Привороженные
Шрифт:
Одна сплошная тайна эта любовь, возникает из ниоткуда и также исчезает в никуда.
Нинка ворочалась в постели, не в силах остановить поток мыслей. Ей безумно хотелось чувствовать горячее мужское тело рядом, не только лишь ради утех, но и ради внутренней гармонии. Сколько еще куковать одной одинешенькой на свете? Разве не говорят, каждой твари по паре? Где же в таком случае ее тварь? Ну или пара?
Неведомая сила тянула ее к волшебному зеркалу. Эта сила исцеляет болезни, лечит смертельные раны и дарит жизнь. И имя ей любовь. Именно ради любви Нина плевать хотела на последствия.
Она
“Приди ко мне суженый, приди ко мне ряженый, призываю, заклинаю. Приди ко мне тракторист Василий из Нижних Бубенцов”.
Зеркало засияло на короткое мгновение, блеснуло миллиардом звезд и тут же погасло.
Нинка воровато оглянулась и спрятала его в кусты, прикрыв травой, вроде как и не трогала. Кусая губы и ногти, побрела домой, виноватая, зато счастливая.
Глава 22
Среди душистых волн, в цветочном море затерялись Лонгвей и Анастасия, утонули в зелени и соцветиях, в собственных чувствах, так нежданно воцарившихся в сердце.
— Это самое прекрасное, что я когда-либо видел, — признался честно Лонг, любуясь девушкой на лоне природы.
Она смущенно отвела глаза и заставила себя вспомнить о зеркале, всё это чары не более.
Но вот-вот сердечко не выдержит и выпорхнет из груди бабочкой. Никто и никогда прежде не смотрел на нее таким влюбленным взглядом, с безграничным обожаниям и это даже больше, чем любовь.
Настя пожалела, что не позвала на прогулку Нинку. Подруга, как каменная стена за которой можно спрятаться от пытливых и соблазнительных глаз Лонга. Как раз в то время, когда они подошли к дому Нинки, подъехал трактор. Из кабины выпрыгнул мелкий мужичок, на лицо симпатичный, достал из лафета мешок с вещами и потащил во двор.
Настя и Лонг одновременно догадались, что Нине сейчас совершенно не до прогулок и оставили ее в покое.
— Расскажите о себе? — неожиданно прозвучал вопрос из уст привороженного.
Но Анастасии совершенно нечего было рассказывать и она грустно пожала плечами. Простая и обычная, ничем не примечательная, таких миллионы бродят по свету.
— Вы спрашивайте.
— Нет, хочу чтобы вы сами о себе рассказали, пожалуйста, — ему невозможно отказать.
Настя кротко вздохнула, скучно и безрадостно она принялась пересказывать свою биографию и осеклась после слов “потом я вышла замуж”.
— Вы любите своего мужа? — ревность больно колола Лонгвея, заочно испытывающего лютую ненависть к сопернику.
В данный момент этот вопрос застал Настю врасплох. Еще бы пару дней назад, безусловно, ответила “конечно”. А сейчас четкого и внятного ответа нет, всё слишком сложно и запутанно.
— Вашему мужу необычайно повезло. Он должен ценить вас Настин, вы совершенный идеал женщины. Я всё готов отдать, только бы оставаться с вами рядом.
У Насти в горле запершило от запертых прежде эмоций. Жаль Олег не разделяет точки зрения привороженного, очень жаль.
— Простите, я вас обидел?
— Нет-нет,
всё в порядке, — едва сдерживая слезы ответила она.У Лонга в сердце защемило, неужели эту прекрасную нимфу смеет кто-то обижать. Он наклонился, сорвал василек и преподнес своей богине.
— Настин, здесь все цветы для вас, — прошептал нежно и бросился собирать букет.
Анастасия шмыгнула носом и улыбнулась, пока “суженый” срывал луговую траву, наконец-то украдкой смогла рассмотреть его получше. Сегодня Лонгвей сменил одежду, Степан, “по просьбе” Нинки одолжил ему растянутую, полинявшую на солнце футболку, шорты-парашюты и резиновые шлепки. Выглядел заграничный принц слегка комично в этом наряде дачника и тем не менее, не терял своего шарма.
— Лонг, оставьте немного цветов и для насекомых, — пошутила впервые за несколько дней Настя, заметив расходящегося не на шутку парня, срывающего траву охапками.
Он рассмеялся, довольный тем, что красавица впервые произнесла его имя и обратилась к нему без смущения, вручил ей охапку луговых цветов, дурманящих терпким запахом лета.
— Спасибо, — Анастасия вдохнула аромат и почувствовал легкое головокружение, скорее всего от успеха.
Они побрели дальше, совсем рядом, почти касаясь друг друга, одно неверное движение и рука Лонга, будто невзначай, дотронулась до бедра Насти. Каким бы не было прекрасным мгновение близости, Анастасия ни на минуту не забывала о супруге. Всё слишком сложно, не разрешимо.
— Закройте глаза, — вдруг попросил ее Лонгвей.
Она послушно прикрыла веки.
— А сейчас подумайте и скажите, где бы хотели оказаться?
Сквозь полузакрытые веки играл на ресницах солнечный зайчик, ветерок ласково гладил ее волосы, а ноздри щекотал всё тот же непередаваемый аромат луговых трав.
— Здесь, — без тени сомнения ответила Настя. — Именно здесь бы я и хотела оказаться.
Лонг понимающе улыбнулся.
— Я тоже полюбил этот край. Есть одна мудрость, которая прежде была моему разуму не подвластна — дом, там где душа. Вы моя душа, Настин.
— Это всё зеркало, — вслух напомнила себе Анастасия, прячась за охапкой цветов.
— Нет! — Лонгвей не верил в подобную чушь. — Я полюбил вас искренне, вы моя жизнь, моя душа, моё сердце и мой дом!
— Пожалуйста, не надо, — взмолилась она, чувствуя дикую слабость, бессильная против нахлынувших чувств.
Он пощадил ее и тактично перевел тему:
— А теперь закройте глаза и представьте себя лет через десять. Кем вы себя видите, Настин? Кем бы вы хотели быть?
Эта игра нравилась ей, к сожалению, она не видела образов, сознание молчало.
— Не знаю, — печалилась Настя.
— Могу я дотронуться? — спросил осторожно Лонгвей и подошел к ней со спины.
Она судорожно кивнула и ощутила его теплое дыхание на затылке. Он бережно положил свои руки на плечи и аккуратно массировал, ослаблял ее скованные мышцы.
— Всё хорошо, — прошептал на ушко.
Настя молилась, чтобы этот момент длился вечность, позволяя наконец-то телу расслабиться.
— А теперь еще раз представьте: кем вы видите себя через десять лет?
Тьма перед глазами рассеялась, появилась четкая картинка: