Посол
Шрифт:
— Какого хрена?! — удивленно спрашиваю, обернувшись.
Первая мысль была, что Элм меня зачем-то обманул и это вовсе не Арти. Но зачем ему это? Однако быстро откинул ее. Голограмма Арти, а это была именно голограмма, отреагировала на произошедшее и посмотрела на меня. Так что это не статичная какая-то обманка.
— Привет? — неуверенно говорю, внимательно всматриваясь в нее.
— Привет, — произнесла она и, шагнув ко мне, осторожно обняла, чтобы ее руки не прошли сквозь меня.
Пусть ее прикосновения не ощущались, было все равно приятно. И до чего же сильно хотелось обнять в ответ.
—
— Так нужно, — кратко ответила она.
— А можно все-таки больше подробностей? — спрашиваю, начав вдруг злиться. Мы с ней встретились спустя столько времени, а она… Это и близко не то, чего я ожидал от нашей встречи.
— Мое ядро изучают. Еще какое-то время для меня будет доступен только такой вид.
— Зачем его изучают? Да и ты же не единственная такая.
— Не единственная, изучают всех.
— Так почему бы не отпустить тебя?
— Потому что изменения, внесенные в наши ядра, в большинстве случаев уникальны. И меня еще изучают из-за нашего прямого подключения, как оно повлияло на мое ядро. Оно ведь и его тоже затронуло.
— Да? — с недоверием спрашиваю, слабо представляя, как это могло повлиять на ее ядро.
— Да, — твердо ответила она.
— И как ты?
— Нормально, — ответила она, неопределённо пожав плечами.
— А потом что будешь делать?
— Не знаю, не думала пока.
— А куда делось твое живое тело? Как мне говорили, ты и в нем отправилась в экспедицию.
— Погибло во время одного из сражений с роем.
— Погибло? Я ничего такого не помню.
— Помнишь, я передавала тебе информацию об этом.
Да? После того как очнулся, я больше сильно не рылся в данных, что передала мне Арти, следуя указаниям медиков, которые запретили делать это, нужно было время, чтобы они окончательно улеглись в моем мозгу. Но раз я сейчас полностью здоров, то можно и погрузиться в них.
Крепко задумываюсь над тем, что сказала мне Арти, пытаясь выудить нужные воспоминания. Пусть и не сразу, но они появились, будто всплыли откуда-то из глубины. И следом за собой потащили огромный пласт информации, который буквально захлестнул меня.
Я помню. Помню, как живая Арти руководила одним из флотов, пока вторая оставалась на главной базе экспедиции и работала оттуда. Помню, как она билась против жуков. Как отправилась в вылазку в сердце территории, контролируемой роем, и погибла там, пытаясь добраться до одной из старых королев роя. Я все помню. Все детали, все эмоции, весь ужас и отчаяние живой Арти, которая оказалась в ловушке без шанса выбраться. Ее мрачную решимость продать жизнь подороже…
— Сергей! Сергей! Да приди же ты в себя! — донесся до меня голос Арти.
Проморгавшись, смотрю перед собой и вижу почему-то потолок и на его фоне склонившуюся надо мной Арти с перепуганным выражением лица.
— Что случилось? — озадаченно спрашиваю у нее, поднимаясь с пола. — Почему я упал?
— Это у тебя нужно спросить! У тебя вдруг взгляд стал стеклянным, и ты рухнул на пол, не реагируя ни на что.
— И долго я так? — спрашиваю, потирая гудящую голову. Кажется, я слишком глубоко нырнул в воспоминания.
— Минуту, не больше.
— Да уж…
Дай мне еще минуту, — прошу Арти и, сев на ближайший стул, снова погружаюсь в себя.Мне не показалось, теперь я в самом деле помню все. Похоже, данные были словно заархивированы, но стоило к ним обратиться, и они распаковались, заняв свое место в моей памяти. Пробегаюсь по ним. И сделать это удалось удивительно легко, словно я не в воспоминаниях копался, а прошелся по какой-то картотеке.
Уверен, что сейчас помню, знаю гораздо больше, чем увидел во время сна. Тогда, видимо, были лишь обрывки, часть, которую мой мозг смог освоить в тот момент. Остальное же он каким-то образом сжал и сохранил. Или это сделали медики? Не знаю, Элм мне ни о чем таком не говорил, они, кажется, просто модифицировали мой мозг, чтобы он был в состоянии справиться с загруженной в него информацией, но в его содержимое они не лезли.
— Все, я закончил, — говорю Арти, закончив просматривать новые данные, которые теперь стали частью моих воспоминаний. Необычные, на самом деле, ощущения. Я точно знаю, что они не мои, но при этом ощущаю их своими, нет никакой чужеродности или еще чего-то в таком духе. Арти же все то время, что я копался в себе, с волнением смотрела на меня.
— Так что это было?
— Переданные тобой данные окончательно распаковались.
— То есть ничего страшного?
— Кажется, нет, — отвечаю, сверившись с данными от диагностических нанороботов. Те ничего опасного не засекли, было по мелочи, но медицинские нанороботы уже справились с этим. — Так что ты собираешься делать дальше?
— Я… не знаю, — замялась девушка.
— Почему?
— Слияние готово предоставить мне любую должность. А я после экспедиции, после стольких лет там, просто не знаю, чем хочу заняться.
— Не хочешь снова со мной отправиться в путь? — спрашиваю, постучав пальцем по своему виску.
— Не думаю, что это хорошая идея, — отрицательно покачала она головой.
— А… — собираюсь задать ей вопрос касательно этого, но замолкаю и вместо этого спрашиваю о другом: — Почему все искины на кораблях были отключены или находились в спящем режиме?
— Годы ожесточенной войны сказались на нас не самым лучшим образом. Наверно, это прозвучит странно, но мы просто устали. Устали жить, устали от всего этого. У нас появилась возможность наконец-то отдохнуть, и мы воспользовались ею.
— Как-то это… странно звучит, — соглашаюсь с ней.
— Я говорила. Не знаю как и почему, однако мы все сполна это ощутили на себе. Возможно, из-за того, что мы полноценные искины. За время прыжка сюда нам стало немного легче, но еще не до конца. Мы все еще чувствуем некоторую усталость, безразличие ко всему вокруг.
— Ты тоже?
— И я тоже, — не стала она отрицать.
У меня столько вопросов, которые хочется задать ей. Мне так хочется с ней о многом поговорить, однако понимаю, что сейчас не время. И от этого осознания такая тоска накатывает. Арти же вернулась, вот она передо мной стоит, но… она вроде бы и рядом, рада мне, я говорю с ней, но одновременно с этим она бесконечно далеко от меня. И к сожалению, в этот раз речь идет не про обычное расстояние. И что-то сделать с этим не похоже, что у меня получится, нужно лишь время.