Поверь и полюби
Шрифт:
– Что ж, делать нечего, – с тяжким вздохом согласилась она. – Мисс Эллен желает меня срочно видеть?
– Через четверть часа. Вы спуститесь к ней в голубую гостиную, где получите все наставления по поводу обращения с собакой.
У Софи было такое несчастное лицо, что мисс Стюарт пожалела ее. Она ободряюще улыбнулась девушке и сказала почти извиняющимся тоном:
– Право, мне очень неприятно передавать вам подобное поручение. Я ведь отлично понимаю, каково возиться с гаденькой собачонкой. Но ведь это ненадолго. Во всяком случае, сегодня всего на несколько часов.
– Ну, несколько часов я, пожалуй, могу
Софи вопросительно посмотрела на Пэнси и Фэнси.
Обе в ответ с сомнением покачали головами…
– И ни в коем случае не выводите Минг-Минг в сад! – строго наказывала мисс Эллен. – От гравиевых дорожек у нее могут огрубеть и заболеть ножки.
Эллен стояла перед зеркалом, с видимым удовольствием рассматривая в нем себя и собачку, которую держала в руках. Софи с трудом сдерживала смех. Действительно, картина ей представилась донельзя уморительная. Мисс Эллен была в шляпке с широкими, отделанными жемчужными горошинками полями. Точно такая же красовалась на голове собачонки. Но если на хозяйке головной убор хоть как-то смотрелся, то Минг-Минг выглядела в нем совершенно уродливо, чему особенно способствовала ее плоская широкая мордочка с приплюснутым носом.
– У-у-у, моя красавица! – сюсюкала мисс Эллен. – У тебя же самые изящные ножки во всей Англии! Не правда ли, Минг-Минг? Ведь ты согласна? У-у-у, моя буу-бука! Ведь ты у меня просто принцесса! У-у-у, буу-бука! Минг-Минг, Минг-Минг, Минг-Минг! У-у-у, буу-бука!
И Эллен принялась целовать собачонку. Сюсюканье при этом не прекращалось:
– У-у-у, моя буу-бука! Буу-бука! Буу-бука!
Ничего подобного Софи в своей жизни еще не видела и не слышала, а потому никак не могла оторвать изумленного взгляда от этого странного, почти патологического альянса молодой женщины с омерзительной собачонкой…
– У-у-у! Ну, лизни же поскорее свою мамочку! Мамочка так любит буу-буку! У-у-у, буу-бука!
За спиной Софи послышалось чье-то несмелое покашливание. Она обернулась и увидела мадемуазель Лоринг – молодую француженку, служившую у мисс Эллен камеристкой. Но хозяйка не обращала на нее никакого внимания.
– У-у-у, моя буу-бука! Буу-бука, буу-бука, самая красивая буу-бука в мире!
Камеристка кашлянула еще раз, чуть громче.
– У-у-у, буу-бука!
Наконец мадемуазель Лоринг глубоко и шумно вздохнула, после чего решилась нарушить нежное объяснение хозяйки с ее любимицей:
– Извините, миледи, но нам уже пора ехать…
Буу-буканье оборвалось на середине слова. Мисс Эллен резко повернулась к камеристке:
– Я, кажется, говорила вам…
– Что?
– Я, кажется, говорила вам не один раз…
– Но что, миледи?
– Я, кажется, говорила вам не один раз, что слугам запрещено первыми обращаться к своим господам! Разве нет?
– Говорили, миледи…
– А если говорила, то почему… – и она раздраженно щелкнула в воздухе тремя пальцами, – то почему вы позволяете себе обращаться ко мне…
Щелк! Щелк! Щелк!
– …обращаться ко мне раньше, чем… Щелк! Щелк! Щелк!
– …раньше, чем я сама заговорю с вами? Щелк! Щелк! Щелк!
– Чтобы этого больше не было!
– Слушаюсь, миледи!
Мисс Эллен перевела взгляд на Софи:
– А вы, деточка, извольте дословно повторить все, что я сказала по поводу обращения с Минг-Минг. Вы все поняли?
Ха! Поняла ли? Очень
даже хорошо поняла! Не раз, будучи мисс Баррингтон, Софи доводилось встречать в Лондоне подобных надменных идиоток, для которых издевательство над слугами было едва ли не наивысшим наслаждением.– Ну, что вы молчите?
Щелк! Щелк!
Софи прикусила нижнюю губу, чтобы не сорваться. Она готова была отдать все на свете, чтобы снова превратиться в звезду столичного света! Она поставила бы на место эту напыщенную пустышку, заставив валяться у нее в ногах с мольбой о прощении! Ибо в противном случае пулей вылетела бы из общества…
Но теперь для Софи наступили совсем другие времена. Она должна молчать и покорно выслушивать все, вплоть до прямых оскорблений…
Софи вытянулась перед Эллен, как солдат перед генералом, и, уставившись на нее с нарочито тупым выражением лица, отрапортовала:
– Миледи! Ровно в три часа я должна буду вывести Минг-Минг на прогулку. Продолжительность прогулки – точно полчаса. Место – центр юго-западного парка Хоксбери. Перед тем как опустить Минг-Минг на траву, мне надлежит разуться и пройтись самой, чтобы убедиться в отсутствии там колючек, насекомых и всего, что может повредить лапам Минг-Минг.
Щелк! Щелк!
– Ножкам!
Щелк!
– Что, извините?
Щелк! Щелк!
– Я сказала – ножкам, а не лапам. Лапы бывают у животных, а у Минг-Минг не лапы, а ножки! Продолжайте!
– Минг-Минг очень чувствительна к холоду и сырости. Так что если трава в парке окажется не совсем сухой, то мы перейдем в оранжерею.
– Дальше!
– После прогулки я причешу Минг-Минг, проведя щеточкой по шерсти сто раз. Ни больше ни меньше. Затем уложу собачку спать в колыбельку, которая стоит около вашей кровати.
– А если она не захочет спать?
– Тогда я стану ее убаюкивать и петь рождественскую песенку «Дин-Динг-Белл!».
– Сумеете спеть нефальшиво? Моя миленькая буу-бука терпеть не может нечистого пения. Она сразу же начинает выть в знак протеста. Спойте-ка мне что-нибудь. Я послушаю.
Софи знала, что начисто лишена слуха: об этом еще в детстве с сожалением говорил ее родителям учитель музыки, но его все-таки упрямо держали в доме. Но сейчас признаваться в столь ужасном пороке перед мисс Эллен было ни к чему. Она может неправильно это истолковать.
Софи сложила губки трубочкой и тихо промурлыкала что-то похожее на молитву: «Боженька, Боженька, сон пошли собачке!»
– Приемлемо! – удовлетворенно кивнула Эллен. – Вот вроде бы и все… Я постараюсь вернуться пораньше, чтобы успеть приготовить Минг-Минг ужин. Когда это делает кто-то другой, у собачки возникают нелады с пищеварением. Но если я вдруг задержусь, то… – Эллен горестно вздохнула. – Что ж, тогда покормите ее вы. Помните когда?
Щелк!
– Ровно в половине седьмого вечера.
– А что надо дать перед едой?
Щелк! Щелк!
– Столовую ложку имбирного тоника в качестве аперитива.
Щелк!
– Когда?
– В десять минут седьмого.
– А если у нее после ужина будут газы?
Щелк! Щелк!
– Дам ей две чайные ложки мятного отвара.
– И?
– И помассирую животик.
Наконец, Эллен соизволила улыбнуться. Софи поняла, что выдержала экзамен.
– Что ж, хорошо. Даже очень хорошо! Не зря мне вас рекомендовала маркиза.