Предвестник
Шрифт:
— Смотрел пьесу с другого места?
— Нет, — Дилан покачал головой, — я словно играл в этой пьесе другую роль.
— Объясни.
— Когда сон был впервые, я был ребенком, наблюдавшим убийство. В этот раз, — он сглотнул, — меня сжигали, — он резко выдохнул.
— Это нормально для повторяющихся снов…
— Нет, ты не понимаешь, Алекс, — перебил он, тело дрожало. — Дело не в том, что я видел сон дважды. Я видел его в разном возрасте. Человек, которого сжигали во сне, юноша с рыжими волосами, был моей старшей версией. Мне снилась смерть мой старшей версии, когда я был ребенком,
— Дилан…
— И он кричал мне не смотреть, а я не понимал, почему. Какое ему дело, что я увижу, как он умирает? Какое ему до меня дело? Я годами не понимал этого, а теперь понял. Потому что он знал… Моя старшая версия знала, что произойдет. Он знал, потому что видел этот сон в детстве. Он пытался оградить меня от…
— Дилан… успокойся, — Алекс поднял руку.
Дилан успокаивающе вдохнул, тело дрожало на выдохе.
— Это прошло по кругу, Алекс.
— Дилан, это классическая иллюзорная корреляция: ты ложно думаешь, что вещи связаны, но это может быть не так. И когда люди попадают в эту ловушку, они делают все, лишь бы доказать связь.
— Ты шутишь? Ты говоришь мне, что эти два кошмара не имеют значения?
— Да, конечно, значение есть, но оно может быть не таким, как ты думаешь.
Дилан расправил плечи, ожидая, когда Алекс объяснит ему.
— Думаю, нам стоит подождать, пока пройдут выходные, — Алекс сделал глоток.
Дилан нахмурился.
— Почему?
— Потому что для тебя это всегда сложное время.
— Я в порядке, — Дилан сказал это холоднее, чем планировал. — Просто скажи это.
Алекс посмотрел на Дилана, взглядом моля его закрыть тему.
— Алекс. Что?
Алекс опустил чашку на столик у кресла и переплел пальцы.
— Думаю… возможно, что в тебе затаилась вина из — за смерти матери. И этот Жнец — то, как ты справляешься с этой виной.
Дилан отклонился. Слова Алекса ударяли беспощадной волной.
— Что ты говоришь?
— Подсознание и эмоции часто воплощаются во снах.
— Думаешь, мой разум создал Жнеца, чтобы наказывать меня за убийство матери?
— Дилан… — Алекс нахмурился.
— Что? — Дилан повторил его выражение лица.
— Не очерняй себя.
— Разве я это делаю?
— Звучит, будто ты — убийца. Это не твоя вина. Роды рискованны, несмотря на современную медицину…
— Ты только что сказал мне, что я придумал убийцу, чтобы наказывать себя за смерть матери. А теперь говоришь не винить себя?
— Я говорю, что ты, возможно, испытываешь вину…
— Я не чувствую себя виноватым! — рявкнул Дилан.
Алекс сжал губы, а потом отвел взгляд.
Дилан смотрел на него, глаза жгло.
— Думаю, мне пора идти, — сказал он, когда Алекс стал размытым. Он не успел осознать, а уже бежал изо всех сил к входной двери.
Глава 10
Справляясь
Дилан вышел из «Bella Gelateria» с парой вафельных рожков с лучшим мороженым в городе, приготовленным вручную. Он пошел к гавани, где напротив терминала с круизными кораблями расположился ванкуверский
конференц — центр.Он прибыл к развилке и начал озираться в поисках Ромера, заметил его в центре у входа. Он не только выглядел забавно в плохо сидящей форме охранника, но и выглядел ужасно скучающим.
Но, как Дилан и надеялся, стоило Ромеру его заметить, он просиял.
— Лучше бы одному из них быть моим, — Ромер вышел из здания и скрестил руки с властным видом.
— Я думал, у тебя уже будет перерыв, — Дилан добрался до него.
— Я опоздал сегодня на работу из — за тебя, — он схватил рожок с бельгийским шоколадом из руки Дилана. — Так что перерыва нет, — он облизнул подтаявший край.
— Нам нужно поговорить, — Дилан вытащил ложечку из своего с солеными орехами и облизнул ее. — Но в уединенном месте.
Сидя на мягкой траве на крыше центра, Ромер доедал рожок.
— Пока все не усядется, — сказал Дилан. — Так для нас лучше.
— Если так говорит твой папа, — Ромер лег, скрестив руки за головой.
— Мне тоже это не нравится, но с институтом архитектуры и всем остальным, может, ты не хочешь быть втянутым в это, — отметил Дилан.
— Если я поступлю.
— Поступишь, — не отступал Дилан. — Боже, ты веришь мне насчет вкладов, но не в этом?
— Это другое.
— Я не хочу тебя утешить. Ты гениален. Они должны гордиться, что получат тебя.
Ромер невольно улыбнулся.
— Я тебе не снился поступившим? — он повернулся к Дилану. — Я, доделывающий проект за полночь, или как — то еще?
— Нет, — Дилан рассмеялся. — Но я мог упустить это на лекарствах, так что…
— Чертовы лекарства, — Ромер тряхнул головой. — Ты лучше без них, — сказал он с сочувствием, а не отмахиваясь.
— Но ты сказал, что это плохая идея.
— Я много говорю, — дразнил он.
Посмеиваясь, Дилан повернулся к потрясающему виду города перед собой. Огни на стеклянных башнях вокруг напоминали пиксели, их тепло контрастировало с холодными оттенками вечернего неба.
— Как дела с «Никогда»? — спросил Ромер.
— Она была занята экзаменами.
— Никаких планов с ней завтра?
— Мы как раз говорили, что побудем порознь, — Дилан повернулся к нему.
— Да, но это твой день рождения, — отметил Ромер. — Будет подозрительно, если мы не отметим.
— Уверен, Нив что — то готовит. Так что я, наверное, пробуду с ней весь день.
— Это не вечеринка с сюрпризом.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я — твой единственный друг, но меня не приглашали.
— Это во — первых, — фыркнул Дилан.
— А во — вторых?
— Угомонись уже, — Дилан лег рядом с ним.
Ромер отодвинулся к краю его поля зрения, вытащил что — то из внутреннего кармана куртки. Дилан выдохнул, когда он обрушил это на его грудь. Что — то маленькое, но твердое.
Дилан потянулся туда рукой.
— Поздравляю с днем, когда твоя мама должна была рожать, — сказал Ромер.
Дилан поднял голову, чтобы увидеть, а потом сел, сжимая в ладони маленький деревянный кубик Рубика. Прекрасно вырезанная головоломка из шести разных видов дерева с оттенками коричневого от светлого к темным.