Предьява
Шрифт:
– Откуда "дровишки"?– мрачно поинтересовался Андрей.
– Ч-ч-чего?!– мутно вытаращился на брата Кирилл.
Тот указал пальцем на коньяк и напористо переспросил:
– Откуда все это?! И не вздумай врать!!! Речь идет о твоей жизни, придурок!
Невзирая на крайнюю степень опьянения, бывший переводчик здорово перепугался: втянул голову в плечи, съежился, задрожал губами.
– Ясно. В большое дерьмо вляпался, - констатировал Андрей: - А может, ты, голубчик...
Неожиданно майор осекся. Чуткое ухо профессионального воина уловило тихий, подозрительный звук, доносящийся из прихожей. Спустя мгновение он понял причину - кто-то аккуратно отпирал отмычкой входную дверь.
– Замри! К нам "гости"!– шепотом
Услышав о "гостях", Кирилл страшно побледнел, заметно протрезвел и шустро спрятался под диван.
"А дело-то гораздо серьезнее, нежели я предполагал, - мысленно отметил спецназовец.– Ладно, сейчас разберемся!!! Дождемся хмырей, захватим живьем да потолкуем по душам!!!"
Ожидание не затянулось надолго. Неизвестные визитеры владели отмычкой на редкость виртуозно. Дверной замок сдался в считанные секунды. По квартире затопали тяжелые шаги, и вскоре в комнате появились два здоровенных бугая. Один рыжий, другой брюнет. Завидев Андрея, они уставились на него как бараны на новые ворота.
– Ты кто?!– после продолжительной паузы пробасил Рыжий.
– Физкульт-привет, салажата!– не отвечая на поставленный вопрос, шутовски раскланялся майор: - Вы, вероятно, заблудились? По скудоумию адрес перепутали?!
Тут, наконец, громилы опомнились и, злобно рыча, бросились на Андрея...
Рыжий с Брюнетом являлись известными читателю членами Н...й группировки Михаилом Студневым (Хилым) и Геннадием Алферовым (Костоломом).
Утром тридцатого марта Гаврош послал их на поиски "синюшника", предварительно снабдив мобильным телефоном (для поддержания постоянной связи) и значившимся в паспорте адресом. (При найме на работу Гаврилов в качестве залога изъял у Кирилла документы.) Оружие Хранитель брать запретил: "Еще пальнете сгоряча, дурни! А "синюшник" нужен живым, по крайней мере на несколько часов!" Поначалу дела у бугаев шли вполне успешно. Хотя в паспорте значился ста-рый адрес Кирилла, они (прибыв туда через двадцать минут после звонка Андрея) без труда вынудили стервозу Ольгу к предельной откровенности: измордовали, острастки ради, ее нынешнего сожителя азербайджанца Вагифа (по профессии - рыночного спекулянта); саму Ольгу наградили парой увесистых пощечин; весомо пообещали "удавить суку в натуре" и тут же узнали, что "благоверная" выгнала мужа из дома в ноябре 1999-го, сразу после потери им престижной работы в фирме, а обосновался "чертов алкаш" не иначе как на квартире покойных родителей неподалеку от Савеловского вокзала.
Записав новые координаты "дичи", Хилый с Костоломом не мешкая отправились по указанному адресу, при помощи отмычки легко проникли в квартиру, но... вместо искомого "синюшника" обнаружили там широкоплечего, абсолютно трезвого мужчину средних лет с развитой мускулатурой, военной выправкой и с пронизывающим взглядом холодных серо-голубых глаз. Вот тут-то и начались у мордоворотов крупные неприятности. Ловко увернувшись от сокрушительного cвингa<Сноска Длинный боковой удар в боксе.> Хилого, незнакомец с чудовищной силой всадил ему кулак в солнечное сплетение, непринужденно погасил ступней направленный в пах удар ноги Костолома, рубанул ребром ладони по носу Геннадия (заодно врезав согнувшемуся Мише-боксеру коленом в лицо) и принялся методично избивать обоих противников одновременно.
Силушкой посланцы Гавроша обладали отменной, драться умели отлично, однако тягаться в рукопашной с матерым офицером спецназа ГРУ, разумеется, не могли. Более того, от неминуемой гибели Хилого с Костоломом спасло лишь одно обстоятельство: Андрей намеревался захватить их живьем и соответственно не применял наиболее эффективных, но смертельно опасных приемов. Тем не менее мало бугаям не показалось.
– Сваливаем, Гена!– в очередной раз очутившись на полу, прошамкал Хилый разбитым ртом. Костолом не заставил себя долго упрашивать. Собрав последние силы, окровавленные амбалы пустились наутек...
– Проклятая пуля!– задыхаясь, пробормотал Андрей.
Воздух со свистом вырывался у него из легких, простреленная грудь болела, глаза заливал пот. Майор значительно ослаб после ранения, а потому не сумел ни догнать, ни пленить непрошеных гостей. Более-менее восстановив дыхание, он вернулся в комнату, машинально подобрал оброненный Рыжим сотовый телефон, устало опустился на обшарпанную табуретку и позвал вполголоса:– Эй, Кирилл, вылазь! Разговор есть!
Бывший переводчик послушно выбрался из-под дивана, опасливо осмотрелся, убедился, что остался с братом вдвоем и... на четвереньках засеменил прямиком к подоконнику с бутылками.
– Стой, пьянь паршивая!– взрычал обозленный Андрей.– Замри, сволочь! Или пришибу!
Кирилл мгновенно застыл в собачьей позе, не отрывая, впрочем, жадных глаз от емкостей со спиртным.
– Да, да, об этом тоже потолкуем, - перехватив его взгляд, недружелюбно произнес спецназовец: - Поднимайся-ка, милый братец, с карачек и ответь мне на два вопроса. Первое - откуда у тебя появились деньги на дорогостоящий коньяк? Второе - кто те парни, приходившие по твою душу? Как я заметил, отнюдь не с дружественными намерениями. Ну?! Выкладывай в темпе!!!
Кирилл неуклюже встал, пристроился на краешке ободранного кресла, горестно вздохнул и начал подробный рассказ о вчерашних событиях...
– Помощничек, мать твою ети! Падла сраная! Рыжий дегенерат!– выслушав путаный доклад Хилого, обрушился на него Гаврош.– Бок-се-ер профес-с-си-о-на-ал! Тьфу, дешевка! Ты ж, блин, гроша ломаного не стоишь!! На куски тебя, говнюка, порвать!!!
Раздувшееся от побоев лицо Студнева выражало безграничное отчаяние и тупую покорность судьбе. По распоряжению Гаврилова он нес персональную ответственность за поимку "синюшника". То бишь являлся старшим в двойке "охотников". И на тебе! Оконфузился! Не оправдал высокого доверия!
"Может, самому застрелиться?!– тоскливо подумал Хилый.– А то впрямь порвет, старый хрыч! О-й-ё моё-ё-ё!!!"
Бедняга Миша даже не догадывался, что, "оказывая высокое доверие", Гаврош его элементарно подставил. Объяснялось же все просто: Хранитель изначально не верил в успех сегодняшнего мероприятия. Получив жесткий ультиматум от Горыныча, он целую ночь не смыкал глаз, силился изобрести эффективный способ возвращения похищенного общака, но... ничего путного в голову не приходило. Единственной ниточкой был злополучный Кирилл, однако Гаврилов прекрасно понимал - шансы изловить "подлого наводчика" равны нулю. Его уже наверняка ликвидировали. Кому нужен лишний свидетель, тем паче опустившийся ниже канализации и готовый за стакан мать родную продать?! Помучившись до рассвета в бесплодных размышлениях, Николай Викторович (за отсутствием иного варианта) решил: симулировать кипучую деятельность, а заодно опорочить перед главарем группировки его собственных телохранителей, приданных в помощь нерадивому Гаврошу. "Потяну малость резину. Выставлю Костиных людей круглыми идиотами. Утру таким образом Горынычу нос, выторгую отсрочку, а дальше видно будет!" - хитренько рассудил Хранитель. Потому-то он и "доверил" Хилому руководство поимкой "синюшника"... В настоящий момент, чехвостя на чем свет стоит несчастного Мишу, Гаврилов одновременно трепетал в восторге. "Надо же, как подфартило! Прям поверить трудно!!! "Терминатор", запросто отоваривший двух лучших быков группировки, - это вам не алкаш-уборщик! Это след! Реальный след!!!"
– Опиши внешность мужика!– решив, что достаточно покуражился над Студневым, потребовал у него Гаврош.
– Да на "синюшника" нашего похож, - неожиданно подал голос Костолом. Только не грязный, не спившийся, а, напротив - аккуратный, подтянутый, спортивный и... и крайне опасный, гад!
– Что-о-о?!!– аж подпрыгнул на месте Хранитель.– Ну-ка, повтори!!!
Геннадий терпеливо повторил.
– Проваливайте!– отрывисто приказал Гаврилов боевикам и, оставшись в одиночестве, хищно ухмыльнулся.