Чтение онлайн

Ни в кабинете, ни в гостиной, ни в ванной, ни на кухне Марата нет.

Есть ещё несколько комнат, но я иду в нашу спальню. Если он выбил выходной или несколько свободных часов, то скорее всего лёг бы отсыпаться, потому что больше четырех часов сна ему никогда не доступны.

Он точно в спальне! Я слышу его голос, но не могу понять, что говорит, уже хватаюсь за ручку и раскрываю дверь, готовая прыгать и верещать от счастья с радостной новостью!

Но эта готовность тут же разбивается об леденящее душу зрелище.

Рубашка, галстук и брюки моего мужа лежат на полу. А женские, ярко красные,

Полностью голая, молоденькая блондинка сидит на полу, прямо на остальных своих вещах, между крепких, разведённых ног Марата и, судя по жесту рукой, стирает с губ… я даже не хочу знать что.

Она подрагивает от нетерпения, это видно прямо отсюда, её взмокшая кожа покрыта крупными мурашками. Её руки с длинными, нарощенными когтями впиваются в бёдра моего мужа, словно она молча выпрашивает, как собака, лакомство, и почти задницей виляет, как хвостом.

А он смотрит на неё, не отталкивает и его… он… у него стоит. Чужое тело быстро закрывает обзор, но я заметила.

Мои пальцы разжимаются, я отпускаю ручку двери и она бьётся об стенку.

Девчонка вздрагивает и оборачивается. Муж поднимает взгляд с неё на меня.

— Лера?

Две пары глаз таращатся на меня.

Испуганные, голубые и ярко подкрашенные глазки молоденькой девицы и тёмные, растерянные глаза моего мужа.

Он. Мой муж…

Тот, в кого я втрескалась при первом же нашем знакомстве ещё в школе, тот, с кем я живу уже больше шести лет вместе.

Сейчас в нашей квартире, которую мы выбирали вместе, сидит на нашей кровати, которую мы так же выбирали вместе, голый и с какой-то потаскухой между ног.

— Что ты… кто… это? — я не могу найти слов. В нашей спальне, где до этого было столько ночей любви. И страстной, и нежной. Невероятной.

Сейчас я вижу это.

В горле скапливается невозможно тяжёлый ком, такой, что и шанса проглотить его нет, а ноги деревенеют.

Я просто стою в дверях спальни и смотрю на парочку в ответ, пока моё сердце трещит по швам.

— Лер, это… — Марата перебивает блондинистое недоразумение возле его ног.

— …Милый? Это твоя сестра? — девчонка глупо хлопает большими глазами и дует красные, надутые как у рыбищи, губы.

А во мне затухает счастье, которое словно цветочный бутон, распустилось во мне от новости о беременности, но теперь запах развеивается, лепестки опадают и разлетаются по ветру.

— Закрой пасть, Анжела! Лер, послушай меня. — Марат рявкает на девушку и отталкивает её руки от себя, вскакивает с кровати, почти запинается об эту Анжелу, но всё равно делает шаг ко мне. Голый, лишь хватая с угла кровати белый халат и натягивая его на ходу.

Раньше бы такое зрелище заставило прикрыть глаза и прикусить губу, вместе с чем горячий импульс возбуждения прошёлся бы по всему телу, сконцентрировавшись внизу живота, позволяя мужу делать со мной всё, что он хочет.

Но сейчас я не чувствую этого, лишь боль и отвращение, всё больше подступающее к самому горлу так, что кажется, словно меня сейчас же вырвет от одного вида моего мужа и его потаскухи прямо у ног.

Он так был занят всё это время, как начал поздно приходить? Вот так?!

— Так

Рявкаю этот вопрос в его лицо, но не хочу знать ответ. Моё сердце вновь и вновь протыкает острым лезвием. Оно истекает кровью, обливается ей, пропитывая самую душу, до последней частички.

— Не трогай меня! — кричу я и делаю шаг назад, несмотря на то, какие мои ноги деревянные, просто не сгибаемые. Но позволить себя коснуться, после того, как он драл эту… прямо в рот… я не могу!

— Успокойся. Это просто…

— Марат! Что происходит?! Давай просто уйдём в отель! — Анжела громко хнычет, как дурочка, и дёргает моего мужа за руку, прижимаясь к ней своим огромным силиконовым выменем, как у коровы, и не пускает дальше. А я пользуюсь моментом.

Резко разворачиваюсь и срываюсь с места. Почти падаю, меня тошнит, а сердце бешенно бьётся, с каждым ударом, от ран разлетаясь на острые куски по всей груди.

Я не хочу на это смотреть, не хочу ничего слушать. Я хочу уйти. Провалиться под землю, в беспроглядную тьму и утонуть в ней, лишь бы не было так паршиво.

Каждый осколок моего сердца впивается в органы рядом, я задыхаюсь, чувствую натуральную боль. Щёки жжёт от слёз. Их просто прожигает, как настоящей кислотой. Но я даже не пытаюсь стереть влагу с кожи.

Тороплюсь, всовываю ноги в свои кроссовки одним махом и только сейчас замечаю, что в сторонке от обуви Марата стоят красные шпильки. Не мои. Я такие давно не ношу. И как я могла их не заметить?

Он привёл любовницу в наше семейное гнёздышко.

Всё это время наша любовь была просто ложью?

Каждое пробуждение я видела сообщения со словами любви, и когда ложилась, Марат заранее писал мне, что любит, желал сладких снов, ещё на работе.

На самом деле в этот момент он натягивал эту куклу, а не работал?

— Лера, стой!

Всё моё тело прошибает током от этого громкого рёва. Не хочет меня отпускать? Несмотря на то, что Марат не постеснялся и привёл на нашу территорию другую. Занялся с ней сексом в нашей спальне. Прямо на нашей кровати.

Я дёргаюсь вперёд, распахивая дверь. Вылетаю из квартиры, которая мне больше не кажется родной и бегу к лифту.

Истерично жму на кнопку, створки лифта открываются и за секунду я оказываюсь внутри.

Наши взгляды с Маратом встречаются.

Когда мы только начали наши отношения, всегда говорил, что мои глаза напоминают молочный шоколад. Такой нежный, очень сладкий на вкус. А его напоминают чёрный, горький кофе. И что такой кофе с кусочком шоколада утром как раз самое идеальное сочетание для того, чтобы сразу проснуться и творить успех.

Какие-то ванильные глупости, которые тогда покорили сердце мелкой дурочки, как я. Ради вот этого?

Сейчас я не вижу свои глаза, но чувствую, словно умерла. Сердце перестало биться. А душа потухла.

Мой взгляд больше не нежный, он никакой.

Взгляд Марата тоже другой. Это не бодрящий, горький кофе. В его глазах застыло отчаяние. Но почему?

Он замирает в дверях квартиры, но затем дёргается вперёд, так быстро, что кажется, вот вот и схватит меня, вырвет из лифта к себе. Прямо своей рукой, той самой, которой трогал свою противную любовницу. Прямо в свои объятия, те самые, в которых была она же.