Помнишь меня?
Шрифт:
Поздно. Двери лифта закрылись.
— Это не называется «уволить», — раздается у меня за спиной саркастический голос Байрона. — Это называется «сократить». Следи за терминологией.
Я обернулась, кипя от гнева:
— Почему я об этом ничего не знала?
— Ой. Разве я тебе ничего не сказал? — Байрон поцокал языком и растянулся в мерзкую улыбочку: «Какой я засранец!»
— Где были эти документы? Почему я их раньше не видела?
— Я, наверное, у тебя их позаимствовал, — бросил он и направился в свой кабинет.
— Нет уж! Стой! — Я кидаюсь
— Ты что, не читала недавние отчеты по продажам? — Байрон сделал круглые глаза. — Лекси, ковры — это вчерашний день. На рынке других видов покрытий мы закрепиться не смогли. Осталось выполнить обязательства по паре контрактов, и все — игра окончена!
— Но дизайн наших больших ковров — это же классика! И потом, коврики…
Какое-то время Байрон смотрел на меня с недоверием и начал хохотать.
— Ты говорила то же самое на нашем первом совещании по реорганизации! «Вместо ковров мы сможем наладить выпуск ковриков!» Ты проиграла, Лекси.
— Но они все останутся без работы! Вся наша команда!
— Ути-пути… — протянул Байрон. — Знаешь, раньше тебя это не волновало. Ты была обеими руками за расформирование отдела. Как только увидела, что тебе светит на новой должности. Больше власти, больше денег. Чего еще желать?
Я похолодела.
— Не верю, — порывисто возразила я. — Я бы никогда не предала своих друзей!
Байрон смотрит на меня с жалостью:
— Еще как предала! Не строй из себя святую.
Он сел за стол и указал мне на дверь:
— У меня много работы.
— Ублюдок! — крикнула я. Мой голос предательски задрожал, и я пулей выскочила из его кабинета.
— Лекси!
Я вздрогнула и прижала к себе папку с документами. Стоя на пороге комнаты отдела, Фай призывно машет рукой.
— Зайди на минутку! Съешь маффин!
Отказываться нельзя… Надо делать вид, будто ничего не произошло!
Иду в кабинет. Между двумя окнами висит транспарант: «С возвращением, Лекси!» На тумбочке стоит коробка со свежими маффинами и косметика от «Аведа» в подарочной упаковке.
— Мы же так и не устроили тебе нормальную встречу! — говорит Фай, и ее щеки слегка розовеют. — Просто хотели тебе сказать… Мы рады, что ты вернулась!
Она обводит взглядом всех присутствующих.
— А тем, кто не знает, какой была когда-то наша Лекси, я просто скажу: эта авария все изменила. И я уверена, Лекси будет лучшей в мире начальницей! За тебя, Лекси!
Она салютует мне кофейной кружкой, и вся комната взрывается аплодисментами.
— Спасибо всем, — с трудом выдавливаю я. — Вы… все такие… классные!
Они скоро потеряют работу. И даже не догадываются об этом. Угощают меня маффинами. Дарят подарки. Я с трудом изобразила слабую улыбку. Это сон. Просто дурной сон!
Я ухожу с работы в шесть тридцать, унося с собой папку, под завязку набитую бумагами. Буду работать все выходные напролет, но найду решение и спасу отдел!
Писк мобильника возвращает меня к реальности. Я достала телефон и увидела сообщение
от Эрика: «Как ты? Задерживаешься на работе?»Я смотрю на экран, тронутая до глубины души. Эрик обо мне беспокоится!
«Уже иду домой. Скучала по тебе!»
Не то чтобы это чистая правда, зато звучит правильно и к месту.
«Я тоже скучал», — тут же приходит ответ.
Раньше я все гадала, зачем надо выходить замуж? И вот, пожалуйста: даже когда ты по уши в дерьме, всегда есть кто-то, кто о тебе позаботится. Телефон снова запищал.
«Мечтаешь о Монблане:):)?»
Снова монблан! Что же это такое? Может, коктейль? Ладно, есть только один способ это выяснить.
«Конечно. Жду не дождусь!»
Путь от работы до дома на такси занимает всего двадцать минут. Я смотрю в окно, и мой мозг лихорадочно работает. Я же знаю, бренд «Ковры Деллер» имеет потенциал…
— Эй, красотка! — ворвался в мои мысли голос водителя. — Приехали.
— Точно. Спасибо. — Пока я ищу в сумочке кошелек, приходит еще одна эсэмэска: «Я готов!»
Готов? Все загадочнее и загадочнее.
Когда я вхожу в квартиру, свет слега приглушен. Режим освещения «Соблазн».
— Привет? — произношу я неуверенно, снимая пальто.
— Привет! — Далекий голос Эрика доносится, кажется, из моей спальни. То есть официально, конечно, из нашей спальни.
Я иду по коридору, открываю дверь… И чуть не заорала как резаная.
Так это и есть монблан? ЭТО — монблан?!
Эрик лежит на кровати. Совершенно голый. То есть почти голый. Потому что на нем высится огромная гора взбитых сливок!
— Привет, дорогая! — говорит он и заговорщически подмигивает.
Ужас! Я смотрю на эту белую сливочную гору, и меня охватывает ужас. Надо… Бежать! Найти предлог и бежать!
— У меня… кружится голова… — Спасительные слова возникают в моем мозгу сами собой. Я прикрываю рукой глаза и отхожу подальше. — Воспоминания…
— Воспоминания? — Эрик, явно взволнованный, садится на кровати.
— Да! Внезапно всплыл образ… — импровизирую я, — нашей свадьбы!
— Присядь, дорогая. — Эрик обеспокоенно хмурит лоб. — Не волнуйся. Может быть, вернутся и другие воспоминания.
— Мне нужно просто… пойти полежать в другой комнате, если ты не против, Эрик. Мне очень жаль, что все так получилось…
Он не успевает сказать ни слова. Я вылетаю из спальни и кидаюсь на большой кремовый диван. У меня и правда кружится голова: не то от Монблана, не то от проблем на работе… Не знаю. Знаю только одно: моя новая жизнь невыносима.
Глава 6
Как ни посмотрю на Эрика, сразу вижу взбитые сливки.
В эти выходные, к счастью, мы почти не сталкивались. Эрик ездил на корпоративную вечеринку, а я лихорадочно обдумывала планы спасения своего отдела. Я разработала целую компанию по перезапуску продукции. Конечно, мне потребуются и деньги, и поддержка руководства, и добросовестная работа сотрудников — но я уверена, продажи поднимутся. Я не позволю выставить на улицу своих подруг.