Поворот судьбы
Шрифт:
Улыбнувшись, Фрэнк дотронулся мизинцем до ее щеки… Что это он? Ах, да!.. Грязь, наверное.
— А я, между прочим, счастлив открыть для тебя эту сказку, Джорджия Браун.
Внутри дом оказался еще великолепнее, чем снаружи. Миновав просторную веранду, они попали в огромную гостиную. Роскошный дубовый паркет был отполирован до блеска. Массивный камин в углу мог без труда обогреть весь дом. Из гостиной поднималась лестница в мансарду. Высокие перила казались достаточно надежными, чтобы не беспокоиться за безопасность детей.
Те сразу же принялись спорить, кто будет спать наверху. Как обычно, спор вскоре
Посовещавшись, решили право первой ночи уступить близнецам.
Пока шли споры и разбирательства, Сандра осмотрела дом. Две большие спальни и роскошная ванная, казалось, были перенесены в дом прямо со страниц модного женского журнала. Сразу за прекрасно оборудованной кухней была еще одна большая комната с камином и огромными окнами, с видом на величественную Уайт-сайдскую гору.
— Этот дом… это ваш проект, Фрэнк? — спросила Сандра.
Он покачал головой.
— Нет, что ты! Этот дом гораздо старше меня. Я лишь дал пару советов, когда она надумала затеять реконструкцию. Дом является собственностью семьи Майры-Лу, но она не очень-то его любит. А сейчас собирается продать.
Вряд ли кто-либо, находясь в здравом уме, может додуматься до того, чтобы избавиться от такого чуда, подумала Сандра. Будь это ее дом, она бы сделала все, лишь бы никогда с ним не расставаться. Однако Майра-Лу, по-видимому, придерживается иного мнения. Ну да Бог с ней! Может быть, новые хозяева сумеют полюбить это дивное убежище, с грустью подумала Сандра.
Фрэнк и Сандра занесли в дом вещи, свалив все мокрое и грязное в углу на веранде. Ярко сияло солнце. Решив, что черные дождевые тучи навсегда остались в далеком прошлом, они смело разложили во дворе палатки для просушки.
Вдоволь понежившись в горячей ванне, Сандра почувствовала себя, что называется, человеком.
Видимо, дождь понял тщетность своей коварной настырности и, раздосадованный, отступил. Следующая неделя выдалась, как по заказу — ясной, без единого облачка. Чтобы изгладить в памяти детей тоскливое воспоминание о непогоде, Фрэнк буквально лез из кожи вон. То они карабкались по крутым горным тропам, то плескались в искрящихся горных речках. Сандра после удачной рыбалки потрошила, чистила и поджаривала свежайшую рыбу с проворством заправского кулинара.
Несколько раз спускались в Хайленд. Ходили по магазинам. Витрины — это ведь тоже произведение искусства!
Однажды они отправились к рудникам, решив попытать счастья в поисках сокровищ. Сандра, выглядела необыкновенно в светлом шотландском костюме. Она сидела на траве, наслаждаясь солнечным теплом, и ей казалось, что никогда раньше она не была так счастлива.
Дети окружили деревянную бадью и принялись промывать зачерпнутую со дна шахты грязь. Серьезней всех вела себя Каролина — похоже, она ни секунды не сомневалась в том, что на дне ее маленького ситечка вот-вот сверкнет яркими гранями драгоценный рубин карат на двадцать.
Однако рубин в конце концов нашла Сандра. Такой малюсенький, что его легко можно было спрятать под ногтем мизинца. Но зато это был самый настоящий рубин — блестящий, ярко-красный. Он казался им прекраснее и дороже любых бесценных сокровищ.
Работавшая на шахте пожилая женщина, с улыбкой наблюдавшая восторг детей, подошла
к Каролине и зачерпнула прямо из-под ее ног полное ситечко мелких камушков. И… через секунду протянула благоговейно глядевшей на нее девочке крошечный сапфировый осколок.— Их не так-то легко заметить, — улыбаясь, объяснила женщина, — но уж этот-то теперь твой. И ведь главное — был прямо у тебя под ногами.
Не заезжая домой, они отправились во Франклин — город, снискавший славу ювелирного центра. Купили там маленькую золотую цепочку и подвеску в виде полого стеклянного шарика, куда можно было поместить найденные драгоценные камни. Надо было видеть рожицу Каролины!
Когда возвращались домой, Фрэнк подтрунивал над Сандрой: она ужасно жалела, что они не успели промыть кучу песка, за которую уплатили деньги.
— Вы сразу перестали бы смеяться, если б мы с Каролиной нашли там рубин на миллион долларов, — добродушно отшучивалась Сандра.
— Возможно! Однако я и за миллион вряд ли подойду к той бадье.
Всю неделю Фрэнк пребывал в превосходном настроении. С любовью и радостью он занимался детьми. Из доброго дядюшки он постепенно превращался в заботливого отца. Явная напряженность в их отношениях, так бросавшаяся в глаза во Флориде, мало-помалу исчезла.
С каждым днем дети все сильнее привязывались и к Сандре, хотя их новая няня прекрасно понимала — дружба эта недолговечна.
Тем временем отношения Сандры и Фрэнка, казалось, изменились в худшую сторону, хотя они, как и прежде, сообща заботились о детях, играли с ними, выполняли мелкие домашние обязанности. Однако в остальное время Фрэнк словно старался избегать Сандру. И было это так заметно, что то дождливое утро, когда она проснулась в его объятиях, казалось сказкой.
Теперь его объятиями, очевидно, наслаждалась Майра-Лу — каждый вечер, отправив детей спать, Фрэнк уезжал в Хайленд. С тех пор как они поселились здесь, он ни одного вечера не провел дома; как только солнце садилось за Уайтсайдс-кую гору, звонил и исчезал.
Сандра изнывала от ревности. Хотя Фрэнк каждую ночь возвращался обратно, часы, когда его не было, казались особенно тягостными. Она окончательно поняла, что любит его. Только неразделенная любовь заставляет так страдать и нагоняет тоску — когда на душе скребут кошки и уж совсем не до шуток.
— Почему ты такая печальная, Джорджия Браун? — спросил Фрэнк однажды утром, когда они пили кофе. В открытое окно доносились радостные вопли детей: им только что купили футбольный мяч.
— Просто задумалась. — Его вопрос застал ее врасплох. Кто-кто, а уж Фрэнк не грустил!.. — Зато вы похожи на кошку, только что слопавшую канарейку, — попыталась пошутить она. — Вам, кажется, и не скучно, и не грустно…
— А что в этом плохого, девушка из Джорджии? — улыбнулся Фрэнк. — С чистой совестью отдыхаю, расслабляюсь… Какие проблемы?
— Ради Бога, Фрэнк! Разве я против? — Сандра поднялась из-за стола и начала мыть посуду. — Продолжайте в том же духе! Только мне это не нравится.
Прикуси язычок, остановила она себя, но было уже поздно.
— Сандра, — прозвучал за ее спиной спокойный голос, — объясни своему дяде Фрэнку, какая муха тебя укусила? — Он подошел и сгреб ее в охапку.
— Вы не мой дядя, — холодно сказала Сандра, изо всех сил стараясь не поддаться колдовству его объятий.