Праведные клятвы
Шрифт:
— Отлично, я как раз собирался в магазин. Ты можешь пойти со мной.
Довольная моим ответом, Дафна спрыгивает со стола и поправляет юбку. Обычно я давал ей кредитную карту или предупреждал магазин, о ее визите. Но я бы никогда не пошёл с ней лично.
Мои магазины рассчитаны на особый уровень клиентов — тех, кто может позволить себе потратиться на сумму, сопоставимую с ценой нового автомобиля.
— Я пробуюсь на роль модели нижнего белья и хочу выступить в твоём бренде. Знаешь, чтобы продемонстрировать его.
Одна из вещей, которая мне всегда нравилась в Дафне, — это то, что она не из тех, кто берет. Она никогда не просит слишком многого, и, честно говоря,
Совсем не такая, как Хани, от которой исходит запах невинности. Она кажется из тех, кто мечтает только о кольце на пальце и выполняет супружеские обязанности всегда в одной и той же позе. И я не понимаю, почему это меня так бесит. У меня с ней ничего общего, и всё же я стал одержим ею. Никогда бы не подумал, что она приедет в Нью-Йорк и устроится работать в один из моих магазинов.
Я даже не уверен, что она знает, что магазин принадлежит мне.
— Я хочу, чтобы ты знал, как сильно я тебя ценю, — Дафна протягивает руку и касается моей ноги. — У тебя такая жесткая внешность, и я понимаю это. Ты общаешься с мафией и совершал плохие поступки. Вероятно, продолжаешь это делать. Но ты также заботишься о тех, кого считаешь близкими.
Я ничего не говорю, недоумевая, почему она подняла эту тему — скорее всего, потому, что я не звонил ей в последнее время — но знаю, что она на самом деле не заботится обо мне. Хотя, в её собственном понимании, она, вероятно, всё же заботится. Но на меня это не влияет.
— Я знаю, что ты отдаёшь мне лишь малую часть себя и никогда никого не впускаешь по-настоящему, но я благодарна тебе за то, что ты позволяешь мне быть хотя бы здесь.
Я обвиваю её волосы вокруг своих пальцев и резко оттягиваю её голову назад. Она с ожиданием замирает. Но когда я смотрю на неё — на её приоткрытый рот и то, как её язык скользит по губам в предвкушении того, что она знает, я могу ей дать — я чувствую…
…ничего.
Блядь!
— Понятно, — это все, что я говорю, прежде чем отпустить ее и подойти к двери.
Она выглядит немного сбитой с толку, но ничего не говорит, следуя за мной и рассказывая о своих личных успехах в качестве модели, будто между нами ничего не изменилось. Но, по правде говоря, она больше не вызывает во мне прежних чувств, и это само по себе вызывает беспокойство. И я задаюсь вопросом, связано ли это с той милой маленькой дочкой мафии, которую я собираюсь прижать к стенке.
?
К тому времени, как мы подъезжаем к магазину, уже темно. Свет внутри включен, и несколько покупателей ещё просматривают товары перед закрытием.
Дафна выходит из машины, не дождавшись от меня ни слова.
Я не утруждаю себя объяснениями, что единственная причина, по которой она здесь, — это то, что я могу переспать с ней и быть уверенным, что она не разболтает лишнего. Я не вижу в Дафне ничего большего, чем просто инструмент для удовлетворения своих потребностей. И это не жестокость, просто так всё устроено, и она это знает. Я никогда не давал ей повода думать иначе.
Дафна не ждет меня, и сразу идет в магазин, а я уже знаю, что моя невинная мисс Риччи там, потому что ее телохранитель Марко стоит снаружи,
небрежно курит сигару листая телефон. Это определенно проблема. Она итак слишком выделяется. Но я сомневаюсь, что мистер Риччи позволит своей малышке дочери пойти куда-либо без защиты.Я открываю дверь и мгновенно замечаю Хани, которая стоит за прилавком спиной ко мне, пытаясь достать что-то с полки на стене. Её волосы распущены и длиннее, чем я помню. Она одета в обтягивающую чёрную рубашку, которая подчёркивает все её достоинства.
Администратор подает Дафне бокал шампанского, и избегает встречаться со мной взглядом. Она предлагает бокал и мне, но я быстро отказываюсь, наблюдая, как Дафна подходит к Хани и просит её помочь. Хани улыбается, ярко и приветливо, когда Дафна указывает на вещь, которая ей понравилась, и говорит, какой размер ей нужен. Хани выходит из-за прилавка и встаёт на цыпочки, пытаясь достать нужный предмет, но у неё не получается. Она выдыхает и пытается снова. Я подхожу сзади и, подняв руку над её головой, достаю бюстгальтер, который она пыталась достать, и передаю его ей.
Она стоит ко мне спиной и не знает, что это я, пока не поворачивается, и её глаза не расширяются от удивления.
— Привет, Хани, — улыбаюсь я, в то время как она быстро прижимает бюстгальтер к груди.
Дафна смотрит на нас обоих, и, словно внезапно очнувшись от шока, Хани натянуто улыбается и протягивает Дафне бюстгальтер, чтобы та примерила его. Дафна направляется в примерочные, но перед этим ещё раз подозрительно оглядывается через плечо.
— Ты здесь, — говорит Хани, сбитая с толку. Мне нравится, как на её щеках появляется горячий румянец. Это отличается от того, как на меня смотрит большинство людей — как на некий приз. Они либо пристально смотрят, либо избегают взгляда. Но не эта женщина, в которой сочетается уверенность в себе и какая-то необычная невинность, отчего она иногда напоминает потерянного оленёнка. Я наклоняюсь ближе к её уху, вдыхая её аромат — определённо пахнет плохими решениями.
— Каждый день наслаждаюсь медом. Интересно, ты такая же сладкая на вкус, как твое имя? — Она втягивает воздух, и ее щеки краснеют еще сильнее.
Когда я отстраняюсь, она, кажется, не может найти слов.
Мой член дергается при виде этого зрелища.
Мне не следовало приходить сюда.
Следовало оставаться в тени.
Но теперь я задаюсь вопросом, стоит ли мне позволить ей снова укусить меня за член. Каким был бы вкус ее губ, если бы я прижал ее к этой стене.
Не могу держаться подальше.
ГЛАВА 7
Хани
Я в замешательстве, не уверена, что именно происходит, не с ситуацией, а с моим телом. Каждая часть меня горит.
И всё это потому, что он здесь.
И почти касается меня.
Ему не стоит трогать меня.
— Т-ты у м-меня на работе, — заикаюсь я.
Я вижу, как Марко пристально смотрит на нас через стеклянные двери. Доусона легко узнать, и учитывая, что мой отец не в восторге от него после свадьбы, это автоматически означает, что Марко не хочет, чтобы мы разговаривали.
— Похоже на то, — ухмыляется он.
Я осматриваю его с головы до ног, и он, как всегда, производит на меня впечатление. Одна из первых вещей, которые я заметила в Доусоне, когда впервые встретила его — это его чувство стиля. Он может с лёгкостью носить практически что угодно.
Это совершенно несправедливо по отношению ко всему остальному населению земли.
Но потом он заставил меня смеяться, и вскоре всё, что я хотела с ним делать, стало совершенно неприличным.
И я всё ещё этого хочу.