Потерянные - 3
Шрифт:
– Это подойдет?
– спросила она, показывая его Ирмарисе.
– Подойдет. Идем.
Ирмариса продолжала оглядываться и, вскоре они оказались в лесу. Они ушли с дороги и остановились на каком-то бугре.
– Так. Теперь повернись лицом к Солнцу.
– Его же не видно.
– Не важно. Повернись. Туда. Возьми зеркало вот так, держи его перед собой. А теперь закрой глаза. Закрой, закрой, - принцесса закрыла.
– И представь, что перед тобой зверь и ты его обнимаешь.
– Ты что, издеваешься?!
– воскликнула Принцесса, открывая глаза и опуская зеркало.
–
– Ладно, - ответила она и закрыв глаза сделала так.
– Представь его. Представила?
– Да.
– А теперь ты вго обнимаешь.
– сказала Ирмариса и ее мысленное действие заставило девчонку увидеть зверя, которого она обнимала. Она взвизгнула и отскочила со своего места.
– Господи! Ты все испортила! Я же не могу колдовать, когда ты сбиваешь все!
– Мне показалось, что здесь зверь.
– Так и должно быть. Это тебе показалось. И должно казаться, чтобы снять заклятие. Без этого не выйдет. Ну, будешь делать или нет?
– Да.
Принцесса прошла через все. Она в своих видениях обнимала зверя, затем говорила с ним и говорила, что любит его, что не желает зверям ничего плохого.
Она открыла глаза и увидела себя молодой.
– Получилось!
– соскликнула она.
– Получилось, но не совсем, - сказала Ирмариса.
– Как не совсем? Во мне что-то не так?
– Так, но заклятие не снялось полностью. А у меня больше нет сил. Моя магия закончилась.
– И что это значит?
– Это значит, что ты можешь снова стать старухой. Тебе нельзя злиться на зверей. Это такое заклятие, понимаешь? Если начнешь злиться, тут же станешь старухой. И, если тебя кто-то спросит о них, ты не должна говорить ничего плохого.
– Получается, что я не могу рассказать своей матери о том, что произошло?
– Да. Если ты расскажешь, ты снова станешь старухой. И еще, если тебя кто-то спросит, обнималась ли ты со зверем, ты должна сказать да.
– Но этого не было!
– Нет!
– воскликнула Ирмариса.
– Господи!
– Что?
– Ты стала снова..
Принцесса взвыла, увидев свое отражение в зеркале. Она снова была старухой.
– Сделай же что-нибудь!
– Скажи, что ты обнимала его, что ты его любишь, как угодно. Ну давай же!
Принцесса закрыла глаза и сказала все быстро про себя. Она вновь стала молодой.
– Господи, я ведь не смогу так жить.
– Ты сможешь. Просто не думай о них плохо и все.
– Но как!
– Не думай!
– воскликнула Ирмариса.
– Думай о чем-нибудь другом. А если тебе о них напомнят, вспомни что нибудь хорошее и веселое.
– Что веселое.
– Чего-нибудь. Что угодно. Преставь, что ты играешь со зверем, и тебе весело.
– Но почему?!
– Магия необъяснима. А теперь тебе пора возвращаться, а я пойду своей дорогой.
– Как это своей? Ты не хочешь идти со мной?
– С тобой? В Императорский замок? Нет. Если бы твой отец был градоначальником, я бы пошла. А Императором... Нет.
– Почему
нет?– Нет и не спрашивай почему?
– Почему?
– Я не могу говорить. Не могу.
– Почему?
– Потому что Великий Дракон убьет меня за это.
– Ты должна сказать!
– Воскликнула Принцесса.
– Говори же!
– Она подскочила к Ирмарисе.
– Ну ладно. Я скажу. Только не тряси меня. Принцесса отошла от Ирмарисы и та вздохнув собралась говорить.
В этот момент раздался треск, и на Ирмарису упало старое дерево. Принцесса закричала. Она подскочила к Ирмарисе и попыталась ее вытащить, но уже было поздно.
– Великий Дракон...
– проговорила Ирмариса и замерла.
Принцесса вернулась в столицу почти через две недели. Она прошла в замок по тайному ходу и добралась до тронного зала. Кто-то из охранников увидел ее, и Принцесса заявила о себе. Человек не поверил, и она поняла крик из-за которого рядом появилась Императрица.
Она узнала дочь, а затем началось такое, чего Принцесса никак не ожидала. Императрица считала, что ее дочь подружилась со зверями, а Принцесса не могла сказать, что это не так из-за своего проклятья. Еще по дороге к столице она несколько раз становилась старухой, и ей приходилось вновь и вновь проделывать ту процедуру, когда она представляла, что обнимает зверя.
А мать продолжала ее расспрашивать о зверях, о том, что она делала с ними и Принцесса не могла ничего ответить толком. Она боялась даже подумать о них плохо, потому что это приводило к превращению в старуху.
– Мы должны поговорить наедине, мама, - сказала Принцесса.
– Мы должны поговорить наедине.
– Повторила она, и Императрица приказала всем выйти из зала.
– Говори.
– сказала мать.
– Великий Дракон наложил на меня проклятие, - сказала Принцесса.
– Если я буду говорить или думать о нем плохо, я превращусь в старуху.
– Что за ерунда?
– Произнесла мать.
– Это так, мама! Он заколдовал меня!
– воскликнула Принцесса.
– Он заплатит за это, - ответила мать.
– Успокойся, никакое проклятие не подействует на тебя, пока я с тобой.
– Мать обняла дочь и та заплакала.
Мать почти не верила в рассказ дочери. Но она решила, что жизнь дочери в виде старухи была для нее каким-то кошмарным сном, который та придумала для себя, чтобы защититься от того, что происходило.
– Ты не превратила ее снова?
– спросила Сандра.
– Нет.
– ответила Ирмариса.
– Они так обнимались. Даже Императрица размякла.
– Ну да. Она только еще больше возненавидела зверей.
– Я думаю, что исправлю это, - ответила Ирмариса.
– Исправишь в обратном смысле?
– спросила Сандра.
– Нет, не в обратном, - ответила Ирмариса.
– Смотри.
Мать и дочь все еще сидели вместе, когда перед ними возникла вспышка и из нее объявилась женщина.
– Это она!
– Закричала дочь. Императрица вскочила и позвала стражу, но ее голос потонул в бездне. Через мгновение и Императрица и ее дочь свалились в траву.