Причина смерти
Шрифт:
– ты самая умная, всё у тебя получится, зай. – тонкую девичью талию глажу, сразу стояк пробивается.
– правда? – обнимает меня за талию, голову на грудь положила.
– если уж ты мне мозг вбила, то ты точно самая умная на планете. – не могу удержаться, грудь её сжимаю.
– не здесь же! Перестань! – отталкивает меня, смеется.
– ну вот, моя девочка улыбнулась. – целую её в нос и возвращаюсь на своё место, пряча готовый к бою член.
Друзьям вру, конечно, что всё у нас было. Но, на самом деле, держит глухую оборону. Трогал её уже везде, даже грудь целовать разрешает, трется об меня через одежду,
– может, я хоть часть счета оплачу? – спрашивает тихо, пока я складываю деньги в кожаную книжечку.
– отстань уже. Бери цветы и пойдем домой, а то мне твой батя голову открутит. – помогаю ей встать и надеть красный пуховик.
Нюхает цветы, улыбается довольная. Сердце замирает от мысли, что это Я делаю её счастливой. Я. Бездарный сын алкоголиков, которому судьба была скатиться в какой-нибудь притон. А вместо этого, я веду под руку самую умную и красивую девочку на всем свете. Снимаю с себя шапку и натягиваю ей на голову.
– еще раз без шапки выйдешь, и я никуда тебя не поведу.
Хочет поспорить, но прижимаю её к стене дома, закрывая рот поцелуем.
– я люблю тебя, Домовёнок. – шепчу ей, обхватив через капроновые колготки девичью попку.
– я тоже тебя люблю. – шепчет в ответ, сжимая мой член через джинсы.
5.
– а поприличней место нельзя было выбрать? – недовольно оглядывает скромный интерьер блондинка.
Для неё это убожество, а для меня – ниточка к Домовёнку. Неприятно, когда кто-то топчет твои воспоминания.
– все приличные заведения уже закрыты. – холодно отвечаю ей, изучая меню, которое итак знаю наизусть.
– бу-бу-бу. – передразнивает меня, закатив глаза. – ладно, помирать, так хоть сытой.
Заказываю чайник чая и греческий салат. Софья пытается заказать шампанское, но твердо напоминаю ей, что никакого алкоголя брать нельзя. Опять дует губы, просит пресловутый «Цезарь», стейк из семги, овощную нарезку, куриные крылышки, сырную тарелку и штрудель из яблок с мороженым. Не думаю, что в неё всё это влезет, скорее, из вредности заказала, но просто киваю, благодаря официантку.
– ну и о чем ты хотел поговорить? – прочесывает пальцами промокшие волосы, придирчиво оглядываясь вокруг, пока я разливаю чай.
– хочу, чтобы ты протрезвела, обдумала всё и вспомнила, куда ты можешь пойти ночевать. – кидаю себе два кусочка сахара, размешивая в белом стакане.
– некуда мне идти, и я не передумаю. – громко стучит ложкой по стенкам чашки.
– почему? Ты ведь жила где-то до того, как…пришла туда. – невольно заглядываю в декольте, взгляд так и манит полоска между двух молочно-белых полных грудей.
– где жила, там меня уже нет. – пожимает плечами, глядя в окно.
– тогда, надо найти новое место. – чертовы инстинкты, отвожу взгляд, пока
она не заметила.– ты такой умный, прям капитан очевидность. – опять огрызается, но уже как-то лениво. – как тебя зовут, кстати, суицидник недоделанный? – пропускаю мимо ушей оскорбления.
– Саша. И как так вышло, что тебе некуда идти? – приносят салаты, и она действительно жадно принимается за еду.
– это не твоё дело. – не хочет сознаваться, значит.
– мое. Раз уж ты мне помешала, то должен знать, что причина уважительная. – подаю ей салфетку, показывая на край губы, куда попал соус.
– ты бы всё равно не прыгнул. – вытирает губы, отодвинув пустую тарелку и сразу же разрезает горячую рыбу.
– если бы не ты, то решился бы. Не меняй тему. – я всё ещё салат жую, удивляясь её темпам.
– дом мой сгорел. – отвечает с набитым ртом.
– а родственники? – продолжаю допрос, пока она настроена говорить.
– одни приняли, но они вечно дебоширят, дерутся, еще и деньги с меня трясти начали, пришлось свалить. – стейк уже поглощен и наступает очередь крылышек.
– друзья, подруги? – подзываю официантку и прошу принести еще чай.
– у парочки пожила, но там тоже не вариант. У всех родня, семьи, дети, свои проблемы. Решила у подруги хомяка горохом покормить, а он потом воды попил, горох раздулся и внутри и он БУМ! – стучит руками по столу, звякают приборы, от неожиданности я слегка подпрыгнул на месте. – взорвался, короче. И её сын истерику закатил, вот меня и выгнали. Больше идти некуда. – облизывает пальцы с самым невозмутимым видом, пока на нас косятся официанты и парочка ночных посетителей.
Некоторое время перевариваю информацию, включая лопнувшего хомяка. Интересно, это вообще возможно или выдумывает? Но покупать хомяка для проверки как-то не хочется. Смотрю, как она отодвигает очередную пустую тарелку, сооружая бутерброды из сыра и овощей. Замечаю поглядывающих на девушку кавказских парней, сидящих за соседним столиком, руки автоматически сжимаются. Перехватываю взгляд одного из горцев, смотрю на него уверенно и жёстко, пока он не отвернулся, жестом отмахиваясь, что-то говоря своему товарищу.
– отели, гостиницы, общежития, съемное жилье? – перечисляю очевидные варианты.
– у меня нет на это денег. – видимо, алкоголь отпускает девушку, вижу, что она уже не так невозмутима и бодра.
– да уж, ситуация. – в голове подсчитываю возможные варианты помощи девушке.
– ага, ситуация. – допивает чашку чая, хватает сумочку и встает. – спасибо за ужин, я пошла.
– куда? – вскакиваю следом, преграждая ей путь.
– ты меня не повезешь, как я поняла, сама доберусь. Адьес, Саша. – проскакивает у меня под рукой, движется к выходу.
– подожди! – кричу, но она не останавливается.
Подбегаю к администратору, бросаю пятитысячную купюру, хотя сумма заказа явно была меньше, но слишком тороплюсь. Выбегаю на улицу, убирая кошелек в карман. Стоит около дороги, руку вытянула, машину ловит. Да уж, в таком виде она сейчас поймает только приключений. Рядом с девушкой останавливается тонированная приора из которой громко басит музыка. Вижу, что водитель не один, на пассажирском еще один мужчина. Наклонилась, что-то говорит им, они кивают, показывают садиться. Пульс стучит в висках. Добегаю, хватаю её за локоть, оттаскиваю от машины.