Привкус хрома
Шрифт:
— Спасибо, не откажусь, — улыбнулся Акутагава.
— И да, сочувствую насчёт Кевина. Мне искренне жаль. Я не принимал его слабоволие в плане зависимости, но в остальном он был достойным человеком и надежным сотрудником. Не ожидал, что все так обернётся.
— Перед смертью, кстати, он вспомнил твои слова. То, как ты учил нас на тренировках делать выбор в ситуации или, или... Это было поразительно. Он не колебался в своём выборе ни на мгновение.
— Я встречал много людей, которые понимали путь, но только единицы — которые его проживали. А он ведь еще и гайдзин.
Гейша вернулась с подносом сашими и плавными движениями расставила их на столе. От ее кожи пахло душистым цветочным мылом. Она налила сакэ для Акутагавы, пополнила
— Ты ведь меня не просто так вызвал? — Акутагава прервал возникшее молчание.
— Да. Но давай для начала поедим.
Ясубицу подхватил бамбуковыми палочками сашими с лососем и окунул...
...Голову Эвелин в наполненную ванную. Когда из-под воды пошли пузыри и она начала брыкаться ногами, пытаясь вырваться, Юба посмотрел на наручные часы и засёк время. Сначала утопающий понемногу заглатывает воду, что помогает ему уменьшить желание сделать вдох. Одиннадцать секунд. Потом происходит неконтролируемый глубокий вдох, но из-за спазма мускулатуры гортани вода не попадает в легкие. Девятнадцать секунд. Он продержал ее еще три секунды и вытащил из воды, чтобы она не потеряла сознание. Эвелин закашляла, выплевывая воду, и он наотмашь ударил ее по лицу.
— О боже, — Эвелин сжалась на полу, мокрые волосы облепили ее лицо. — Меня... Меня однажды изнасиловали на парковке, но даже там... Насильник, когда я пыталась защититься, не бил меня так сильно... Как будто парализовало половицу лица... Как же хорошо...
— Это только прелюдия. Надо тебя подготовить к настоящей боли. К идеальному слуху.
— Мне кажется, я не выдержу... Скажи, ты здесь часто бываешь? Я могу взять твой номер? Страничку? Хоть что-нибудь, пожалуйста?.. — остервенело спрашивала Эвелин, улыбаясь. Из-под ее маски проступили слезы. — Ты мне нужен...
— Если оправдаешь мои ожидания, — сказал Юба. — Теперь, когда я приблизительно понял твой предел, приступим к основному акту.
Эвелин смотрела на него с пола умоляющими глазами, ожидая дальнейших действий. Он поднял руку — и комната опустела, превратившись в оголенный серый куб без дверей и мебели. Она огляделась отупленными от возбуждения и алкоголя глазами, не понимая, что произошло.
— Как это?..
— Время здесь течёт иначе. Пока в реальности проходит минута, здесь проходит день. Поэтому у нас будет достаточно времени поразвлечься.
— Это какая-то виртуальная реальность?..
— Не совсем. Это альтернативная реальность. Ты ощутишь все, что я с тобой сделаю, в полной мере.
Посреди комнаты возникли стальные дыбы. Юба положил на них Эвелин лицом вниз, толстые веревки вырвались из пола и туго обвили ее конечности. В его руке возник охотничий нож — она заметила, как блеснуло широкое острое лезвие возле ее туловища и скрылось за спиной.
— Мне нужны от тебя протоколы шифрования ячейки «Ханзо», — сказал он и сделал глубокий разрез вдоль всего ее позвоночника. — К счастью, здесь ты не умрешь от кровопотери, так что этот недостаток не будет нам мешать.
Эвелин закричала. Ее возбуждение сменилось на ужас. Он распорол ей спину и сделал поперечные надрезы на краях, превращая кожу на спине в своеобразные шторки. С потолка упали, звеня, цепи с крюками.
— Я не знаю никаких протоколов! — завизжала Эвелин, пытаясь изогнуть голову.
— Посмотрим, как быстро ты сумеешь вспомнить.
Он взял цепь и проткнул первым крюком спину. Эвелин вцепилась зубами в губы, прокусывая их до крови. Во рту возник солоноватый...
...Привкус соевого соуса, который Акутагава заел кусочком маринованного имбиря. Ясубицу пополнил свою пиалу очередной порцией сакэ.
— Так о чем ты хотел поговорить?
— Да, — Ясубицу залпом выпил весь сакэ, — в общем, произошла огромная ошибка. На задании по уничтожению нарколаборатории вы убрали старшего сына лидера корпорации «Харвест». Никто не знал, что он как-то
замешан в этом деле. Никто. Просто совпадение обстоятельств, которые привели к ужасающим последствиям. Никаких доказательств о его причастности у нас нет — то ли их люди, то ли Ягути подчистили все досконально. Сегодня утром к нам пришло обращение напрямую от Йохана Болдсена, он требует, чтобы виновные в гибели его сына совершили харакири. Понимаешь? Он, — Ясубицу ударил по столу, скалясь от злости. Его правое плечо задергалось в судорогах. — Ебаный гайдзин! Требует! Харакири! Сука!..— Я так понимаю, что это условие необходимо для предотвращения глобального конфликта? — уточнил Акутагава.
— Все так... В настоящее время наша корпорация и без этого находится в довольно уязвимом положении, поэтому Кэндзо вынужден был согласиться... Мне тяжело об этом говорить. Ты не заслуживаешь подобного. Этот сукин сын, его сынок, сдох как дворовая собака, а теперь они требуют расплаты за его выбор... Я до сих пор не могу это все целиком осознать…
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь. Не надо строить из себя героя, — Ясубицу закурил сигарету и посмотрел в окно. Там, в отражении его покрасневшего, наполовину забинтованного лица, он увидел бессилие...
...Граничащее с помешательством — Эвелин достигла своего предела. Юба бросил щипцы на пол и приподнял ее голову за подбородок. Из пустой впадины рта, искривлённой в бессмысленной ухмылке, текла вязкая кровь. Она рассказала ему всю информацию еще три дня — или же минуты — назад, но он не мог остановить себя. Эвелин слишком хорошо держалась. Она даже смогла пережить полную трансформацию в «кровавого орла»; пришлось, правда, вколоть ей несколько доз адреналина для поддержания сердцебиения и немного скорректировать болевые ощущения, но результат все равно впечатлял. Он сделал несколько шагов назад и громко хлопнул в ладоши. Стены, потолок и пол стали зеркальными.
— Посмотри, разве это не прекрасно?
Эвелин приподняла голову и посмотрела в своё отражение. Из ее распоротой спины торчали обломанные вдоль позвоночника рёбра, напоминая кровавые костяные крылья.
— Таковая твоя сутра боли.
Она нечленораздельно промычала, пуская кровавую слюну изо рта. В ее глазах стояла пустота.
— И сейчас ты услышишь абсолютную боль.
Юба поднял руку — и с потолка посыпалась соль. Эвелин взвизгнула, и ее тело забилось в бешеной тряске. Он еще никогда не слышал такого острого, пронзительного крика. Вдруг она резко замерла. Все было кончено.
Лиминал развеялся. Эвелин лежала на полу в луже мочи. Юба перевернул ее ногой и посмотрел на ее молодое, нежное лицо искаженное от боли и ужаса. Согнувшись над ней, он протянул руку и опустил ее веки, закрывая глаза в темноте...
...Сомкнувшейся в загустевшей вечерней синеве за окном. Акутагава сразу знал свой ответ: в ситуации или, или, всегда выбирай смерть. Но все никак не мог его сказать. Его рот будто бы онемел.
— Я, конечно, не буду заставлять тебя идти на самопожертвование, — сказал Ясубицу. — Поэтому предлагаю тебе два пути. Первый, ты сегодня же уедешь куда-нибудь очень далеко со своей семьей и будешь скрываться до конца своей жизни. Никто из нашего отдела тебя за это не осудит, но и не сможет никак помочь. Ты и твоя семья просто должны будут исчезнуть. Только помни, что «Харвест» имеет много глаз и длинные руки. Они будут искать вас. Второй, мы снимем с твоего мозга нейрокарту, грубо говоря копию мозга и перенесём ее в биомеханическое тело, которое создавалось специально для Дадзая. Мы хотели… Это был проект, который должен был вернуть его к жизни, но его нейоркарта из-за возраста оказалась непригодной. С твоей должно быть иначе. Это не будет похоже на воскрешение, ты — тот человек, который сидит сейчас за одним столом со мной — исчезнешь безвозвратно; но зато появишься другой ты, твоя полная оцифрованная копия… Если, конечно, все получится, потому что это будет наш первый опыт подобного переноса…