Призрачные сердца
Шрифт:
Я никогда раньше не испытывал такого искреннего разочарования от Джастина, и враждебность на его лице по отношению ко мне вызвала струйку явного дискомфорта, пробегающую по моему позвоночнику.
Я заметил проблеск страха, все еще застывший на лице Фрейи, и сглотнул болезненно твердый комок в горле. Это тот же самый взгляд, который бил меня по зубам каждый раз, когда я видел его. Я развернулся на каблуках и захлопнул дверь, позволяя всему зданию содрогнуться до самого основания. Я удивлен, что дверь не разлетелась в щепки. Я не хотел бить по ней так сильно, я никогда такого не хотел, но эмоции брали верх надо мной. Они всегда так делали.
Я
Я вернулся к себе домой в тумане ярости и чего-то, граничащего с сожалением, пытаясь забыть то фиаско там. Почему-то мне казалось, что я потерял не только Фрейю, но, наконец, потерял и Джастина.
В комнате все еще пахло Фреей. Я распахнул окно, чтобы впустить свежий воздух, и делал огромные глотки. Это всегда здесь, витало на задворках моего мозга. Это чувство, будто шел в ловушку. То доверие которое было так легко сломано и выброшено, как будто оно ничего не значило.
По пути сюда надвигалась буря, и я радовался естественному выходу моего гнева, который вот-вот должен был появиться. Теперь я оперся руками на оконное стекло, и когда я услышал первый раскат грома, я позволил воспоминаниям сильно ударить меня и раствориться в рыдающем, злом, испуганном беспорядке, который, я знал, не мог позволить никому увидеть.
Следующее утро началось с грохота. В буквальном смысле. Кто-то стучал в мою дверь. Я оглянулся и осмотрел окрестности. После провалов в памяти я, как правило, терялся во времени и пространстве и отдавался своим эмоциям. Вчерашний день ничем не отличался.
Когда погода злая, я барахтался в ней. Я позволял демонам моего прошлого разгуливать на свободе, потому что, когда они слишком долго заперты в своих клетках, неизбежные вспышки гнева будут более жестокими, и я мог случайно причинить кому-нибудь боль. Таким образом, я только навредил бы себе.
Устало лежа поперек кровати в тусклом утреннем свете, я пытался сжать кулак, и разбитая кожа на костяшках моих правых пальцев растянулась и снова начала кровоточить, сводя на нет то небольшое количество исцеляющего сна, которое у меня было. Я пошевелил запястьем — черт, больно. Должно быть, ударился о стену или что-то в этом роде. Я оглянулся в поисках повреждений, и вот оно. Дыра в стене рядом с дверью. Слава богу, что я не ударился о саму дверь, это дерьмо укреплено лучше, чем эти стены толщиной с бумагу, и могло нанести неприятный ущерб. Не хотел бы я ехать в отделение скорой помощи. Я повидал столько больниц, что мне хватило бы на всю жизнь.
В голове у меня стучало, как будто кто-то продолжал бить по ней тяжелым кулаком в равномерном ритме. Я должен был бы знать это чувство наизусть после моего жестокого детства, когда я доказывал всем вокруг, что они не имели права называть меня ублюдком. Вскоре я понял, что это входная дверь, а не маленькие гремлины в моей голове.
Я застонал и скатился с кровати. Этот ублюдок — кто бы он ни был — явно не умел читать намеки и продолжал проделывать дырки в дереве моей идеально сделанной вручную двери. Я собирался еще сильнее разодрать костяшки пальцев, когда встречал своего утреннего гостя.
— Кто, черт возьми…
Я остановился, когда открыл дверь
и увидел Джейка, стоящего на моем крыльце.— Чего ты хочешь? — зарычал я.
— Ты мудак.
Он снял очки и засунул их в нагрудный карман. Он редко их снимал, предпочитая прятать за ними свою незрелую задницу. Интересно. Он пришел драться?
— Что нового?
Я почесал свою неряшливую челюсть. Побриться давно пора.
Он подошел ближе и — что произвело на меня впечатление — действительно зашел в мой дом. Оказавшись лицом к лицу со мной, он достал очки из кармана и переместил их в задний карман своих форменных брюк. Ха. Определенно искал драки. Этот ублюдок обожал свои Ray-Bans.
Я лениво наблюдал за его движениями, не отступая ни на дюйм. Маленький вредитель находился на моей территории, и единственное, что удерживало его от потери всех зубов прямо сейчас, — это мое уважение к Джастину. У него и так достаточно забот с братьями и сестрами, и ему не нужно добавлять это.
— Ты обращался с Фреей как с дерьмом. Точно так же, как ты обращаешься со всеми остальными, — сказал он с отвращением, и я стиснул челюсти.
Я мог это сделать. Я мог удержаться от того, чтобы не переломать ему все кости.
— Ты ее не заслуживаешь, — выплюнул он.
— Я не хочу ее, — возразил я сквозь стиснутые зубы.
Он подначивающе усмехнулся.
— Ага, вот почему ты сбежал, едва увидев нас с ней вместе.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
Я в замешательстве. Когда я услышал, что Джейк и Фрейя устроили поздний завтрак с мимозой и красили ногти друг другу на публике, мне захотелось надавать им обоим за глупость. Цыпочка явно в бегах, и тот, кто ее преследовал, очевидно, знал, где она. Я не знал ее истории, но ее машина была взломана, и ее постоянная нервозность говорила о том, что происходило какое-то темное дерьмо. Ей следовало прятаться до… до каких пор? Пока она не оставила бы Литтл-Хоуп и снова не осталась бы наедине со своими проблемами? И некому будет за ней присмотреть?
— Ты ревнуешь, — заявил он с мегаваттной улыбкой.
— Что?
Мысль о том, что я ревновал, нелепа. Я никогда в жизни не ревновал ни к одной девушке, никогда. Вчера я был чертовски раздражен, что мне приходилось иметь дело с ними обоими, вот и все. Я ревновал к своим братьям и сестрам и их семье, да. Но не к цыпочке. Никогда не к цыпочке.
— Это так. Ты хочешь Фрейю для себя, но ты ее не заслуживаешь.
Он выглядел самодовольным.
— Ты прав, я не заслуживаю.
— Ты не… подожди, что?
Он моргал так быстро, что я задался вопросом, не собирался ли он улететь. Пожалуйста, Боже, позволь ему улететь.
— Ты прав, я ошибался. Мы закончили? — устало спросил я.
Я еще даже не выпил чашечку кофе или Тайленола.
— Я не шучу.
— Я тоже, и именно поэтому она остается с Джастином.
Я выдержал его взгляд, показывая тяжесть своих слов. Настоящий смысл, стоящий за ними. Ей лучше быть как можно дальше от меня.
Когда она сняла эту рубашку, я чуть не умер. Вся моя кровь отхлынула, и я чуть не получил повреждение мозга. За всю свою жизнь я никогда не видел женщину сексуальнее ее. Конечно, я спал со многими женщинами — слава богу, не с таким количеством, как Джастин, — но Фрейя… она что-то во мне всколыхнула. Хорошо, я точно знал, что она всколыхнула, но она также затронула что-то более глубокое своей уязвимостью и тем, как она избегала самой себя после того как чуть не довела до инсульта. Вот как я относился к ней. Хотя понятия не имел почему. От нее захватывало дух.