Последний Шанс
Шрифт:
— Синёв.
Сталкер пару секунд подумал и помотал головой.
— Не пойдёт, ничего годного из этого не придумаешь. Синий только. Но звучит по-дурацки, я тебя так звать не буду. Лучше уж по имени. А после ходки придумаю что-нибудь. Как проявишь себя, так и будешь зваться.
— Ладно, договорились, — улыбнулся довольный Игорь.
— Ты сейчас что делать собирался?
— Да ничего.
— Вот, отлично! — приободрился Окунь и хлопнул в ладоши. — Пошли праздновать.
— Что… праздновать?
— Твою успешную охоту.
— Ну, раз приглашаешь, то пошли… — Подхватив все свои вещи во главе с рюкзаком, Игорь направился вслед за Окунем. А тот, держа в руках обёрнутую пилу, пружинящей походкой брёл в сторону, где вокруг места кострища уже собралось пять человек; они увлечённо что-то обсуждали и заготавливали дрова.
Тремя часами позже недалеко от внешней границы Периметра
В баре «Шти» веселье означало нечто иное. На шесте танцевала стройная полуголая девица, под потолком витали пары дорогого алкоголя и табачный
В самом тёмном углу зала сидели трое наёмников, которые были отстранены от окружающей обстановки и погружены в глубокие размышления. Наемников звали Кран,
Цинк и Шайга — командир этого небольшого отряда.
Кран — кавказец по национальности и по его виду это заметно: густые брови, чёрные глаза и, конечно, характерный акцент. На вид — лет тридцать. Очень циничен и жаден. Его главной целью в жизни являются деньги, много денег, а главной мечтой — красная «Феррари». Почему-то ему кажется, что гонять от милиции по ночному городу на дорогой машине, сидя в прокуренном и пропахшем коньяком и сигарами салоне, обшитом черной тканью — это очень круто, идеал настоящего мужчины. Он всеми возможными путями пытается воплотить в жизнь свою мечту. Кран не обременён интеллектом, зато у него очень хорошо развит инстинкт самосохранения, если при этом не идёт речи о больших деньгах. Как-то раз, когда будущий наёмник только пришёл в Зону, он навязался к отряду ходоков топать от Западного Кордона до Янтаря в качестве «отмычки». Считал, что это хорошая территория для начала карьеры сталкера, так как поблизости расположен научный лагерь, где можно поначалу брать мелкие заказы у учёных (о разнообразии профессий внутри Периметра и возле него он просто ничего не знал), и со временем «встать на ноги», как говорится. Но случилось непредвиденное для него, хотя ожидаемое для его попутчиков событие. На полпути Крана поставили самым первым, и по неопытности он не заметил «Карусели» чуть в стороне от основного маршрута, которую не зафиксировали приборы ходоков. Аномалия была маленькой, да и кавказец наступил лишь на её край, поэтому она не убила его, а лишь переломала ноги и отбросила в сторону. Попутчики километра два пронесли раненого на самодельных носилках, но после нападения на отряд парочки кровососов поняли, что с Краном они не дойдут — ко всем прочим опасностям, впереди располагалось немаленькое аномальное поле. Пара человек уже до того времени застревали там. Один умер с голоду, другой нашёл узкий проход, через который не пройти ни одному старателю в полной боевой экипировке, снял с себя абсолютно всё, кроме нижнего белья и рубашки, зато вышел из лабиринта. В общем, как ни крути, а с Краном ходоки вряд ли бы дошли до Янтаря. Такая большая группа людей с раненым на носилках через аномальное поле просто не прошла бы по габаритам. В принципе, можно было поискать другую, более безопасную дорогу, но у сталкеров не было времени: цель похода к учёным важная. Да и чего им с «отмычкой» возиться? В итоге они оставили Крану несколько банок тушёнки, хлеб, колбасу, воды, старый «Макаров» и его большой охотничий тесак. Отнесли в ближайшую канаву, перевязали и ушли, сказав на прощание «держись, мы вернёмся за тобой». Проверить их слова не вышло: где-то часам к трём ночи, когда будущий наёмник сидел, трясясь от страха, на краю ямы в лунном свете показалась собачья морда. Кран и по сей день не помнит, как так получилось, что он выжил в схватке со стаей слепышей. Но факт: остался жив, победил. Проходившие следующим утром мимо Цинк и Шайга нашли кавказца среди мешанины вывалившихся из распоротых животов внутренностей, луж крови и ошмётков плоти. Подобрали — выходили — и со временем спелись.
Цинк оторвал взгляд от рекламного плаката пива на стене, на который уже минут пять неотрывно пялился, скользнул глазами по товарищам и уставился на стриптизёршу.
Про него нельзя сказать ничего, что выделяло бы его из общей массы. Пришёл в Зону за деньгами, так как жизнь на Большой земле не устраивала, хотелось всего и сразу. Профессия сталкера пришлась не по душе, а после знакомства с Шайгой, который к тому времени уже был достаточно опытным бродягой, перестал постоянно жить в Зоне. Парочка решила быть самостоятельными наёмниками, ходить внутрь Периметра лишь на задания, остальное время проводить вне Зоны. Такого жадного рвения к богатству как у Крана у Цинка не наблюдалось, на первом плане у него стояла его жизнь. Правда, случалось, хоть и редко, что у него в голове словно что-то переклинивало, и он либо ожесточённо рвался на выполнение задания, говоря «да сколько же можно тут сидеть! Давай всех завалим, бабло возьмём и свалим!», либо в баре начинал вести беседы на темы, что бы он сделал, будь у него куча денег.
Шайга был старше обоих товарищей, сдержаннее, рассудительнее, и поэтому являлся неофициальным командиром их маленького отряда. Первое время, когда он работал только с Цинком, заказы были простые: например, принести тот или иной артефакт, собрать сведения о новой аномалии. Но со временем, когда в Зоне стало насчитываться уже около трёхсот-четырёхсот человек, характер заданий резко поменялся на вроде «поди — убей» или «сходи и всё разузнай». Соответственно, плата за выполнение заказов возросла. И тут уже пришлось заранее тщательно продумывать предстоящую операцию, прорабатывать тактику
нападения. Сначала роли наёмников были равноправными, но после того, как Кран «проявил смекалку» и едва не угробил весь отряд, все права на продумывание операций сами собой перешли к Шайге. А тот, в общем-то, и не возражал. Так это стало его прерогативой. Они вместе получали заказ, он всё продумывал, рассказывал товарищам — и те беспрекословно выполняли то, что от них требовалось. Ни разу не возразили. Иногда называли его командиром, но то в шутку, так как и без формальностей было ясно, что он имеет высший авторитет в группе. Однажды на выполнении одного задания, когда по непредвиденным обстоятельствам всё пошло наперекосяк, Шайге стало ясно: либо они отступят с проваленным заказом, либо их убьют. Кран понял это благодаря объяснению длиной в одно предложение и практически целиком состоящему из матов, а вот Цинк заупрямился, мол, награда хорошая. Что делать, пришлось старшему наёмнику ему палец сломать, боль ведь, говорят, проясняет рассудок. Потом Цинк только спасибо сказал.И вот сейчас, смотря на мечтательные лица товарищей, Шайга невольно задумывался о том, что ему нужно сделать, чтобы они успешно сходили за «Целителем» и вернулись обратно. Идут даже не на задание, а волнение всё равно есть. Что эти двое расслабятся, посчитав свою карьеру в Зоне завершённой, и это приведёт к нежелательным последствиям. Ведь это Зона, тут расслабляться нельзя… Начнёшь им угрожать — возьмут да озвереют ещё; мол, чего мы теперь будем ему подчиняться, когда на кону такое бабло стоит, да пошёл он куда подальше, сто лет нужен.
Шайга, равно как и Цинк с Краном, не признавал никакого «духа Зоны» и ни на каплю не разделял мнение сталкеров о том, что это одушевлённая, наделённая разумом территория. Да, она опасная, непредсказуемая, и в последнем понятии-то и состоит вся суть, из-за чего её надо опасаться.
«А вообще, почему я должен думать за них, — задумался Шайга. — Скажу я им, что Зона опасна, полна сильных мутантов и смертельных аномалий, бла-бла-бла… Но ведь они и без меня об этом прекрасно знают. Проблема в том, что недооценивают её. Относятся с небольшим пренебрежением. Особенно Цинк. — Командир снова глянул на довольные лица своих товарищей. — В конце концов, что я волнуюсь, будто папка им? Это в бою важно чёткое соблюдение заранее установленных правил, там идёт работа в группе. Завтра же каждый отвечает сам за себя. — Наёмник опрокинул в себя ещё одну рюмку «Чёрного Сталкера» и вдруг почувствовал, как на плечи наваливается усталось. Сознание тут же пошатнуло куда-то в сторону, и пришла флегматичная мысль: — А пошли они в баню, а!»
— Ну, други, — произнёс Шайга, — что делать намерены?
Кран пожал плечами, а Цинк сказал:
— Дождусь Звездочёта, да повеселимся, всё ж таки валим отсюда скоро…
— Да я уже вижу, как ты веселишься.
— Я отдыхаю, да и вообще пока народу много, вот повыгоняют алкашню, тогда…
Старший наёмник постучал пальцами по столу.
— Ладно, вы как хотите, а я спать. Устал, да и отдохнуть хочется перед завтрашним днём.
— Лети, жаворонок, — улыбнулся Цинк, — покуда луна не взошла.
Шайга усмехнулся, попрощался с товарищами и вышел из бара, направляясь в гостиницу.
Глава 4
Игорь проснулся, ощутив прикосновение к лицу чего-то горячего. Не открывая глаз, потёр рукой пылающие щёки и понял, что лежит под прямыми лучами солнца. Причём, судя по всему, давно. Светило — нечастый гость в этих краях — поливал землю Кордона своим ярким светом. Игорю ещё только предстояло поразиться, насколько порой противоречивыми бывают события в Зоне. По полям бегали собаки, где-то под мостом тихо журчал маленький родничок, а капли росы на стебельках травы лениво колыхались от лёгкого ветерка, переливаясь радужными красками на солнце. С первого взгляда вроде бы обычная местность, даже и не скажешь, что всё это находится за «колючкой».
Новичок открыл глаза и, потянувшись, сел. В лицо ударил приятный прохладный ветерок. Игорь прислушался к своим ощущениям: всё нормально, только голова слегка гудит, но не слишком ощущается. Хорошо, что выпил вчера немного, а то неизвестно, насколько хуже чувствовал бы себя сейчас и смог ли вообще идти…
Новичок обернулся, проверил наличие рюкзака и оружия. Всё на месте. Так, а время сколько?.. Он включил карманный персональный компьютер и глянул на электронные часы в углу экрана. 8:30. Не рано, но и не поздно. Нужно быстро есть, потом искать Окуня и отправляться с ним. Странно, что он до сих пор не разбудил. Ну, дела, наверное. С этим коротким планом действий на полчаса Игорь взял в руки рюкзак, раскрыл его и стал искать что-нибудь из еды. Консервы он отсеял сразу, решив оставить это на вечер. Так, сухая картошка… сгодится. Ещё нужна ложка, кружка и хлеб. Найдя всё необходимое для завтрака, он положил это на пол, ненужное спрятал в рюкзак и достал из бокового кармашка спички — нужен маленький костерок, чтобы подогреть воду и растворить в ней картошку. Только новичок стал собирать небольшие веточки для разведения огня, мимо него к выходу из деревни проходили два человека, одетые в потёртые кожаные куртки, камуфляжные штаны и с рюкзаками за плечами.
— Эй, — окликнул Игоря один из них, остановившись, — это ты позавчера сюда прибыл?
Синёв поднял голову, оглядел ходоков и неуверенно ответил:
— Ну, я…
— Вот и замечательно, — парень кинул беглый взгляд на своего друга, присел на корточки напротив Игоря и, растянув губы в улыбке, больше похожей на ухмылку, обратился к нему: — Тогда у нас к тебе дело есть. Тебе же, наверное, нужен нормальный ствол? — он красноречиво кивнул на обрез, что лежал рядом с новичком. — Это же так, рогатка.