Предьява
Шрифт:
– Да!– в свою очередь изумленно вытаращился Студнев.– Как догадался?!
– Не важно. После объясню!– отмахнулся Ара.– Слушай сюда! Ты, Миша, натолкнул меня на занятную мысль! Проволоку придется нейтрализовать. Верно! Но особая скрытность не нужна. Стрелять в нас вроде не собираются. Иначе давно бы грохнули. Поэтому задействуем волыны<Сноска Волына (жарг.) огнестрельное оружие.>. Целься в изолятор. Видишь ту белую хреновину?! А я попробую перебить саму проволоку. Потом пустим в ход упомянутые тобой чехлы! Ну... с Богом!!!
Достав пистолеты с глушителями, бандиты открыли прицельный огонь по верхушке стены и, расстреляв по полной обойме, в конце концов добились желаемого результата.
Перезарядив оружие, они более-менее удачно перемахнули
– Смотри, братан, тачка чья-то левая!– шепнул Михаил, указывая стволом "макарова-особого" на допотопную серую "Волгу", припаркованную возле крыльца.
– И впрямь "левая", - согласился Артур.– Не нашей братвы, однозначно! Уж очень дрянная колымага! Пошли в дом, повидаемся с гостями Гавроша.
– А вдруг палить начнут?– усомнился Студнев.
– Если бы хотели, давно начали, - резонно заметил Аванесян.– Идем! Не фига менжеваться!..
Гости и сам Гаврош нашлись на третьем этаже, в рабочем кабинете Николая Викторовича. Все трое были мертвы. На посиневших лицах отпечаталось безмерное удивление. Смерть наступила мгновенно, о чем красноречиво свидетельствовали непринужденные позы трупов<Сноска Некоторые из упоминавшихся ранее нигерийских ядов приводят к моментальному разрыву сердца. (Посинелое лицо трупа - характерный признак обширного инфаркта.) Об этом же свидетельствуют непринужденные позы мертвецов. Они даже дернуться не успели.>.
Хранитель, в частности, умер, вольготно закинув ногу на ногу. Гостей Костлявая застала на обитом кожей диване, а Гавроша в кресле у стола, на краю которого лежал раскрытый золотой портсигар с семью сигаретами марки "Парламент". Каждый из покойников сжимал в сведенных судорогой пальцах потухший окурок.
– Похоже на быстродействующий яд!– внимательно осмотрев мертвецов, сказал Ара.– Осторожнее, Миша, ни к чему не прикасайся! А я незамедлительно свяжусь с шефом!!!
– Его знаю!– взглянув на Шептицкого, хмуро буркнул Горыныч.– Голимый мокрушник. Погоняла - Ксендз. Жадный тип, беспринципный. За деньги родную мать пришьет!!! Второй... Гм! Вероятно, такой же в точности... Думаю, Гаврош собирался кого-то ликвидировать. Втайне от меня! ...Ба-а-а! Он еще и портсигарчик свистнул! Невзирая на мой запрет!!!
– Что-о?!– не понял Аванесян.
Ярошевич вкратце поведал о вчерашних событиях на квартире Сугробова.
– А сколько сигарет изначально находилось в портсигаре? поинтересовался Артур.
– Ну-у-у... десять... вроде, - поднатужившись, припомнил пахан.
– Теперь осталось семь, - констатировал Ара.– Плюс три окурка в руках усопших. Той же марки. Гм, любопытное "совпадение"!!!
– Скончались в процессе курения!– моментально сообразил Константин Павлович.– Сигареты были отравлены!!! Либо мусор их оставил специально для нас, либо приберегал для своих подельников! Хитрая сволочь!!! Палец в рот не клади!!! "Парламент", кстати, мой любимый сорт. Закурил бы чисто машинально!.. Да-а-а!! Отсоветовав брать портсигар, спецназовец без преувеличения спас мне жизнь! Коля же польстился на бесхозное рыжевье и... поплатился собственной шкурой!!! Артур, обыщи жмуриков, - выдержав небольшую паузу, распорядился главарь группировки.– Затем проверь вон те спортивные сумки у дивана. Постараемся выяснить, КОГО хотел убрать Гаврош...
Обыск занял немного времени, и по окончании его намерения покойного Николая Викторовича полностью прояснились.
– Полюбуйся, Палыч, - предложил Аванесян, раскладывая на столе найденные предметы: бумажку с адресом Никонова, связку из десяти ампул с нервно-паралитическим газом, два противогаза, пистолет "ТТ", финский нож, две пачки долларов, веревки, скотч и листок с булкинской информацией.
Ярошевич сделался мрачнее грозовой тучи.
– Сволочь Колька!– сквозь зубы процедил он.– Замыслил устроить Андрею бесследное исчезновение. А полученный им аванс наверняка собирался прикарманить! У-у-у, пидор гнойный!.. О мертвых нельзя плохо говорить,
но... все равно пидор! Я же, дурень старый, майора подозревал!!! Трам-тарарам.– Устыдившийся пахан покрыл самого себя отборнейшей бранью, хрястнул об пол собственные золотые часы и остервенело растоптал их каблуком.– Это те самые противогазы и ампулы, которые ты выдал нам ночью тридцать первого марта перед визитом на квартиру Никонова, - неожиданно брякнул Хилый.
– Как они попали к Гаврошу?!– взревел Горыныч.
– Не знаю, - недоуменно развел руками Михаил.– Когда спецназовец... э-э-э... отпускал нас на волю, они оставались там, в квартире...
– Ты уверен?!– зло сощурился Константин Павлович.
– Матерью клянусь!!!– испуганно вскричал Студнев. Лицо парня побледнело от страха и покрылось бисеринками пота. "Небось решит, будто я сообщник проклятого Гавроша, и вмиг башку отвернет!– затравленно подумал он.– Дернул же черт за язык!!!"
– Верю, верю, успокойся, - словно прочитав мысли Хилого, криво усмехнулся пахан.– Тебя я ни в чем не обвиняю. А спросил... ради профилактики!.. Здесь напрашивается только один вывод! Сукин сын давно спланировал убийство Андрея. Подгадал удобный момент, подъехал к пустой квартире (насколько мне известно, Никонов там больше не появлялся), вскрыл отмычкой замок и спокойненько забрал необходимый ему инвентарь!..
– ...Черт с ним, пидором дохлым!– сглотнув слюну, резюмировал главарь.– Позвоню-ка я лучше майору. Расскажу обо всем без утайки (возможно, он и сам заподозрил неладное), извинюсь за Кольку-говнюка и... надо наконец завершать операцию!!!
Вынув из нагрудного кармана мобильный телефон фирмы "Сони", Ярошевич начал деловито набирать номер. Михаил вздыхал с глубоким облегчением. Аванесян сосредоточенно изучал исписанный корявым почерком Гавроша лист бумаги.
Под потолком нудно зудела невесть откуда взявшаяся, не по-весеннему жирная муха. Три трупа безучастно взирали на происходящее стеклянными глазами...
6
"Всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые".
[Евангелие от Матфея. 7, 17]
7 апреля 2001 года. Деревня Козловка. 22 часа 15 минут
Вадим с Эдуардом сидели в противоположных углах комнаты и со звериной ненавистью посматривали друг на друга. Разлад между старыми приятелями начался сегодня утром. Причем повод к нему подал не психованный Глухарев, а относительно сдержанный Полянский!!!
– Козел вонючий!– едва продрав глаза после тяжелого нездорового сна, хрипло обозвал он Вадима.
– Что ты там вякнул, гондон дырявый?!– мгновенно взвился на дыбы тот.
И пошло-поехало...
Столь грубая, оскорбительная реплика Эдуарда объяснялась жуткими, необычайно реалистичными кошмарами, мучившими экс-омоновца на протяжении всей предшествующей ночи. Привиделось Полянскому, будто Глухарев оглушил его ударом по затылку, распял на бревенчатой стене и принялся медленно, со вкусом пытать, урча от садистского наслаждения. Эдуард орал, визжал, плакал, умолял приятеля о пощаде, но тот не желал ничего слушать и продолжал неторопливо терзать дергающееся в конвульсиях боли тело. Полянский потерял счет времени. По прошествии, казалось, целой вечности Глухарев-таки "насытился" мучительством, снял еще живого подельника со стены, погрузил в багажник "девятки", отвез к речке Вонючке и, злорадно хохоча, швырнул в воду. На этом мытарства экс-омоновца не кончились. На дне его встретило некое хвостатое, рогатое, кровомордое чудовище, восседающее на груде разложившейся человеческой плоти, повелело называть себя "Хозяином", когтистой лапой отхлестало Полянского по физиономии: "Для разминки", - как оно объяснило; сграбастало в охапку онемевшую от ужаса добычу и, утробно завывая, провалилось вместе с ней во внезапно разверзшуюся под ногами огненную бездну. Ощутив на коже нестерпимо палящие языки адского пламени, Эдуард заверещал пуще прежнего и только тогда сумел с грехом пополам проснуться... День напролет подельники злобно переругивались, постепенно свирепея, а к вечеру их отношения и вовсе накалились до предела.