Притворщица
Шрифт:
Отработанным движением она проверила температуру детской смеси, капнув на внутреннюю сторону запястья. Дени принялся капризничать, без сомнения чувствуя, что где-то рядом молочко. Розмари прижала малыша к груди, и в мгновение ока жадный ротик нашел соску.
Молодая женщина закрыла глаза и глубоко вздохнула. Плавно покачиваясь в кресле, она прислушивалась к звукам, издаваемым Дени. Никогда не думала, что услышу их снова, размышляла она, чувствуя, что сердце опять сжимается от боли.
Однако через несколько мгновений ее уединение было нарушено.
Глаза Франклина Кэдлера были закрыты, весь вид выражал крайнюю усталость. Черты лица будто высечены из камня: высокий умный лоб, прямой нос, полные, чувствительные губы, волосы черные, как смоль, и эта привлекательная ямочка на подбородке, о которой упоминала Мелисса. Почему сестра не предупредила, что может появиться отец ребенка?
Переведя взгляд на уснувшего Дени, Розмари мысленно вернулась к событиям прошлой ночи.
— Я тут попала в переделку, — говорила Мелисса, внося в дом коляску и пакет с подгузниками. — И не знала, куда еще идти.
Розмари ощутила, как горло свела судорога.
— Это твой ребенок? — сдавленно спросила она.
Вопрос прозвучал глупо, но ведь Розмари даже не предполагала, что ее сестра беременна.
— Да, мой, — подтвердила Мелисса, и в голосе ее не прозвучало ни гордости, ни счастья. — Это не должно было случиться, — продолжила она. — Я забыла принять пару таблеток… только и всего.
— Только и всего, — повторила Розмари, пытаясь встретиться с сестрой взглядом. Интересно: раздумывала ли та когда-либо над последствиями своих поступков?
— Ты же не собираешься читать мне сейчас мораль, сестричка?
— Нет, я не собираюсь читать тебе мораль. — Розмари сморгнула с ресниц появившиеся вдруг слезинки. — Такой сюрприз для папы с мамой… — начала она и сразу же уловила в глазах сестры выражение вины. — Ты им сказала?
— Нет, не сказала.
Мелисса прошла в гостиную и рухнула в кресло, возведя очи горе.
— Я не могла… После того, что ты пережила с Абигайль, мне хотелось их подготовить…
— Понимаю, — прошептала Розмари, удивленная и тронутая чуткостью сестры.
Та была очень бледна, губы ее подрагивали от беспокойства.
— Ну, скажи, в какую переделку ты попала на сей раз?
С малышом на руках Розмари опустилась в кресло напротив.
— Все так непросто… — сказала сестра, избегая смотреть ей в глаза.
— А когда твоя жизнь была простой? Сложности — твой конек, — пошутила Розмари, старясь заставить сестру улыбнуться.
И это почти удалось. Мелисса одарила ее ослепительной улыбкой — но лишь на секунду.
— Знаю. Но в этот раз, понимаешь… в этот раз я, кажется, замахнулась на большее, чем мне по силам, — вздохнула она.
Розмари промолчала, зная по опыту, что, когда сестра находится в таком состоянии, задавать вопросы бесполезно. Мелисса сама все расскажет, когда сочтет нужным.
На руках Розмари зашевелился малыш, словно желая привлечь к себе внимание.
—
Сколько ему? И… если не секрет, кто его отец? Я его знаю? — спросила она, глядя на виновника беспокойства.— Он родился две недели назад.
— Всего две недели назад! А отец?
Мелисса откинулась в кресле.
— Его зовут Франклин Кэдлер, и он не актер, если это то, о чем ты думаешь. Ну, его мать была актрисой, однако это не считается.
— Не актер… Вот это номер! — сухо прокомментировала Розмари.
Мелисса снова широко улыбнулась.
— Он адвокат, если тебе это так уж важно.
— Адвокат! — потрясенно повторила Розмари. — Как ты умудрилась связаться с юристом?!
— Нас познакомил общий приятель. Когда я увидела его, то была поражена: высокий, стройный, потрясающие голубые глаза, глубокий задумчивый взгляд и очень сексуальная ямочка на подбородке.
Она замолчала, на губах ее появилась мечтательная улыбка. Розмари ожидала, что сестра скажет еще что-нибудь, но та, казалось, полностью погрузилась в свои мысли.
— У ребенка есть имя? — спросила наконец новоявленная тетя.
— Да. Денис Кэдлер. — Тон Мелиссы смягчился. — Но он еще слишком мал для Дениса, так что я зову его просто Дени.
— Дени, — повторила Розмари, так до сих пор и не осознавшая, что ребенок у нее на руках действительно принадлежит сестре.
Замужество и дети весьма ценились Розмари, чего нельзя было сказать о Мелиссе…
— А этот «не актер» знает, что стал отцом?
— Да, знает, — поморщилась Мелисса, потом затараторила: — Слушай, сестричка, я просто разваливаюсь от усталости и не в силах думать, не то что объяснять. Мне просто необходимо полежать пару часиков с закрытыми глазами. Эта роль матери меня уже докопала — начинаю подумывать, что я не создана для нее. У меня не было ни одной нормальной ночи с последних дней беременности.
Розмари скрыла улыбку.
— Добро пожаловать в действительность. Иди-ка вздремни, а потом продолжим разговор. Кровать в свободной комнате всегда застелена.
— Спасибо.
Мелисса поднялась с кресла и уже сделала несколько шагов к двери, как вдруг остановилась и повернулась к сестре.
— Ммм… Слушай, ты не против присмотреть за ребенком, а?
Розмари подняла взгляд от спящего младенца и улыбнулась.
— Нет, не против, — ответила она, удивленная и обрадованная тем, что говорит правду.
Она избегала смотреть на грудных детей и тем более брать их на руки с момента смерти Абигайль. Но сейчас ощущать вес маленького Дени, чувствовать его сладковатый запах было так приятно и умиротворяюще…
Розмари завороженно наблюдала, как поднимается и опускается его грудка при дыхании. Казалось, маленькое чудо, которое покоилось у нее на коленях, могло ненадолго притупить боль ее утраты и подарить — пусть очень смутное — ощущение покоя.
— Ну, Дени, — мягко произнесла Розмари, как только Мелисса вышла из комнаты, — вот мы и остались вдвоем: только я и ты. Кстати, я твоя тетя Розмари.