Потерянная наследница
Шрифт:
«Почему я должна расстраиваться? У меня что-то случилось? Горе какое-то? Вот ведь зараза! — проснулась во мне здоровая злость. — Выдала минимум информации в письме и слиняла. Попадись она мне под руку, вытрясла бы из нее все, что только можно. Ладно, скоро ночь. Утро вечера мудренее».
— Да… иду, — заторможено кивнула в ответ.
Мда… Столовая выглядела заброшенной. Такая же блеклая, как и моя комната, лестница и коридор. Чистоту в помещениях пытались поддерживать, но это мало помогало. Все вокруг выглядело каким-то серым и унылым. Села за стол и не удержалась от вопроса:
—
— Так не справляюсь я одна, госпожа. Слуг нет. Только мы вдвоем с мужем и Мейсон, внук наш.
В глазах женщины мелькнул страх. Она даже как-то съежилась под моим взглядом. Боится, что выгоню?
— Понятно. Разберемся, — сказала, не зная, что ответить и как успокоить ее.
Я ведь ничего не знаю и не понимаю пока. Быстро проглотив кашу с каким-то овощем и запив все травяным взваром, вернулась в свою комнату. За время моего отсутствия здесь стало заметно теплее. В камине весело горел огонь, пожирая поленья. Я подошла поближе и протянула руки к огню, с улыбкой на губах любуясь игрой пламени.
— Госпожа, вам помочь?
— Чем? — спросила резко, вздрогнув от неожиданности.
— Платье снять, волосы расплести…
— Нет. Не надо. Иди, отдыхай, — ответила, растягивая слова и не прекращая смотреть на пламя в камине.
— Ох, горемычная, — на грани слуха услышала тяжелый вздох и шепот служанки, когда она уже закрывала двери.
Не знаю, сколько я так простояла, завороженно любуясь огнем. Но через какое-то время почувствовала, что мне стало легче, тяжесть с души ушла, плохое настроение исчезло.
Вообще, я не умела долго страдать. Поплакала, если надо, то и порыдала, выплеснула эмоции, так сказать, и все, хватит страдать. У меня опять хорошее настроение. Это меня часто выручало. А то я, наверное, всю жизнь страдала бы из-за разбитого сердца, не говоря уже про все остальное.
Порывшись в шкафу, нашла ночную рубашку. Сморщила нос: не люблю носить чужие вещи. Однако выбора не было, так как на полке сиротливо лежала только еще одна рубашка. Переодевшись, подошла к столу и взяла в руку маленькую баночку с жидкостью бордового цвета. Открыла крышку, понюхала.
«Кровь она сюда добавляла, что ли?» — подумала рассеянно, пытаясь рассмотреть напиток.
Тяжело вздохнув, откинула все мысли и залпом выпила жидкость без вкуса. Легла в кровать и долго смотрела на огонь в камине, не заметив, как провалилась в сон. Или явь?
Всю ночь мне снилась маленькая девочка, которую очень любили и баловали родители. Они жили в этом поместье, которое когда-то выглядело красивым и ухоженным. Я будто проживала жизнь этого ребенка заново, ощущая ее эмоции, как свои: радость, счастье, слезы, первые разочарования.
С ощущением чего-то светлого в душе, открыла утром глаза и растерянно уткнулась взглядом в мелкие трещины на потолке, который когда-то был белого цвета, не совсем понимая, где я. Приподняла голову и осмотрелась. Откинувшись назад на подушку, сильно сжала зубы, чтобы не завыть вслух от отчаянья и безысходности, которые накатили на меня.
Лежа в кровати, медленно и старательно я пыталась осознать и принять, что попала в другой мир, который слишком сильно отличается от моего
родного мира, что мне придется как-то приспосабливаться к этой серости и постараться не выдать себя. Кто знает, как тут относятся к попаданкам. А ведь я и раньше что-либо меняла в своей устоявшейся жизни с большим трудом.Никогда не любила долго лежать в кровати, поэтому, смахнув набежавшие слезы, вылезла из-под одеяла и стала в ускоренном темпе натягивать платье. Поленья в камине давно прогорели. В комнате стало свежо, если не сказать, что холодно.
Спустившись на кухню, увидела, как возле плиты суетится служанка. Здесь было тепло. Да и кухня выглядела более обжитой, чем моя комната.
— Госпожа, уже встали? Скоро все будет готово. Надо немного подождать. Мейсон сейчас накроет в столовой.
— Не надо. Я поем на кухне, — остановила поток слов женщины.
— На кухне? — потрясенно посмотрела на меня.
«Господи, я ведь абсолютно ничего не знаю о порядках здесь, о самой Аните, как она себя вела, как жила, что из себя представляла. А вдруг она была склочной дурой?»
— Я буду в библиотеке, — сказала, покидая кухню и оставляя ее вопрос без ответа.
Раньше всегда с удовольствием знакомилась с жизнью и бытом прошлых эпох, но никогда не думала, что эти знания могут мне когда-либо понадобиться. Библиотеку нашла, как и предполагала, на первом этаже, рядом с кабинетом бывшего владельца поместья.
Было сразу заметно, что в комнату давно никто не заходил. Я шла вдоль высоких шкафов с книгами, а за мной оставалась цепочка следов на толстом слое пыли. Наконец в одном из них я нашла то, что меня интересовало.
Отложив несколько книг, подошла к столу. Увидев пыль, которая была видна невооруженным взглядом, недовольно дернула плечом. Я была не то, чтобы чистюля, но явная грязь и беспорядок всегда раздражали меня.
С досадой махнула рукой, даже не заметив, что сложила пальцы определенным образом, а затем положила стопку книг. И только после этого обратила внимание на совершенно чистый стол, постепенно осознавая, что воспользовалась умениями прежней владелицы тела.
— Оу! Пыль со стола исчезла!
Радостно взвизгнув, понеслась опять к шкафам и стала искать книги по магии. Под эту науку был отведен целый шкаф. Выбрав все, что нашла из основ магии, а также учебник по применению бытовой магии, положила вторую стопку на стол рядом с первой.
— Госпожа, завтрак готов, — услышала голос служанки.
— Иду, — радостно отозвалась я и устремилась к выходу из библиотеки.
Глава 3. Принять очевидное
Завтрак состоял из каши, травяного взвара и булочки. Все быстро проглотила, накинула длинную накидку, которая, видимо, использовалась как пальто и вышла на крыльцо дома. Как бы мне не было страшно, осмотреться все равно стоило. Прикрыв глаза, вдохнула полной грудью.
Ммм… Какой чистый воздух! Открыла глаза и осмотрелась. Вдалеке виднелись горы под шапкой снега. Их вершины терялись где-то в облаках. Парк или сад не особо ухоженный, в котором пока только набухли первые почки на деревьях. Земля слегка припорошена снегом. Ранняя, очень ранняя весна.