Портрет содержанки
Шрифт:
Камиль стягивает с себя рубашку через верх и ложится на меня сверху. Я чувствую приятное тепло его тела. Мне совсем не тяжело, он держит весь свой вес на руках, и я сама льну к нему поближе, сбрасывая с себя простыню — последнюю преграду между нашими телами.
Он исследует моё тело руками не спеша, будто пытается запомнить каждый изгиб, каждую впадинку. Изучить, а затем запечатлеть. Каждое касание трепетное, благоговейное, словно я очень хрупкая. Но такой сильной я себя не чувствовала ещё никогда. Тело наполнялось энергией, пламенем, вихрем, безудержной стихией. Мне хотелось ещё.
И когда его рука скользнула по моей груди, большим пальцем мягко очертив
Мужские губы перемещались всё ниже, зацеловывая каждый сантиметр моей шеи, пока не вобрали в себя сосок, выводя по нему языком круги.
Поначалу я не знала куда деть свои руки, а затем вцепилась в волосы Камиля, крепче прижимая его лицо к моей груди, и почувствовала, как его рот расплылся в самодовольной улыбке. Горячее дыхание опаляло кожу, разжигая страсть, выводя ощущения на новый запредельный виток удовольствия. Иногда он легонечко дул на то место, что только что целовал, и влажная кожа покрывалась мурашками от холода, а соски съёживались, но этот контраст от перепада температур лишь усиливал ощущения.
Когда его руки погладили мой живот, а он сам развёл в стороны мои бёдра и устроился между ними, я напряглась. Но вся неловкость мигом улетучилась, как только его пальцы раскрыли лепестки половых губ и добрались до очень чувствительной точки, спрятанной во влажных складках. Он несильно, но уверенно нажал на клитор, и я издала протяжный стон на выдохе, избавляясь от остатков кислорода в лёгких, а вместе с ним и смущения.
Он массировал его по кругу, размазывая вытекающую из меня смазку, а я удивлялась тому, как много влаги. У меня такого раньше никогда не было, всегда было сухо, из-за чего близость доставляла дискомфорт.
Темп ласк шёл по нарастающей, Камиль прислушивался ко мне, к моим стонам, к моим ощущениям, и двигался в нужном направлении.
Я всё время боялась, что он вонзит в меня свои пальцы, и мне будет больно, но почему-то хотелось доверять ему. Стыд испарился окончательно.
Почувствовала через штаны его возбуждение, но он и не думал их снимать.
Так, погодите-ка, что? У него на меня встал?
О боже, что я творю…
Отталкиваю его от себя с такой силой, что Камиль падает на пол.
— Я что-то сделал не так? — он ничуть не злится на меня за это, скорее был взволнован, что именно он всё испортил, а не я.
— Нет, всё так… Чёрт, я не знаю… Это так странно. Ты же гей!
Я запуталась. Волна суровой реальности накрыла меня с головой. Я только что лезла с поцелуями к мужчине, которому нравятся другие мужчины. Я так хотела его, что нафантазировала себе ответное влечение. Или нет?
— Я не гей, — засмеялся в голос Камиль. — С чего ты это вообще взяла?
— Как? — я растерянно захлопала глазами. — Но ты же… Но я думала…
Глава 22
Его глазами
— Я не гей, — ну рассмешила. — С чего ты это вообще взяла?
Я конечно знал, что обо мне ходят какие-то такие слухи, но никогда не воспринимал их всерьёз. Временами мне это даже было на руку. Думал, конкуренты распускают. Это не было проблемой, на меня и без того регулярно вешались девушки, дефицита в потенциальных партнёршах не наблюдалось.
— Как? — она растерянно захлопала глазами. — Но ты же… Но я думала…
— Разве этот поцелуй был похож на поцелуй гея? — засмеялся я, потирая ушибленную при падении шею. Забавная малышка.
— Не знаю, — засмущалась Марго, — я никогда
с ними не целовалась, я вообще… — и призадумалась.Потянулась за простынёй, чтобы прикрыться, вдруг засмущалась своей наготы. Что казалось желанным и естественным минуты назад, сейчас вызывало стыд. Я сначала расстроился из-за того, что мы прервались, но, придя в себя, встал, поднял ткань с пола и накинул на неё, укрывая до самого подбородка. А затем надел свою рубашку и сел рядом. Так даже лучше.
Нам обоим снесло крышу, мы не контролировали себя. И уж наверняка потом пожалели бы о случившемся. Она точно. Если я свободен, как ветер, и серьёзных последствий от этой связи не испытал бы, она то замужем. Я не до конца разобрался в том, какие у них отношения, но влезать в чужой брак — всегда дело неблагодарное. Не говоря уже о том, что они — мои клиенты.
— Кажется, нам надо поговорить, — смущённо произнёс я.
— Вообще-то да! — возмутилась малышка. — Как ты посмел ввести меня в заблуждение и заставить раздеться при тебе!
Упс… Виновен, признаю. Не сдержался.
— Я не заставлял, я лишь предложил, ты могла отказаться! Тебе стоило отказаться, прости… — изобразил максимально невинный взгляд. Ни о чём не жалею.
— Я бы ни за что на свете не пошла на это, зная, что ты натурал! — не унималась Марго.
Но от чего-то мне казалось, что она не желает признавать даже самой себе, что не до конца честна. Она не была инициатором поцелуя, но ответила на него.
А я, балбес, не устоял, поддался искушению. Всё получилось само собой, неосознанно, на голых инстинктах. Я буквально помешался на ней с нашей первой встречи в галерее. Впервые написал что-то стоящее за последнее время, выйдя из затянувшегося творческого кризиса. Не мог выкинуть из головы её ангельский образ и рисовал это прекрасное немного грустное личико по памяти снова и снова, словно в бреду, тем самым подкрепляя одержимость. Как устоять, когда перед тобой твоя Муза во плоти?
— Ты меня лапал! — не унималась крошка, прижимая к груди простыню.
— Ты вроде была не против, — уточнил, немного уязвлённый её реакцией.
Как же она сейчас злилась на меня. А может на саму себя? Не важно. Но от этого черты её лица не исказились в гневной гримасе, она всё ещё была прекрасна. А стыдливый румянец и растрёпанные волосы лишь добавляли ей очарования. Я никак не мог налюбоваться, пытался ухватиться за любую мелочь, запечатлеть в памяти каждую её родинку.
Я влюбился в неё с первого взгляда, как только увидел. Верите или нет — плевать, сам не думал, что так бывает, пока со мной не случилось. А её холодность тогда в галерее лишь распалила во мне интерес, не привык, что девушки меня отшивают. А как она критиковала моё творчество… Странно, но это не задевало меня, она во всём права. Я давно выдохся, исчерпал себя и сам не в восторге от своих работ. Творческий кризис затянулся.
Наша встреча в этом огромной особняке была случайной и неслучайной одновременно. Я всё никак не мог выкинуть её из головы, и тут подвернулся заказ от богатого клиента. Поначалу хотел отказаться, хотел рисовать лишь её, но деньги предлагали немалые, вот и согласился. Несмотря на растущую популярность, я весь в долгах.
Увидев её вновь, обрадовался, как ребёнок. Судьба подарила мне второй шанс. В таком виде она мне даже больше понравилась, была самой собой что ли. Без напускной надменности во взгляде, без фальшивого высокомерия, написанного на лице. Очень милая молодая девушка, самая прекрасная из всех, что я когда-либо видел. Все мои связи с противоположным полом враз померкли на фоне неё.