Поток
Шрифт:
Киан простонал мое имя, но я оттолкнула его от себя.
– Куда это ты собралась? – практически зарычал он, пытаясь меня удержать.
Я одарила его своей лучшей хитрющей улыбкой, перевернулась, встала на колени и покрутила перед ним задницей.
– Так вот значит, как ты хочешь? Обопрись о спинку кровати.
Я тут же сделала то, о чем он просил. Киан обвил руками мою талию, согнул одну ногу, поставив ступню рядом с моей голенью, а второй оперся на колено. Скользнул в меня членом, он и начал медленно двигаться вперед-назад.
– О боже, Киан, сильнее, - вскричала я, крутя задницей напротив его бедер.
Он простонал
Мой оргазм все нарастал и нарастал, затуманивая мозг, и я уже ничего не ощущала, кроме потрясающих движений его члена. Казалось, Киан был создан для меня. Для моего тела. А я - для него. Чувства, которые он породил во мне, были очень сильными и всепоглощающими. Однажды, довольно давно, Тара оставила на столе одну из своих дерьмовых книг о любви, и я вдоволь поиздевалась над тупыми разговорами о судьбе, над описаниями вздымающейся груди и порхающего биения сердец, но чёрт меня побери, если я сейчас всего этого не ощущала. Киан захватил меня, мое сердце и мое тело. А я и не подозревала, что такое возможно. Он был… совершенным. Если не считать всей этой драмы с его дочерью… Но он того стоил.
Прошло несколько дней с того ужасного званого ужина. Бри сказала Миранде, что «беременность» была ложной тревогой, и выдержала целую лекцию о вреде блудной жизни до замужества.
Похоже, я должна была отблагодарить Бри, оплатив посещение спа-салона. Но и это бы не окупило мой долг перед ней. Она действительно спасла меня тогда. Ведь Киан был прав: правде не стоило выплывать наружу в подобной обстановке. Но, тем не менее, я не собиралась откладывать разговор с Мирандой надолго. Мы с Кианом пока не обсудили это, но всему свое время.
Я выгнулась, и в мире не осталось ничего, кроме меня и Киана, его стонов и моих вздохов. И эйфории моего оргазма, который накрывал нас обоих. Его постель скрипела, спинка кровати билась об стену, пока он продолжал толкаться в меня.
– Ох, чёрт, Лиззи, - пробормотал Киан, входя в меня последний раз и содрогаясь так же, как и я. Но я мечтала, чтобы это никогда не кончалось и длилось целую вечность.
«Вечность?»
Еще одна странная мысль. И даже очень. Киан был женат более двадцати лет. А вся моя жизнь исчислялась этими годами. Да и вообще, я не знала, готова ли к подобному, хотя мое сердце жаждало этого. Но рациональная часть моего существа твердила, что для подобных решений слишком рано, что я слишком незрелая для такого мужчины, как Киан, слишком глупая, чтобы все не профукать.
Я опустилась на кровать, наслаждаясь ощущением прохладных простыней, и блаженно вздохнула, почувствовав прикосновение горячей кожи Киана, когда он соскользнул с меня, перевернул нас на бок, и наши тела приняли одинаковое положение, а его руки накрыли мой живот и грудь. Он быстро откинул мои волосы в сторону, чтобы прижаться губами к шеи.
– Соленая, - улыбнувшись, сказал он, лаская мою грудь.
– Тебе повезло, что это лишь вкус соли, -
поддразнила я его. – Могло быть и хуже: смесь парфюма и спермы.– Это же была бы моя сперма, так почему нет?
У меня округлились глаза, и я улыбнулась ему в плечо.
– Ты пробовал на вкус свою сперму?
– Ты же пробовала себя на мне, и вроде бы это не было проблемой. Что удивительного в том, что я попробовал на вкус свое семя?
– Не знаю. Наверное, ничего… но большинство парней отнеслись бы к этому с большей брезгливостью.
– Не хочу казаться грубым, но Миранда однажды, будучи ребенком, написала мне в рот. Конечно, не специально, но все равно было противно. Это повысило уровень моей толерантности к таким вещам.
– А мне надо знать о том, как Миранда…
– Ну, это ж дети. Я как раз менял у нее подгузник.
Ровно в такие моменты я понимала, что не хочу никаких детей. Когда-то мой отец позволил нам с Тарой уговорить себя взять домой котенка, но я отказывалась и близко подходить к маленькой коробочке, особенно после столкновения с кошачьей диареей… И подгузники точно не входили в список моих приоритетов. Приплюсуем туда отрыжку, сопли и целый букет того, к чему я не была готова и готовить себя не хотела. Хотя по поводу вазектомии Киана я размышляла всю последнюю неделю. И даже обсудила это с Тарой по телефону, чтобы заполучить еще одно мнение по такому важному вопросу.
– Помнишь, когда родился Ник? – спросила она.
– Конечно. Он походил на альбиноса из племени ревунов (п.п.: Ревуны — род широконосых обезьян семейства паукообразных.)
– Вот именно; я думаю, что люди разные - кто-то создан для того, чтобы иметь детей, а кто-то нет. Я ни разу не видела никого, кто бы чувствовал себя так некомфортно в присутствии ребенка. Помню, как Джордж передал тебе Ника, а ты уставилась на него, словно в твоих руках оказалась бомба. Это не значит, что ты не сможешь стать прекрасной матерью, но по природе ты не любишь детей. Поэтому я бы тебе посоветовала перестать переживать.
– А вдруг позже я пожалею, что приняла такое решение?
– Он же сказал, что готов пойти на компромисс?
– Да, но…
– Хватит, Лиззи. Он же не сказал категоричное нет, и это означает, что пока эта перспектива его не вдохновляет. Но в принципе, тот факт, что он позволил ножу коснуться «великого», делает из него святого. Как-то в беседе с Джорджем я заикнулась об этом. Он побелел, схватился за яйца и убежал. Кстати, а когда мы познакомимся с этим парнем?
То, что мои отношения с Тарой значительно улучшились, явилось для меня полным откровением. Конечно, в прошлом мы довольно хорошо ладили, но она всегда была этакой Снежной королевой. Может быть, мы по-разному воспринимали друг друга? Действительно, порой она все еще на меня повизгивала, но обращалась как с взрослым человеком, что одновременно было и милым, и немного пугающим. А ее желание познакомиться с Кианом? У меня имелось не так уж много бывших бойфрендов, и никто из них не стал настолько важным, чтобы быть упомянутым в наших с ней разговорах. Поэтому сейчас все казалось странным и полным новых ощущений.