— Согласен. Ох, и кулак же ты, посмотрю я на тебя! — вздохнул отец.
—
Сами вы, папашенька, кулаки. Но ведь нельзя, наше дело купеческое, торговое, — отвечал жених. — Только коли уж класть деньги будете, то кладите не пятнадцать тысяч, а накостите двести рублей на Божие Милосердие, которого не хватает, четыреста рублей на серебро да за рояль, медную посуду
и полупух с трюмой хоть девятьсот, итого шестнадцать тысяч пятьсот. Да счет от бриллиантщика и сервиз, а то я и венчаться не поеду. Люстра вам прощается. Ходит, что ли?