Потому что живой
Шрифт:
Именно с того времени в нашем государстве всё спихивают на эту валюту, дешевеет ли она, либо дорожает, жди роста цен, это уже стало притчей во языцех. В принципе, как и объявление о повышении пенсий и зарплат бюджетников. Только объявят в СМИ, как цены неуклонно ползут вверх.
Наши люди закалились в борьбе с жизненными неурядицами. Мы теперь ко всему привычные, нас ничем не напугать. К тому же, голь хитра на выдумки, поэтому, на столах всегда было и есть, что поесть, и слава Богу.
Но вернёмся к нашим героям. Завязав с торговлей, Иван устроился в юридический колледж,
Счастливая семейная жизнь сказалась и на внешности Вани, превратившегося в импозантного, уверенного в себе мужчину, одетого, что называется, с иголочки. Снежка следила за тем, чтобы муж выглядел безупречно, подбирала галстуки в тон. Рубашки его были тщательно выглажены, а костюм сидел, как влитой.
Иван больше не старался спрятать шрам за тёмными очками или козырьком бейсболки. Конечно, можно было обратиться к пластическим хирургам, тем более, у жены имелись связи в медицинских кругах, но он не стал этого делать.
Во-первых, на это нужны были немаленькие средства, а во-вторых, просто не хотел. Да и зачем? Чай, не красна девица, чтобы стесняться. После продажи бизнеса у них остались накопления, но в большой семье найдётся применение деньгам, поэтому было бы глупо тратить их на такую ерунду, как пластика лица.
Снежка вышла в декрет и спокойно занималась домом и детьми, муж работал, не покладая рук, но в свободное время всегда помогал ей. Ему ничего не стоило приготовить обед, помыть посуду или прибраться в доме. Старшие сын и дочь тут же подключались и уборка превращалась в удовольствие.
В общем, Иван чувствовал себя полностью счастливым человеком. С утра он с удовольствием шёл на работу, а по вечерам с радостью возвращался домой, где его всегда ждал вкусный ужин и разговоры в кругу семьи. Любовь к жене день ото дня становилась крепче, хотя, казалось бы, куда больше?
Пройдя через множество испытаний, он выжил, чтобы наконец обрести покой и счастье. Дети подрастали, старшие помогали с младшими, родители жены живы, мама с сестрой и племянницей рядом друг с другом и часто наведывались в гости. Что можно ещё просить у Бога? Только здоровья и долгих лет.
После операции Иван чувствовал себя прекрасно, тут нужно отдать должное незабвенной тёще, Полине Григорьевне. Она больше не вмешивалась в жизнь дочери, впрочем, как и тесть, тот зарёкся лезть в их семью, считая, что супруги должны во всём разбираться сами.
Надо будет, сами попросят помощи или совета, а на нет и суда нет, тем более, что Снежинка была не из тех, кто боится трудностей, она всегда и во всём поддерживала мужа. Деньги — дело наживное, главное, чтобы дома царили мир и лад, и всегда стояла хорошая погода, без грозы и ненастья.
Доход Ивановых существенно снизился, но на жизнь им хватало, тем более, подушка безопасности позволяла им уверенно смотреть вперёд, но недолго, после чёрного вторника жизнь значительно подорожала и все их накопления обесценились, превратившись в фантики.
Нужно было как-то исправлять ситуацию и через пару месяцев мужчина перевёлся
в университет, где ему предстояло преподавать гражданское право. В колледже не хотели его отпускать и он согласился остаться на полставки, тем более, лишняя копейка не помешает.В общем, крутился как мог, чтобы заработать, уставал, конечно, не без этого, но работа со студентами ему очень нравилась. Когда сгорели все накопления, Иван поначалу растерялся. Многодетная семья осталась без сбережений и это очень огорчало.
Снежинка заикнулась было, что хочет выйти из декрета, но Ваня и слушать об этом не хотел. Малышам всего по 6 месяцев, им нужно титьку сосать и быть дома с мамой, у которой и без того хватает забот, чтобы думать ещё и о работе.
Дмитрий Борисович был бы рад помочь, однако, его об этом не просили, а значит, не так всё плохо, как кажется. Постепенно жизнь наладилась, через два года Снежана вышла на работу в кардиоцентр, а позже стала тоже преподавать, как и муж, только в медицинском институте.
На первых порах детей оставляли то с бабушкой, то с няней, Маша и Ваня тоже помогали. Когда младшим двойняшкам исполнилось по три годика и их отдали в детсад, где они всегда держались вместе, впрочем, как и старшие.
В этой парочке больше верховодила сестрица, брат слушался её во всём и беспрекословно подчинялся. Вместе они выстригли большой круг на платье у спящей во время сонного часа воспитательницы. Та горько рыдала, а они стояли рядом и гладили её по голове:
— Не плачь, папа и мама купят тебе новое платьюшко, — утешала её проказница Снежка.
— У меня нет родителей, — горько всхлипывала девушка.
Вопрос решился просто, Иван извинился и дал воспитательнице деньги на новое платье. По дороге домой он долго говорил с малышнёй, объясняя, что так лучше не делать, а то у них с мамой могут быть неприятности.
— Какие, пап? Вас что, в угол поставят, да? — спросила дочурка, испуганно прикладывая руку к правой стороне груди, имитируя боль в сердце, она в этот момент была до того похожа на Полину Григорьевну, что отец невольно рассмеялся.
— Зачем я только с тобой связался? — воскликнул с негодованием маленький Дима, уже сто раз пожалевший, что поддался на уговоры сестры, согласившись поучаствовать в моделировании, — уж лучше бы мы её подстригли, чем резать платье.
— Так ты сам испугался, а я предлагала.
— О, Господи, хорошо, что до этого не дошло. Ну-ка, пообещайте мне, что больше никогда не будете покушаться на чужое имущество и уж тем более, не станете заниматься парикмахерским искусством, без согласия человека.
— Она бы согласилась, если бы не уснула. Я всего лишь хотела навести красоту нашей Татьяне Игоревне.
— У вас игрушки есть, вот над ними и изгаляйтесь.
— Пап, а давай тогда купим мне ещё одну куклу, а Димочке новую машинку.
— Нет, сегодня вы вели себя плохо, поэтому поедем прямиком домой.
— Это ты виноват, сидел бы, да помалкивал, — рассердилась на брата Снежка.
— Не ссорьтесь, не то мама ещё больше расстроится.
— А может мы ей ничего не скажем? — предложил бесхитростный Дмитрий.