Чтение онлайн

– И моя лучшая подруга, – добавила Мейси. Лукас попрощался и закрыл дверь. Он направился в спальню и лицом к лицу столкнулся с Дилани.

– Ты же должна была лежать. Отдыхать.

– Я не устала. И потом, как я могу отдыхать, когда люди, которых я люблю больше всех в своей жизни, всерьез обсуждают, не сошла ли я с ума?

От ее слов сердце Лукаса учащенно забилось.

«Люди, которых я люблю больше всех в своей жизни».

Он искал в ее глазах какое-то доказательство, что она и его включает в категорию таких людей. Конечно, он мог бы спросить прямо. Но не прозвучало бы это примитивно? «Ты меня любишь?» И поставить

галочку рядом с «да». Но он так отчаянно хотел услышать, что она любит его. Потому что Лукас любил ее.

Вот оно. Он любит ее. Он не мог бы сказать, как или когда это случилось. Это могло быть в тот раз, когда он впервые посмотрел на нее, танцующую на ярко освещенной сцене бара. Или, может быть, это было, когда она отвергла его. Такое было у него впервые. Или в тот раз, когда он увидел ее разговаривающей с девочками в клубе. Они смотрели на нее, будто она была самой прекрасной женщиной в мире, и именно такой она и была. Не из-за ее лица или тела, а потому что и она смотрела на них так, будто это они были самыми прекрасными в мире.

– Я хотела сказать… – начала Дилани.

Лукас не хотел слышать ее объяснений. Ему хотелось верить, что она чувствует к нему то же самое, что он чувствует к ней. Поэтому он заговорил, не давая ей продолжить:

– Дилани, никто не считает, что ты сошла с ума. Мэтт говорит, что это классический случай посттравматического расстройства. За последние пару недель тебе пришлось слишком многое перенести. Твой мозг просто так реагирует на это.

– Ломается под давлением?

Лукас покачал головой:

– Нет, не так. Но… Дилани… ведь Джей-Ди мертв. – Лукас старался как можно осторожнее подбирать слова.

– Ты не понимаешь. Я знаю, что это был не Джей-Ди, но это был кто-то, кто очень хотел, чтобы я подумала, что это Джей-Ди. Он даже использовал тот же одеколон, что и Джей-Ди.

– Может быть, это просто совпадение.

– Нуда, наш обычный грабитель никогда не забывает плеснуть на себя одеколоном, который стоит по сто тридцать долларов за унцию, перед долгой и трудной ночной сменой. – Дилани резко повернулась и пошла в спальню.

Лукас мысленно застонал. Он не хотел, чтобы она лежала в его постели. Нет, правильнее сказать, он, безусловно, хотел, чтобы она была в его постели, и именно по этой же причине он не хотел этого. Ей пришлось пройти через самое страшное, что может пережить человек, а теперь, глядя, как она входит в его спальню, он мог думать только о том, как внести ее туда и заниматься с ней любовью всю ночь напролет. Его пах напрягся. Да, это будет чертовски длинная ночь.

– Дилани, – позвал он, догнав ее.

– Знаешь что? Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? Если ты думаешь, что я идиотка, которая не знает, где верх…

– Ты знаешь, что я ничего подобного о тебе не думаю.

– Нет, Лукас, я не знаю, что ты думаешь обо мне. Я даже не знаю, что я делаю здесь.

– Тебе нельзя возвращаться домой, пока не найдут того, кто напал на тебя, и не посадят его за решетку. Что же до того, как я отношусь к тебе… – Лукас изо всех сил пытался подобрать слова. Ведь он никогда в жизни не подходил к тому, чтобы сказать женщине, что она ему нравится, тем более что он любит ее. Он взъерошил рукой волосы и растерянно вздохнул. Потом, заметив страх и тревогу в шоколадных глазах Дилани, он сдался. Растаял. Он наклонился и прижал свои губы к ее губам,

жадно целуя ее, пока она не начала отвечать ему. Их языки танцевали, как два любовника, обнимающиеся в последний раз. Где бы он ни прикасался к ней, где бы ни ласкал, он находил ее кожу шелковисто-гладкой и горячей. Они скользили друг по другу руками, исследовали друг друга, утешали друг друга. Лукас понял, что пропал. Никогда и ничего во всей жизни он не желал так сильно, как сейчас эту женщину.

На мгновение он отстранился. Дилани посмотрела на него, задыхаясь.

– Что… что это было? – смогла она наконец спросить.

– Это то, что я чувствую к тебе, – ответил он.

– О, – выдохнула она.

Лукас попытался оценить реакцию Дилани. Он излил все свое сердце и душу в этом поцелуе, а она не сказала ничего, кроме какого-то «о». Он мысленно дал себе пинка под зад за то, что оказался таким болваном.

Он неловко кашлянул.

– Тебе кажется, что кто-то пытается обмануть тебя, и я тебе верю. Но хотелось бы понять, зачем ему это нужно. Ведь если нападавший пришел сегодня к тебе домой, чтобы убить тебя, зачем ему беспокоиться о том, чтобы перед смертью ты чувствовала запах одеколона Джей-Ди?

– Что, если он считает меня виноватой в смерти Джей-Ди? Может быть, это кто-то из тех сумасшедших, которые думают, что осуществляют божью кару, убивая убийцу.

– Но ты не убивала Джей-Ди, – напомнил ей Лукас.

– Верно, там был какой-то вооруженный бандит. Ты знаешь, что я не убивала его, и я знаю, что не убивала Джей-Ди, но давай смотреть в лицо фактам. Я была там. Меня допрашивали. И с точки зрения всего остального мира у меня больше мотивов, чем у кого-либо другого. Если кто-то хочет получить награду за уничтожение убийцы Джей-Ди, я буду первой в его списке.

Лукас вздохнул.

– Давай больше не будем говорить об этом. Сегодня я мог потерять тебя, и это пугает меня. – Только когда Лукас произнес эти слова, он до конца осознал их реальность, их серьезность. Он мог потерять Дилани, и она так никогда и не узнала бы, что в действительностион к ней чувствует. Лукас подумал об их поцелуе. В этом поцелуе было что-то такое… – Волков бояться – в лес не ходить, – буркнул он себе под нос.

– Что?

Его тон стал сверхсерьезным. Он поднял лицо Дилани, так что их глаза встретились.

– Я сейчас скажу тебе то, что должен был сказать уже несколько недель назад.

Дилани ждала, ее глаза становились все шире.

– Я схожу по тебе с ума, Дилани. Думаю, это началось с того дня, когда я впервые увидел тебя. А я, как ты хорошо знаешь, не из тех безнадежных романтиков, которые влюбляются с первого взгляда. Но в тебе есть что-то, что я не могу преодолеть. Что я не хочу преодолевать. – А потом он сказал это: – Я люблю тебя.

Дилани чувствовала, как слезы крупными каплями катятся по ее щекам.

– Ты плачешь? Черт! Это неправильно! Это все неправильно. Развод, потом Джей-Ди, а теперь это нападение. Извини, я все время влезаю не вовремя.

Дилани замотала головой:

– Я плачу не потому, что расстроена. Я плачу, потому что я счастлива.

– Счастлива?

– Я тоже люблю тебя, Лукас. И знаю, что люблю тебя с самой первой нашей встречи.

Лукас облегченно вздохнул и коснулся губами ее губ.

– Боже, скажи, что это правда, – прошептал он в ее губы.

– Правда. Каждое слово.