он ведет себя странно.

Глеб гнал на студию, чтобы помочь Марго. А у меня кровь в жилах застыла от таких умопомрачительных новостей.

…

Моя бедная лежала у меня на руках, когда я ее тащил наверх. Врач должен был приехать с минуты на минуту. Маленькие капли крови стекали с щеки, а на руке я заметил небольшой синяк. Гниды. Гниды! Я был так зол. Мои руки тряслись от того, что это маленькое тельце могли тронуть своими лапами. Я расположил ее на кровати и пошел за полотенцем, чтобы вытереть кровь. Как я мог позволить моей любви так пострадать?

Я смотрел на то, как ее грудная клетка то поднималась, то опускалась. Сейчас приедет доктор и все будет хорошо. Я чувствовал пустоту внутри, будто я потерял важную вещь. Подобное состояние у меня было, когда я узнал, что у меня погиб брат. Тогда мир потух. Земля валилась из-под ног. Я потерял часть себя, часть детства, и часть жизни. Кажется, после этого мой характер стал еще хуже, и я стал раздражителен. Я больше стал заниматься бизнесом и постепенно стал тем, кем наверно, никогда не хотел стать. Я стал человеком, которого ненавидят собственные работники. Плохо ли это? И да, и нет, ведь так люди отлично выполняют свою работу. Все-таки, между работниками и работодателем не должно быть дружеских отношений, иначе мне бы сели на шею. А они и так хреново работают. Именно тогда я понял фразу: «За все в этой жизни нужно платить». В моем случае - я заплатил собой.

Кем бы я ни был, мой брат был для меня родным человеком. Со стороны казалось, что мы не ладим, но он был для меня очень важен. Родители все время были заняты только работой, а мы были сплочены до последнего момента, даже тогда, когда ворвался в его квартиру и стал кричать непристойные вещи. Но я всегда был за него, а он за меня. И то, что я сейчас нахожусь в безысходности, меня убивает. Что-то я упускаю, что-то ускользает из рук.

Маша

Собака ушла спать на лежанку, и я вместе с ней стала засыпать. Боль в теле стала немного стихать, но на лице я чувствую, появляется припухлость. Просто нелюди..

Слеза потихоньку стала скатываться по щеке, я не понимала, за что так со мной? Что я сделала. Позади открылась дверь, в которую вошел мой желанный и долгожданный путник.

– Выключить свет?

– Да, пожалуйста, - я быстро вытерла слезу, не желая застать меня в таком расположении. Саша аккуратно лег на вторую сторону кровати и придвинулся ко мне. Не долго, думая, я аккуратно развернулась к нему лицом, преодолевая мимолетную боль. Не так уж это и страшно. В полумраке его черты лица выглядели по-другому. Лунный свет выгодно выделял его достоинства. Мне нравилось в этой комнате то, что окно находилось над головой, и можно было наблюдать за природой ночью. Так вот, сейчас создается впечатление, что время остановилось, листья на дереве мирно висели, и ни одна струя воздуха не проникала в комнату. Его глаза практически впервые находились ко мне так близко. Его взгляд бегал по всему моему лицу и волосам и в итоге, он все равно возвращался к моим глазам.