Практикант
Шрифт:
Я немного растерялся. Каких клятв? Я лишь однажды давал клятву, когда вступал в пионеры. Да и пионерская организация после этого в нашей школе просуществовала лишь полгода. А, может, она подойдет, если немножко перефразировать?
– Я, Василий Петрович Шуйский, известный под именем Соль, вступая в брак, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь горячо любить свою супругу, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия! Тьфу! Не то! Защищать жену, холить и лелеять, всегда выполнять данные ей обязательства и не нарушать законов семьи и брака!
– Выносить мусор и самому стирать свои носки!
– влез все-таки Белочка.
–
– Всегда готов!
– на чистом автомате ответил я, вскинув руку в пионерском салюте.
Зал разразился криками и громом аплодисментов. Князь попытался сохранить серьезное выражение лица, но по тому, как кривились его губы и плясали веселые огоньки в глазах, я понял, что он в курсе, кто такие пионеры. Может, даже сам участвовал в создании этой организации. Вал протянул Князю коробочку, тот достал из нее бриллиантовую серьгу в виде капли и передал ее Афродите. Сам же отрастил на мизинце длинный тонкий коготь и быстрым движением проколол мне мочку уха. Афродита улыбнулась, привстала на носочки, я наклонился к ней, и она вдела серьгу. Затем, едва касаясь губами, поцеловала в щеку. По мне пробежала молния. Я едва удержался, чтобы не привлечь ее к себе в страстном поцелуе. Вал протянул Князю вторую коробочку. В зале наступила полная тишина. Я нахмурился, если это, то о чем я думаю... Владыка открыл деревянную крышку, и я увидел на бархатной подставке металлическую печать в виде прямоугольника. Князь дотронулся до нее кончиком пальца, и печать засияла цветом раскаленной лавы. Афродита тихонько вздохнула. У меня сжались кулаки.
– Только посмей, - хрипло произнес я, готовясь двинуть главдемона в челюсть. Зал ахнул.
– Ты мне угрожаешь?
– Князь удивленно поднял брови.
– Хотя, да, что это я...
– пробормотал он себе под нос, с любопытством меня рассматривая.
– Так именно из-за тавро ты устроил драку на собственной свадьбе?
Я кивнул.
– Я никому не позволю причинить Афродите ни малейшей боли. Никому! Она под моей защитой. И мне плевать, что ты здесь босс. Если будешь настаивать на соблюдении этой дурацкой традиции, я сворочу тебе челюсть, Князь.
– Ты от радости совсем сбрендил. Это надо же додуматься, угрожать самому Князю Тьмы! Теперь к нам несется северный зверек, - зашипел где-то в ухе Белочка.
– Прощай, друг, жаль, первой брачной ночи не дождались. Но с тобой было весело. Давай, уйдем красиво! Двинь ему с ноги!
– с азартом громко закончил он.
Зал опять ахнул и притих, ожидая ответа Владыки. Тот улыбнулся, кивнул своим мыслям, махнул рукой, и коробочка с клеймом исчезла, а вместо нее появилась другая, где на алом атласе лежало обыкновенное золотое обручальное кольцо. Князь с улыбкой провел над ним рукой, и на ободке загорелись огненные буквы, складывающиеся в слова. " Соль и Афродита навсегда". Среди демонов пролетел тихий ропот.
– Цыц!
– рыкнул Владыка. Тело его увеличилось и подернулось тьмой.
– Будем уважать обычаи родины жениха, но запомните, то, что я прощаю этому мальчику, никому из вас не сойдет с рук!
Меня накрыло ужасом, по спине пополз ледяной вал. Демоны беззвучно попадали на колени.
– Ты доволен моим свадебным подарком?
– с безмятежной улыбкой повернулся к нам опять снисходительно-веселый Князь.
– Это другое дело, - пробормотал я, с запозданием поняв, что только что избежал мучительной смерти.
– И "спасибо" не скажешь?
– Спасибо.
– Мы обязательно еще поговорим с тобой, Василий. В более приватной обстановке.
– Это угроза?
–
– Мне угрожать тебе?
– Князь был искренне удивлен.
– Мальчик мой, мы в слишком разных весовых категориях. Пока, в разных. Я просто уничтожу тебя, не прибегая к глупым угрозам и предупреждениям. Я сказал только то, что хотел сказать.
Я слегка поклонился и, взяв кольцо, осторожно надел его на безымянный палец правой руки зардевшейся Афродиты. А потом, плюнув на условности, сгреб ее в охапку и крепко поцеловал.
– А теперь пир!
– крикнул Валафур, и на нас обрушился водопад музыки, запахов и криков.
Нас поздравляли, мы смеялись, танцевали, пили вино, болтали обо всем на свете и, конечно, я при каждом удобном случае целовал жену. Она с удовольствием подставляла щечки, лобик, шейку, но губы почему-то стеснялась.
Как это обычно бывает на свадьбах, через несколько часов гости о нас благополучно забыли. Ближе к ночи Князь пригласил Афродиту на танец, и я, скрипя сердцем, согласился, а теперь смотрел, как они, в гордом одиночестве, вальсируют посреди зала и дико ревновал. Вот уж не знал, что я на такое способен. Этот старый хмырь что-то тихо говорил моей жене, а она звонко хохотала. Ничего, вот вернется, и я ее больше никуда не отпущу! Будет сидеть дома и печь мне пирожки.
– Нужно быстрее заделать ей ребенка. А лучше троих!
– недовольным голосом прошипел змей.
– Чтобы ей некогда было на других демонов смотреть!
И впервые я был с ним согласен!
Наконец, эта пытка закончилась, и Князь привел ее. Он галантно поцеловал Афродите руку, что-то шепнул на прощание, кивнул мне и растворился в воздухе. И отлично! Нам здесь всякие древние ловеласы не нужны!
– Что он тебе говорил?
– ревниво спросил Белочка.
Афродита сияла.
– Он предложил мне обучение в Университете вне конкурса. Еще сказал, что доминион Гнева - не мое основное призвание, и рекомендовал перейти в доминион Хитрости и Шуток. Еще хвалил, как здорово я все провернула с замужеством. Сказал, что не рассчитывал на такой быстрый результат. Сам Князь меня похвалил! Ой!
– тут она поняла, что сказала лишнее, и счастливое выражение на ее мордашке сменилось испуганно-виноватым.
– Так..., - у меня настроение сразу рухнуло вниз, а вместо него поднялась паранойя и чувство оскорбленного мужского достоинства.
– Замуровали, демоны! Повязали, волки поганые! Обманом в сети затащили!
– завыл Белочка.
– А я чувствовал, что что-то здесь не так! Змеюку на груди пригрели, обласкали, в люди вывели!
– Тихо ты!
– на Афродиту было жалко смотреть. Она порывалась, что-то сказать, но замолкала под моим тяжелым взглядом, виновато опуская глаза. Я же чувствовал себя обманутым в своих самых сокровенных мечтах.
– Замуж, значит, захотелось? Удачно провернула это дело? Ну, что же, получишь все тридцать три удовольствия от замужества, - процедил я сквозь зубы, едва сдерживая вопль обиды.
– В монастырь ее!
– зашипел Белочка.
– Но после первой брачной ночи! Интересно, а разводы здесь практикуют? Если нет, то стоит запастись ядами.
К нам подошел обеспокоенный Вал.
– Мне кажется, вам пора удалиться в опочивальню, - сразу без предисловий начал он.
– Здесь патруль из чистилища. Разыскивают некоего Соля. Сейчас с ними отец разбирается.
– Отлично! Веди! Нам как раз есть чем заняться в опочивальне, - многозначительно прорычал я и, подхватив пискнувшую Афродиту на руки, двинул следом за Валом.