Предварительно обречен
Шрифт:
До покачал головой.
— Я ведь согласился с тобой оставить обиды прошлого. Более того, я хотел бы принести Ли-са извинения. Мы недопоняли тогда друг друга. Она рассказала, что произошло тогда?
Не рассказала? Артем горько усмехнулся про себя. Лиза сбежала. Подло, трусливо. Он оказался недостоин ее объяснений. Это понимание, с которым он не желал по собственной воле соглашаться, продолжало жечь сердце раскаленным клеймом.
— Нет.
— Вот как, — До Шэнли помолчал. — Тогда я скажу тебе. В тот день шел дождь и Ли-са пришла к нам без зонта. Ее плечи были мокрые, пятна здесь и здесь, — До Шэнли очертил овалом место чуть выше груди. Мы
Артем подавил рвущиеся наружу слова, которые китаец воспринял бы как жалость. Холодная голова. Нейтральный тон. Обе стороны показали себя недостойно.
Но Лиза… Раз все так вышло, почему она не пришла к нему? Не поговорила? Он задавал себе этот вопрос ежедневно на протяжении семи лет. Она застряла в нем. С того самого момента, как пришла на собеседование. Еще ничего не началось, но уже было понятно, что они не смогут просто работать. Они вспыхнули и запылали. Мигом поглотили кислород друг друга, но не затухли. Оказалось, что кислород им не нужен. Их огонь не был обычным, как с другими. Они замыкались в единую систему и могли существовать бесконечно, проникая друг в друга на всех уровнях. Гореть друг в друге. Жить. Он так думал. В это верил. А во что поверила она?
Неужели она так сильно испугалась? Испуг стоял предательства?
Артем заметил, что До внимательно смотрит на него. Потирает руку. Видимо, туда Лиза и ударила. Дуреха. Ну, зачем она все так испортила? Пауза затягивалась.
— Сожалею, господин До, и готов компенсировать расходы на лечение. Жаль, что вы не дали мне знать о том, что произошло еще тогда. Я бы смог исправить ситуацию.
— Уверен, что ты смог бы. Но что сделано, то сделано. Мы были слишком шокированы реакцией Ли-са, чтобы обращаться к тебе за помощью. Ли-са ведь твоя коллега. Бизнес не любит таких потрясений, тем более она угрожала пойти в русскую полицию. Как ты понимаешь, нам не нужны были такие последствия.
— В этот раз такого не повторится, — процедил Артем.
До кивнул.
— Тем не менее, произошедшее тогда висит на нас обузой. Мы все попали в бурю недопонимания. Поэтому я считаю было бы правильным попросить Ли-са участвовать в этом проекте.
Артем замер.
— Прошу прощения?
— Я бы хотел снова сотрудничать с Ли-са в твоем новом проекте.
Это было невозможно. Лиза никогда больше не окажется рядом. Артем умел учиться на ошибках. Но если вырезать из фразы ее имя… Артем выдохнул:
— Значит, предложение вы принимаете.
До снова показал раскрытой ладонью на подзабытый чай. Мол, пей. Теперь Артем был готовы выпить целый чайник. Но разумеется, соблюл манеры. Отпил немного. До смотрел с прищуром, потом хлопнул в ладони:
— Я бы хотел восстановить свое лицо, которое потерял уже дважды. Не думаю, что у меня хватит сил на долгое сотрудничество, да и брат вряд ли обрадуется тому, что я не смогу полноценно помогать ему в чайных делах. Однако мне нравятся упорные люди. Такие, которые встают и идут, несмотря на падения. Поэтому я согласен, Аэртему. Это будет хороший опыт совместной работы, волей судьбы отложенный на семь лет.
Артем сжал челюсть, чтобы широко не улыбнуться.
Предварительный раунд пройден. Но начало еще впереди. К тому же… в словах До была Лиза. Ее можно было сколько угодно вырезать. Но она там была.— Господин До, что касается переводчицы — я сомневаюсь в том, что стоит ее привлекать.
— Ты дал мне шанс, несмотря на произошедшее. Я дал тебе шанс, хотя еще полчаса назад не планировал больше вести дел в России. Почему мы не можем дать шанс Ли-са?
— Потому что она как раз тот человек, который пошел по дороге предательства.
— Нет, Аэртему, — До покачал пальцем. — Ли-са — молодая девушка, которая просто очень сильно испугалась. Ты прав, часть вины лежит на тебе. Она была слишком молода и неопытна для такого проекта. Но и на мне лежит часть вины. Если взглянуть на долину с другой горы, тебе откроется совсем иная картина. Именно из-за ее действий ты стал тем, кто ты есть сейчас. Если бы все люди на нашем жизненном пути давали нам только положительный опыт, наше развитие остановилось бы.
— Я ценю ваш мудрый ответ, господин До. Но Лизы не будет в новом проекте.
До поцокал языком.
— Это обида в тебе говорит. Ты не обижен ни на меня, ни на «Кайсан», но по-прежнему обижен на Ли-са. И я думаю, дело здесь не только в ее поступке. Похоже, что она задела твои чувства.
Артем вскинулся, но До Шэнли вытянул руку, призывая его молчать.
— Вижу, сейчас ты не готов согласиться. Ничего страшного. Не надо, просто поверь пожилому человеку. Ли-са нужна не только мне, но и тебе. Она до сих пор рождает в твоей душе хаос, с которым тебе надо совладать. Поэтому я готов принять твое предложение, только если ты возьмешь в проект ее. Это мое окончательное решение. Вылет сегодня вечером, поэтому у тебя будет несколько часов подумать, Аэртему.
Артем вышел на улицу. В руках пакет с чаем из Хунаня. Подарок. Горечь еще чувствовалась на языке, но куда ей до того отчаяния, что билось сейчас в груди.
Ничего подобного. Он перемолол все мешавшие чувства. К тому же среди них давно не осталось приятных — эти пошли под жернова первыми. А что до злости — он имеет на нее право. Да, это тот хаос, который он так и не смог толком оседлать. И это будет мешать.
Артем не хотел. Отказывался. Искал другой выход. Но одновременно уже думал, что скажет ей при первой встрече.
Вдох. Выдох.
Он достал телефон. Зашел в мессенджер и выбрал голосовое сообщение.
— Рома, мне надо, чтобы ты в кратчайшие сроки нашел человека. Елизавета Дмитриевна Бельская, двадцать семь лет, данные паспорта я тебе пришлю…
10.
Я узнаю его сразу: и черные глаза с накрененными уголками, и короткую дугу рта, и лоб, теряющийся в поредевшей линии волос. Постарел. Даже как-то сжался. Но любовь носить футболки-поло с классическими брюками осталась. Взгляд директора До Шэнли ответно пробирается по мне. Тщательно. Странно упоенно. Не удивленно.
Пусть это будет случайность. Пусть у директора здесь дела. Пусть появится настоящий представитель завода. Я оглядываю зал, но никого подходящего нет. Пустые столы. Редкие головы. Голоса тихо переговариваются над распотрошенными блюдами. На нас никто не обращает внимания.
Артем подходит к нему и протягивает руку. Он спокоен, деловит. Они приветствуют друг друга так обыденно. И я вдруг не могу дыхнуть — это не случайность. С До Шэнли мы и встречаемся. Но паззл не складывается до конца. Я и не хочу его складывать. Этому запрещено случаться.