Полукровка
Шрифт:
– Какой приз? – Прозвучало в толпе, грубым басом, носителем которого был далеко не эльф.
- Девчонка – отозвался из толпы мальчишеский голос.
Демон метнул нож и снова попал в цель, как, и я впрочем. Оставалось по одному броску, и упаси Лазарь, я опять промахнусь… кажется, Самаэль понял мои мысли, раз так выразительно сверкнул в мою сторону синими-синими глазами.
Я от чего-то поторопилась с броском и метнула оружие в аккурат одновременно с демоном, из-за чего нож последнего ещё в полёте столкнулся с моим и отклонился от курса.
– Дрянная девчонка! – Взревел демон и зло на меня зыркнул, уже готовый вот-вот наброситься…
–
Самаэль ухватил когтистой пятернёй руку демона уже занесённую на меня, я тут же юркнула за спину своего защитника, а чешуйчатый поостыл. Уговор есть уговор, да и асур априори сильнее…
– Ножи у тебя, демон, хороши, продай-ка нам десяток. – Улыбнулся ему асур, обнимая меня одной рукой, а другой, доставая деньги.
Обиженный на весь свет демон, с грустным выдохом разбредающейся толпы, зашёл обратно за прилавок и уже оттуда грозно на меня посмотрел, а я не нашла ничего лучше, чем продемонстрировать ему свой нечеловеческий оскал.
Как округлились его глаза!
Больше и в мыслях у чешуйчатого не было думать обо мне что-то не лестное! Ха!
Я сильнее прижалась к тёплому боку Самаэля, как сходящая с ума от асура рабыня и довольно посмотрела ему в лицо.
– Ну и развели вы тут конечно балаган – усмехнулся подошедший Альт – особенно Кассандра, без крыльев так походящая на человечку.
Самаэль
Ближе к обеду мы возвращались в замок, где у ворот нас встретили Дерион с дочерью, которые что-то говорили о сегодняшнем дне.
– Прости лэр Самаэль, но демонстрацию войск мы не можем провести сегодня – грустно оповестил меня Владыка – участники Белого союза помогают нам с организацией похорон…
– Я могу быть полезен? – спросил я Дериона.
– Очень, лэр Самаэль, после обеда я буду ждать тебя у себя в кабинете.
Так мы и разминулись. Думается мне, Дерион хочет обсудить детали похорон Кин, ибо эльфы ещё не очень хорошо знают все тонкости, в отличие от асуров, которые с ящерами живут бок-о-бок уже не первое тысячелетие.
На обед у эльфов опять были овощи, только на этот раз их подали в виде супа. Я всегда любил мясо, только вот эльфы этого вообще не приветствуют, не знаю, чем они кормят драконов, ящеры слишком хищники, чтобы всю жизнь питаться травой. И Ландаен где-то снова пропал, но на этот раз Владыка не стал поднимать панику по этому поводу, а так же спокойно сидел за общим столом и с задумчивым видом ковырялся вилкой в каком-то ягодном десерте. На обед нас пригласили в специально отведённую для этого залу, а не как обычно приносили пищу в покои, но даже это мероприятие, думается мне, направленное на то, чтобы сплотить головной отряд армии Белого союза, от чего-то не проходит на «ура»: все просто молча кушают, изредка просят соседей передать какую-либо приправу.
– Самаэль? – Шёпотом позвала меня Сандра – помнишь, у тебя в Мёртвом лесу была книга… Лаивра, кажется… - Ну, вот ведь, нашла что вспомнить!
– Да, и что?
– Когда мы уходили, я очень хотела взять её с собой, но почему-то её не оказалось на полках… это ты её забрал? – С упрёком проговорила она.
– Да я, а что, хочешь снова почитать? – Съязвил я, на что валькирия только часто закивала, одаряя
меня искристой радостью, которая вдруг проявилась в её глазах и не могла не вызвать у меня умилительной улыбки – будет тебе Лаивра.После окончания обеда, я, как и обещал, пошёл в кабинет к Дериону, но перед этим всё же зашёл к себе и отдал книгу Сандре, что вызвало у валькирии приступ небольшой радости.
У Дериона было всё так же тихо, спокойно… только язвительная дочурка хмуро меня разглядывала, да помалкивали все, тут находившиеся, явно кого-то ждали. А в кабинете было уютно, стены изувечены какой-то лепниной из зелёного камня с вкраплениями из янтаря и изумруда, на больших окнах висел лёгкий белый тюль, который удерживали ветви обильно цветущих растений, на стенах висели эльфийские щиты, оружие, гобелены и канделябры. Дерион всегда любил это место, и каждый раз всматриваясь в какой-либо гобелен или на щит павшего война, понимал, что этот кабинет – самое уютное места во всём Мире…
В кабинет вошёл Ландаен, Элерин хмыкнула, но ничего не сказала.
– И так – начал Дерион – сегодня нам нужно проводить в последний путь драконессу Киннинграмогиссу, на улицу выйдут толпы эльфов, чтобы выразить соболезнование лэру Ландаену, её единственному внуку. К сожалению, Киннинграмогиссу мы не сможет отправить в Горы, чтобы она смогла там обрести покой, поэтому мы отдадим её лесу, дабы он забрал себе её тело.
– Но Владыка Дерион – возмутился Ландаен – Кин драконесса огня, её имя переводится «Пламенная буря», и будет куда лучше, если её тело возьмёт порадивший её же огонь.
– Ваше право, лэр Ландаен, мы, увы, не знаем, всех тонкостей драконьих традиций и канонов. Я буду рад, если Вы останетесь довольны.
– Тогда действительно тело лучше сжечь, а пепел развеять по ветру, отправляя дракона в последний полёт. – Грустно закончил Лан и опустился в одно из кресел.
– Тогда Элерин, будь добра, сделай так, чтобы Айра зацвела в траурных цветах, лэр Самаэль, Ваша задача привести на похороны Кассандру, дабы душа Кин находилась рядом с телом, в момент последнего полёта, ещё сообщите графу Эльрону де Рогнерра, что я его жду у себя в кабинете. А Вас, лэр Ландаен я попрошу остаться.
Я вышел вслед за Элерин, которая, убедившись, что мы отошли далеко от залы, резко развернулась и посмотрела на меня, готовая завязать новый разговор.
– Самаэль, а ты не считаешь Кассандру виновной в смерти Кин? – С упрёком спросила она, приближаясь всё ближе и ближе, заставляя меня упереться спиной в стену – всё же она была последней из недраконов, кто видел драконессу, да и потом, нет свидетелей, что в момент смерти Кассандры не было рядом с Кин.
– О нет, Элерин, ты ошибаешься – я отпихнулся от эльфийки и продолжил – когда Кин издала последний рёв Сандра разговаривала со мной, и, как просила её сама Кин, показала мне Ненависть и Любовь, а находились мы на одном из балконов этого чудесного замка.
Элерин хмыкнула, что-то осознавая, и не осмелилась больше выговаривать что-либо в адрес меня или Сандры.
– Да и потом – продолжил я – если бы у Сандры хватило сил убить дракона, причём такого древнего как Кин, мечи всё равно бы её не признали. У драконов так заведено, у оружия либо один хозяин, либо он сам передаёт его в другие руки. А смерть, или просто разрешение потрогать тут не играют никакой роли.
Элерин ещё раз хмыкнула, а потом сказала:
– Приношу свои извинения, лэр Самаэль.