Притворщики
Шрифт:
Подчиненных у Рубина, не считая Полины, на тот момент было трое.
Максим Кочкин, ветеран компании, работал с Рубиным сто лет. Иногда казалось, что в отделе он не подчиненный, и не второй начальник, а лицо абсолютно самостоятельное. Сам определял себе обязанности, сам контролировал их выполнение. Создавал он впечатление человека здравого, но занудой не был, любил побалагурить, поговорить об отвлеченных и высших материях, щедро рассыпал комплименты собеседникам любого пола и возраста.
Елизавета Пряхина была девушкой очень бойкой, активной и мгновенно оказывалась в курсе абсолютно всего, что делалось в компании. Некоторое
Ванечке Смирнову, местному юному дарованию, едва исполнилось восемнадцать. Как выяснила Полина, Рубин подобрал Ваню совершенно случайно и, уступив настойчивости юного соискателя, согласился взять его к себе. Мальчишка был иногородним, приехал поступать в университет, но по конкурсу прошел только на платное заочное отделение. Без нормально оплачиваемой работы ему было не обойтись. Мальчик рвался в программеры, но с этим пока нужно было повременить. Рубин поручил ему освоить процесс установки нового программного пакета на всевозможные разновидности серверного оборудования под управлением разных операционных систем. Теперь Ванечка бойко ориентировался в своей области, устанавливал программы у бета-тестеров, решал системные проблемы, устранял конфликты с оборудованием. Рубин под свою ответственность выдал ему право допуска к дистрибутивам самого высокого уровня. Ванечку в отделе любили. Макс Кочкин относился к нему по-отечески и называл сынком. Лиза подкармливала его мамиными пирожками и наставляла прямо, как старшая сестра. Полине он тоже понравился: скромный, улыбчивый, симпатичный.
— Полина, у вас сахарку не найдется? — шепнул Ваня, подходя к общественному чайнику за кипятком вслед за «старшими товарищами».
— Ванюша, я без сахара пью, — развела руками Полина. — И я ж тебя просила не выкать мне. Я неуютно себя чувствую.
— Да я забываю все время, — виновато сказал паренек.
— У Лизы сахар есть.
— Я знаю. Но я у нее вчера стрелял… А у Максима Васильича позавчера…
— А у меня на той неделе, — добавил неизвестно откуда взявшийся Рубин. — Допустим, что я уже об этом забыл… На, держи, студент.
И Рубин протянул Ване небольшую стеклянную банку с сахаром. Ванечка зарделся. Он вообще краснел очень легко. Кожа его была необычно нежной, гладкой, почти прозрачной. Чуть что — щеки мальчишки вспыхивали.
— Тимофей Ильич, ну что вы… не надо…
— Уж не думаешь ли ты, что это мой последний сахар? Бери, не стесняйся, — Рубин плеснул себе в чашку горячей воды и ушел обратно в свой аквариум.
— Черт, неудобно… — проворчал Ваня. — У меня ж деньги-то есть… Забываю все время этот проклятый сахар купить.
— Ты, склеротик юный, лучше пей давай, — сказал вдруг Кочкин, — а то сейчас заявится Казьмин, и придется нам прилежно пялиться
в экраны.— С чего это он заявится? — пожал плечами Ванечка.
— С чего, с чего… С того, — туманно пояснил Максим.
Открылась дверь, и в кабинет бодро вошел Валерий Казьмин:
— Добрый день, коллеги!
— Здравствуйте, Валерий Петрович! — за всех провозгласила Лиза.
Казьмин прошел к Рубину, поздоровался с ним за руку и присел к его столу. Видимо, он задал какой-то вопрос, Рубин начал что-то объяснять, выразительно жестикулируя.
— Полина, — таким тоном, будто бы она с трудом сдерживается, чтобы не открыть страшную тайну, вполголоса проговорила Лиза. — А ведь Казьмин сюда к тебе ходит.
— Выдумывай больше! — возмутилась Полина.
— Точно говорю, — уверенно подтвердила Лиза.
— Ерунда.
— Да? А почему тогда раньше мы месяцами его не видели, а теперь, с тех пор, как ты у нас появилась, он каждый день сюда ходит, словно ему тут медом намазано?
Полина взглянула на Кочкина. Он в подтверждение кивнул, выразительно прикрыв глаза.
— Вот новость, — развела руками Полина. — Я думала, у вас так всегда. Высокое начальство любит быть в курсе, и все такое…
Лизочка многозначительно хмыкнула.
Тем временем Казьмин вышел из аквариума.
— Ну как, Макс, много модулей приходится разработчикам возвращать?
— В последнее время поменьше, — ответил Кочкин. — Многое поправляю сам.
Казьмин кивнул и прошел к столу Полины.
Действительно, все две недели, пока Полина привыкала к своему новому рабочему месту, Казьмин регулярно наведывался в отдел Рубина. Он всегда вежливо здоровался, шел в аквариум и, пробыв там десять-пятнадцать минут, уходил. Иногда по пути он перебрасывался парой фраз с Кочкиным. На остальных он никакого внимания не обращал.
На этот раз Казьмин не только подошел к Полине, но и, подвинув к себе свободный стул, присел рядом.
— Ну как, осваиваетесь?
— Да, спасибо, все в порядке.
— Вы уже имели возможность свежим взглядом оценить общую картину?
— Боюсь, что картина пока слишком общая, — ответила Полина, стараясь не замечать, какие умильные глазки строит Лизочка из-за спины Казьмина.
— Бета-тестинг стоил нам очень дорого. И мы вправе требовать с партнеров отдачи. Необходимо срочно подхлестнуть тех, кто пренебрегает своими обязательствами. Что вам удалось выяснить?
— Очень редко поступают отчеты от фирмы «Эдельвейс» и от компании «Ривьера». К тому же замечания от «Эдельвейса» вообще мало относятся к делу, больше смахивают на отписки…
Казьмин удовлетворенно кивнул:
— Ну вот видите, есть поле для плотной работы с партнерами. Вам и карты в руки. Их надо либо расшевелить, либо передать соображения юридической службе для составления иска о выплате неустойки за неисполнение договора.
— Да, Тимофей Ильич уже поставил мне такую задачу.
— Если у вас появятся проблемы в общении с руководством бета-тестеров, если они будут темнить, препятствовать вашей работе, обращайтесь сразу же непосредственно ко мне. Разборки в верхах — это в компетенции моей, не Рубина.
— Хорошо, я поняла.
— Ну, желаю удачи, — Казьмин поднялся и вышел.
— Какие люди! — хозяин кабинета выпростал из кресла рыхлое тело и потянулся навстречу вошедшему. — Валерка, что ж ты не предупредил?