Чтение онлайн

Я только криво усмехнулась.

– То-то ты так бурно отреагировал на новые подробности.

– Прости, больше такого не повториться.

– Зарекалась... кх. В общем, не зарекайся.

– Договорились.
– Эдвард привлек меня в себе. Мое сердцебиение уже успокоилось, и я больше не сопротивлялась.
– Я жду.

Мы сидели в обнимку под моим дубом, так хорошо, так спокойно. Как страшно разрушить все это.

– Я не знаю, как начать.

– Начни с начала.

– Сначала Бог создал землю.
– Хихикнула я.

– Хорошо.
– Нежно прорычали мне в затылок, тогда начни отсюда и пошли обратно.

– Ты точно не будешь,

потом на меня срываться?

– Я же обещал. Не так уж я и злобный тиран.

– В общем, в наших семьях незаменимым аргументом в семейных разборках является тяжелый, например гранитный, обеденный стол.

– Опять шутишь?
– Устало спросил Эдвард, крепче прижимая меня к себе.

– Как раз нет.

– И зачем же такой стол?

– Обычно под ним прячется муж, пока жена крушит дом.

– Ты серьезно?
– Искренне удивился он.

– Да. Только Слава Богам, бывает такое крайне редко. Так как смена ипостаси происходит вследствие сильного...
– Я замялась, подбирая нужное слово.

– Вследствие сильного чего?

– Вследствие сильного эмоционального напряжения. То есть, это может быть стресс, шок, злость и т.п. Но данная эмоция должна быть настолько сильной, что бы выбить из колеи.

– Я так сильно тебя обидел?
– Напрягся Эдвард.

– Просто. Я не ожидала, что ты так отреагируешь, узнав, что я слышу чужие мысли. Я могла ожидать подобной реакции от кого угодно, но только не от тебя.
– Потупилась я.
– Хотя и головная боль сыграла не последнюю роль, может, если бы я не пыталась сломать твою защиту, то все бы обошлось, накричала бы и успокоилась.

– Извини. Но я так и не понимаю, почему ты не сказал об этом раньше?

– Сначала, как-то к слову не пришлось, дальше не хотела, а потом... уже просто боялась все испортить. Впервые в моей жизни, ко мне относились, как к нормальной, а не как к изгою.

– Зная, что ты можешь читать мысли, или как ты говоришь слышать, мы бы не стали относиться к тебе хуже.

– Легко говорить.

– Но я, же тоже читаю мысли, значит, тоже должен был стать изгоем для своей семьи, но они мужественно меня терпят.
– Попытался он пошутить.

– Это твоя семья.

– И твоя тоже.

– О тебе знает только твоя семья и больше никто.

– О тебе тоже.

– В том то и дело, что нет. Я из другого мира. Моя семья, мы все эмпаты, за исключением мамы, но она Архимаг и когда-то давно тоже научилась, как ты читать мысли. Больше в долине таких как мы нет. А о наших способностях из далека кричит цвет волос. Ты не представляешь, что чувствуешь, когда все тебя сторониться. Когда идешь по улице, а тебе кланяются и стараются думать, только о своем почтении к твоей семье. И при этом все без исключения бояться, что я залезу куда-то глубже. Любому живому существу есть что скрывать, у всех есть такие мыслишки, которых стыдятся и, видя меня, они знают, что я вполне могу их прочитать.

– Вся твоя семья такие же эмпаты? Значит, вы можете поддерживать друг друга.

– Да. Но им было проще. У любого нормального Повелителя этот дар растет вместе с ним. Начинается все с того, что никто из старших Повелителей не слышит мысли новорожденного. Потом где-то от пяти до десяти лет дети начитают слышать голоса. Сначала они похожи на тихие шепотки, как будто ты подслушиваешь, как говорят о тебе, постепенно способности усиливаются. И к пятнадцати годам мы уже слышим все без исключения мысли всех кто стоит на расстоянии двухсот локтей от нас. Мысли о нас звучат намного громче и слышно их чуть

ли не на пятьсот локтей вокруг. Потом постепенно мы учимся забираться глубже. Есть сотни способов читать других. Обычно все мы этими способами овладевают только после двадцати лет.

– Значит, ты ещё не можешь забираться в чужие воспоминания?

– Нет. Мне не повезло ещё с рождения. Я постоянно плакала. Успокаивалась только на руках отца или брата, при условии, что больше никого в моей комнате не было. Мама очень переживала, что она не входила в число тех, кто мог быть со мной рядом всегда. Я даже просыпалась, если она или кто-то другой просто заходил проверить, как я сплю. Постепенно родители поняли, что я от рождения слышу чужие мысли. Мама стала прятать свои, и я перестала нервничать в её присутствии.

Я почти не помню первые годы жизни, но как мне рассказывали, я заговорила уже в год, что и для человека очень рано, а для нас так вообще феномен. При этом у меня уже был приличный словарный запас.

Только вот разницы между словами и мыслями я не чувствовала, отвечая и на то и на другое. Свою семью, я не считаю, а вот все остальные стали меня пугаться. Я не понимала, что творю, и с детской наивностью выбалтывала, о чем думают другие. Как ты понимаешь, и мысли у них стали соответствующие. В итоге в три года я замолчала, боясь говорить. Пряталась ото всех. Некогда не играла с другими детьми, только со старшим братом, так как другие дети, боясь моих способностей, разбегались, как только я появлялась на улице. И их мысли я все равно при этом успевала услышать. Как ты думаешь, о чем думали дети, когда убегали? А о чем думали их родители и прочие взрослые, когда им на пути встречалась совсем маленькая эмпатка? Теперь моим пристанищем, как когда-то и для отца, стал лес.

Снова разговаривать я начала только когда у нас появился Демиан. Он был первый, кто не боялся, что я что-то прочту в его мыслях. Просто просил держать язык за зубами, хотя бы до того момента пока кто-нибудь из моей семьи сам не начнет копаться в этих же воспоминаниях. Ему даже наоборот нравиться, что не все надо пытаться объяснить словами. Он не рассказывал, а показывал свой мир. Может, именно поэтому я смогла сюда вписаться и выдать себя за свою.

С возрастом научилась не показывать свои способности. И уезжая в школу, прекрасно могла сохранять это в секрете. Читать других отец научил меня к десяти годам, и это тоже далось слишком легко.

В школе о нас люди имели весьма смутное представления, так что меня просто боялись, как факт наличия, даже не задумываясь о телепатии.

– Ты переживаешь из-за этого дара?

– Нет, конечно. Детские обиды давно прошли. Мои возможности помогают понять поведения других, посмотреть с их колокольни. Я просто не распространяюсь об этот. Но мнение твоей семьи для меня куда более важное. Хотя, опять же повторяюсь, я не думала, что кого-то из вас это сильно разозлиться.

– Прости меня.
– Эдвард уткнулся лбом в мой затылок и замолчал.

– Только в том случаи, если ты придумаешь, как замять сегодняшний инцидент.

– С летающей мебелью?

– Угу.
– Пискнула я.
– И сероликим монстриком.

– Я все улажу. Кстати, а что это должен был быть за монстрик.

– Гарх'аши. Что-то вроде гарпии, только меньше похожа на человека и с очень хорошими вокальными возможностями, от которых стены трескаются, про стекла я уже молчу.

– Очень интересно было бы посмотреть.
– Я открыла в ужасе рот, но провокатор весело засмеялся.
– Шучу-шучу. А сейчас пошли домой.