Чтение онлайн

– "Сим предписываю верному моему графу Рануару прибыть с войском…" Что это, Дольф?

Ах, да. Она же не присутствовала при обнаружении депеши, а я накануне ничего ей не рассказал. Пришлось сделать это сейчас.

– Выходит, мы и в самом деле убили гонца, везшего важное послание? – помрачнела Эвьет.

– Ну, если тебе от этого будет легче, не мы, а я. Но он сам был виноват. В любом случае, теперь это уже не изменишь. Читай дальше.

После того, как Эвелина закончила чтение, я почувствовал, что последние части головоломки встали на место.

– Ну что ж, – резюмировал я, – конечно, это не доклад штабного аналитика, а приказ командующего подчиненному, так что кое-что приходится додумывать. Но в целом, очевидно, события развивались так. После разгрома грифонцев на юге все, в том числе и Ришард, и я, как ты помнишь, ожидали, что Карл стянет все свои силы на своих родовых землях. Полагаю, что и донесения разведки подтверждали, что грифонцы действуют именно так. Ришард на тот момент располагал численным перевесом по общей численности отмобилизованных войск, но они были разбросаны на довольно большом пространстве: главная армия стояла на севере, примерно на долготе Ра-де-Ро, сводные

юго-восточные силы собирались под командованием Рануара возле Нуаррота, и западнее этих двух группировок по долготе, а по широте где-то между ними оставались еще части, устроившие засаду южной армии Грифона и создававшие иллюзию концентрации йорлингистских сил в Плерансе, а затем соединившиеся для разорения Лемьежа и окрестностей. Изначальный план Ришарда предусматривал, что все эти части подтянутся к основным силам, а затем объединенное войско обрушится на сидящего в глухой обороне Карла. В соответствии с этим заранее просчитанным планом Рануар и выступил на северо-запад; видимо, он должен был присоединиться к основной армии Ришарда в ходе ее движения на запад. Поскольку рануарцам, движущимся с юга по диагонали, пришлось бы пройти существенно больший путь до точки встречи, чем идущей на запад главной армии, та должна была тронуться с места позже, когда граф был бы давно на марше… Однако Карл понимал, чем грозит ему весь этот расклад. Сражение в чистом поле против объединенных войск Льва он, скорее всего, проигрывал, а, загнав его войска за стены крепостей, Ришард, и без того получивший уже фактический контроль над наиболее плодородными землями юга, обретал возможность взять врага измором. Поэтому Карл решился на отчаянный шаг: любой ценой, даже и ценой открытия противнику прямой дороги на Греффенваль, не допустить соединения львиных армий и разбить их поодиночке. Его сводное войско все еще было сильнее, чем любая из них в отдельности. План был таков: сначала покончить с более слабыми западной и южной армиями, ударив им во фланг, пока они идут на соединение с основной группировкой. У Ришарда в таком случае оставалось два варианта. Либо идти на юг и давать генеральное сражение оставшимися силами – и тут уже расклад был бы в пользу Карла, даже с учетом неизбежных в предыдущих боях потерь, которые не могли быть большими: Рануара грифонцы превосходили примерно вчетверо, а "западников", наверное, вообще раз в десять. Либо идти ускоренным маршем на Греффенваль, пользуясь тем, что остановить его грифонцы уже не успевали. Во втором случае Ришард беспрепятственно вошел бы в лангедаргские земли и взял бы столицу и родовой замок своего врага. Но тем самым он загнал бы себя в мышеловку, ибо теперь уже войска Льва были бы заперты в крепостях, а войска Карла хозяйничали бы снаружи. Причем, учитывая враждебность местного населения и, соответственно, практическую невозможность наладить нормальное снабжение, йорлингистам в такой ситуации пришлось бы еще тяжелее, чем лангедаргцам. Не могу не признать – план был хорош, и мне, честно говоря, стыдно, что я понял его только сейчас. Операция, как мы знаем, проводилась в большом секрете. По всей видимости, теперь уже грифонцы сумели дезинформировать противника не хуже, чем прежде йорлингисты, якобы уведшие войска из Рануарского графства. Силы, на соединение с которыми некогда рвался Шарвиль, изобразили отступление на запад, а затем сделали скрытный маневр к югу и вновь двинулись на восток. И, похоже, главным гарантом секретности должен был стать сам Карл. Ты обратила внимание, что в приказе не говорится о нем самом? Только о "грифонском войске". А ведь о том, что его ведет лично верховный главнокомандующий, стоило бы упомянуть – хотя бы потому, что появлялся шанс убить или пленить его… По всей видимости, Карл специально не выехал к своей армии, а остался в Греффенвале, создавая видимость, что он действует по оборонительному плану.

– Да, – подтвердила Эвьет.

– Что "да"? – удивился я. – Ты знала, что его нет с войском?

– Ну… я согласна с твоими выводами, – ответила баронесса, но это неуверенное "ну" после уверенного "да" мне совсем не понравилось.

– Эвьет, – я внимательно и требовательно посмотрел ей в глаза, – ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– Нет, Дольф. Честно, – на сей раз никакой неуверенной паузы не было, и взгляда она не отводила. А затем, демонстрируя точность формулировок, с улыбкой прибавила: – Если, конечно, мы говорим о Карле и его армии, а не о том, какого цвета было любимое платье Женевьевы.

Я не сомневался, что она говорит правду, и все же странным каким-то было это "да", словно о давно известном факте – а ведь недавно именно она сделала вывод, что войско возглавляет лично Карл… Ладно. Этак я скоро самого себя невесть в чем подозревать начну.

– При подходе вражеских войск он бы, конечно, успел покинуть замок, – продолжил я, не став интересоваться цветами платьев. – Но шпионы Ришарда тоже не дремали. Скрыть перемещение такой большой армии трудно. На вражеской территории еще можно вырезать всех свидетелей, но на своей собственной даже Карл не мог себе такого позволить. Узнав, что войско Грифона переместилось к югу и движется на восток, Ришарду – или его советникам – пришлось срочно менять план. Вместо того, чтобы спокойно ждать, пока остальные подтянутся на север, он вынужден был выступить навстречу своим войскам. К западной группировке он, впрочем, уже не успевал, и ею, скорее всего, было решено пожертвовать, чтобы хоть как-то замедлить продвижение грифонцев, а заодно и создать у них впечатление, что все идет по их сценарию. Так что Верному повезло, что он вовремя унес оттуда копыта; возможно, именно туда в первую очередь добрались шпионы, сообщившие о вражеском походе, и именно на Верном, как одном из лучших в той армии коней, это известие было доставлено Йорлингу… Зато, двинувшись не на запад, а на юг, Ришард успевал соединиться с Рануаром – при условии, что тот тоже пойдет не на северо-запад, а строго на север от Ра-де-Ро. При этом объединенная армия как раз заняла бы позицию на пути у грифонцев. И вот, соответственно, Рануару отправился этот самый приказ. Не знаю, рассчитывал ли гонец успеть в Нуаррот до отхода графского войска, или собирался просто спокойно дождаться Рануара

в Ра-де-Ро – это зависит от того, насколько он сам был осведомлен о смысле своей депеши и был ли уверен, что армия Рануара пройдет через город… Судя по обстоятельствам нашей встречи, он все же собирался ехать дальше. Но в любом случае приказ, как мы знаем, получен не был, и граф продолжал идти на северо-запад по первоначальному плану…

– А разве он не должен был насторожиться, узнав о гибели гонца? – перебила Эвелина.

– От кого? – усмехнулся я. – От тех солдат, которые должны были обеспечить безопасность посланца и послания, но не справились со своей миссией? Не думаю, что им хотелось отвечать за это по законам военного времени. Скорее всего, они попросту дезертировали, а убитый упокоился в яме у дальнего края кладбища, куда сваливают неопознанные и невостребованные трупы. Но Ришард, по всей видимости, в конце концов все-таки понял, что его послание не получено, а может, просто перестраховался, и послал второго гонца – однако было уже слишком поздно. Правда, Рануар успел увернуться от уготованного ему удара во фланг. Но, вынужденный идти в обход леса за неимением других дорог, он уже не успевал на соединение с основными силами. Что произошло дальше, мы знаем.

– Значит, – сумрачно произнесла Эвьет, – мы изменили весь ход истории? Если бы не этот злосчастный выстрел, и письмо было бы доставлено в срок – грифонцы угодили бы в ловушку?

– Во всяком случае, войско Рануара, взяв в Ра-де-Ро курс на север, прибыло бы к месту встречи с приличным запасом времени и успело бы не только занять позицию рядом с основными силами, но и отдохнуть с дороги. Не думаю, что у измотанных маршем грифонцев, к тому же уступавшим объединенным силам численно, были бы хорошие шансы.

– А мы подарили Карлу победу…

– Во-первых, это скорее ничья, – резко перебил я; мне уже начинало надоедать это самобичевание. – Судя по всему, в бою пехота Ришарда перемолота практически подчистую, но конницу главной армии он в основном сохранил. У грифонцев больше пехотинцев вышло из главного боя, но их практически всех перебил Рануар, поплатившийся за это всей своей армией и жизнью; конницу грифонцы тоже сохранили. Сейчас ни одна из сторон не имеет достаточно сил для борьбы за трон и не скоро их снова накопит; прямой бой между ними мог бы выявить номинального победителя, но контролировать большую территорию им просто нечем, а стало быть, боя будут всячески избегать и те, и те… Во-вторых, Ришард сам виноват. Если ему так хочется стать императором – пусть снабжает гонцов лошадьми из собственной конюшни, а не пользуется крадеными. Да и позаботиться о том, чтобы приказ гарантированно был доставлен в срок, он мог бы и получше. Я бы на его месте отправил сразу несколько гонцов разными путями… В-третьих, у Рануара тоже был вариант – бросить свою пехоту еще на марше, одной конницей он был успел подойти на помощь Ришарду еще до боя. Полагаю, это дало бы Льву двухкратный перевес в кавалерии. Но господа рыцари, как бы они ни презирали черную кость, боятся остаться совсем без ее прикрытия. А расхрабрился он уже потом, добивая практически беспомощных – а вот тут отрываться от пехоты как раз не следовало… А в-четвертых, нет ничего более глупого, чем неконструктивное нытье по поводу уже свершившегося факта.

Большие черные глаза печально взглянули на меня, и я смягчился.

– Извини, Эвьет. Я не хотел тебя обидеть. Просто я отвратно себя чувствую…

– Нет, это ты меня извини, – твердо ответила она. – Это действительно нытье и действительно глупость. А тебе очень плохо? Ты сможешь ехать верхом?

– Это не то, чем я хотел бы сейчас заниматься, но вряд ли у нас есть выбор. Ничего, шагом как-нибудь доедем. Знать бы только, куда.

Но тут Эвьет вдруг предостерегающе поднесла палец к губам. Я тоже расслышал металлическое побрякивание, а затем и постукивание копыт по твердой земле. Похоже, к нам приближался некто в доспехах и при оружии. "Пристрелю, – зло подумал я. – При первом же намеке на недружелюбие." Но одна лишь мысль о грохоте огнебоя заставила меня страдальчески поморщиться. Для начала я обнажил меч – возможно, хватит и такой демонстрации. Эвьет тоже взвела арбалет. Уклоняться от встречи было уже поздно, особенно при моей нынешней способности к лихим скачкам, и мы напряженно ждали.

Сперва рядом с тенью холма показалась по-утреннему гротескная тень всадника, а затем из-за крутого склона объявился и он сам. Эвьет прыснула, я тоже улыбнулся. Собственно, никакого всадника не было. Вместо грозного рыцаря на боевом коне перед нами предстал осел, на которого были нагружены кое-как увязанные веревкой сверкающие рыцарские доспехи. Осла вел в поводу невысокий пожилой крестьянин, загорелый почти до черноты.

Но если нас его явление развеселило, то его открывшееся зрелище повергло в ужас. Уж не знаю, что впечатлило его больше – девочка, целящаяся в него из арбалета, или взрослый мужчина с обнаженным рыцарским мечом, но мужичонка замер, как вкопанный, а затем, прижав свободную от повода руку к груди, воскликнул:

– Это не я! Богом клянусь, благородные господа, это не я!

– Вот как? – я окинул насмешливым взглядом субъекта, отрицавшего собственную идентичность. – А кто?

– Не знаю! Нашел! Вот же святой истинный крест, – он истово перекрестился, – так вот все и валялось! А господина рыцаря нигде рядом не было, ни живого, ни мертвого!

– А ведь это, пожалуй, Рануара доспехи, – пригляделась Эвьет, опуская свое оружие. – Эй, ты! Там дыра в нагрудном панцире есть? Вот тут, возле шеи.

Не думаю, что он мог не заметить пробоину, когда грузил нежданную добычу, но, не то плохо соображая со страху, не то желая лишний раз продемонстрировать свою непричастность, тут же принялся старательно осматривать панцирь и через несколько мгновений радостно возгласил:

– Есть, есть дыра! Аккурат в этом месте!

– А ведь верно, я не видел графских лат у тех троих, – припомнил я. – Почему они их не взяли, интересно? Доспехи дорогие…

– Наверное, именно поэтому, – ответила Эвьет. – Дорогие, не как у простых рыцарей – могли дознаться, что графские. Может, там и чеканка какая особая есть, мы не приглядывались – кулак-то на шлеме точно приметный… А этим типам очень не хотелось, чтобы их хоть как-то связали со смертью графа. Самого-то его они зарыли, я это издали видела. А доспехи так бросили.