Положитесь на меня
Шрифт:
— Привет, мой красавчик. Ты помнишь меня?.. А тебя навестил грабитель…
Гирланд сделал над собой усилие, чтобы сдержаться.
— Я сказал тебе, чтобы ты убиралась. Я занят. Когда ты подрастешь, мы с тобой немного позабавимся, но не сейчас… Итак, убирайся.
— У тебя что, уши залеплены воском? — спросила девушка. — Говорю, побывал грабитель.
— Хорошо, мне нанес визит грабитель. Спасибо. Теперь, моя детка, расправь крылышки и улетай.
— Высокий плечистый тип с красной рожей, — продолжала девушка, по-прежнему обхватив колени руками. — Он потерял когда-то кусочек правого уха. Это был профессионал. Если бы ты видел, как он расправился с замком! Я сидела на лестнице немного выше, — она указала где. — Он меня не видел. Это было, как в кино.
Гирланд неожиданно
— Вот как? Я начинаю тебя интересовать, — проговорила девушка. — Меня зовут Рима. Мы войдем и начнем с ноля. Согласен?
Гирланд открыл дверь и вошел в квартиру. Осмотревшись, он спросил:
— Сколько минут он тут оставался?
— Двадцать минут… я заметила время. Никогда бы не подумала, что в такой дыре может быть что-нибудь интересное.
— Я тоже.
Гирланд ходил по комнате. Девушка села на кровать.
После внимательного осмотра Гирланд убедился, что ничего не пропало. Посещение Брикмана интриговало его. Может, Дори хотел забрать у него свои деньги? Это маловероятно. Дори не дурак и не стал бы предполагать, что Гирланд оставит деньги дома. «Но должно же быть какое-то объяснение», — подумал он. Тут он увидел, что Рима, совершенно голая, уже лежит в постели, призывно улыбаясь.
— Ну, будь хорошим игроком! — сказала она. — Ведь не можешь же ты быть все время один.
«Ах, эти женщины, — подумал Гирланд. — Естественно, она права. Мужчины не могут быть одни все время… ни даже часто». Но чтобы доказать ей, что он не капитулирует, он вышел из квартиры, спустился по лестнице и выбежал на улицу. «Это ее научит, молодую развратницу. Немного неудовлетворенности полезно».
Он провел очень плохую ночь в каком-то третьеразрядном отеле. Образ девушки возбуждал его. Около семи часов, так как спать он все равно не мог, Гирланд оделся и спустился к машине. Десятью минутами позже он открыл дверь квартиры и вошел в большую комнату.
Постель была пуста.
Гирланд поморщился, потом пожал плечами. Подошел к кровати, сорвал с нее простыни и бросил их на пол, потом разделся, принял душ, растянулся на голом матраце и заснул.
Оскар Брикман стоял перед письменным столом Дори, держа шляпу за спиной.
О'Халлаган, непосредственный начальник Брикмана, стоял у окна и жевал погасшую сигарету.
Дори, сидя за столом, играл ножом для разрезания бумаг.
— Это странно, — ворчал Дори. — Я намечаю операцию, а непредвиденный случай мешает ее выполнению. Я читал рапорт О'Брайена. Он провалился. Бордингтон по-прежнему жив.
О'Халлаган отвернулся от окна.
— Мы ни в чем не можем упрекнуть О'Брайена. Сообщение Кена пришло слишком поздно.
— Теперь Малих настороже, О'Брайена выставили. Он не может вернуться туда. Если Малих наложит руку на Бордингтона, а я не удивлюсь, если это случится, мы потеряем двух ценных агентов.
О'Халлаган ничего не мог возразить.
— Кажется, Гирланд все же едет в Прагу, — продолжал Дори. — Я сам занялся этим. — Его глаза, увеличенные стеклами очков, остановились на Брикмане. — Что вы можете сказать?
Брикман был доволен собой, он неплохо справился с работой.
— Я ходил к Гирланду, — сказал он, — и я спрятал конверт, который вы мне дали, в его чемодан. Если он даже разорвет чемодан на куски, он не найдет его, но ОНИ его найдут.
— А вы уверены, что никто не видел, как вы входили к нему? — спросил сухо Дори.
— Абсолютно уверен, сэр.
Дори немного помолчал.
— Может быть, будет лучше, если я объясню вам, в чем заключается эта операция, — сказал он, раскачиваясь в своем кресле. — Мы хотим отправить в Прагу Латимера и воспользоваться Гирландом, как дымовой завесой. Малих там, и он в курсе деятельности Гирланда. Он вообразит, что Гирланд наш заменяющий. Поэтому мне необходимо, чтобы Гирланд поехал в Прагу. — Дори опять взял нож для бумаг и стал рассматривать его. — Месяц тому назад двое
военных, — продолжал он, — Гарри Мосс и Ферди Ньюмен, украли офицерское жалование в Берлине. Они удрали в Прагу. Ньюмен был убит пражской полицией, а Мосс посажен в тюрьму. У меня есть племянник, который учится на драматических курсах. Я удостоверился, что он сможет сыграть роль Гарри Мосса. Он встретился с Гирландом, и рассказал историю, которую я придумал. Похоже на то, что Гирланд попался в ловушку. Он поедет в Прагу, чтобы достать украденные деньги. Необходимо, чтобы он нашел эти деньги, это часть операции. — Он выдвинул ящик письменного стола и вынул конверт в коричневой бумаге, запечатанный сургучом. — Тут тридцать тысяч долларов. — Он посмотрел на Брикмана. — Вы отправитесь в квартиру Малы Рейд и положите этот пакет в такое место, где она не сможет его обнаружить. Сделав это, вы сообщите мне, где его спрятали, и мы тогда скажем Гирланду, где он их найдет. Как только Гирланд возьмет деньги, вы позвоните в полицию и скажете им, что у Гирланда есть крупная сумма денег, чтобы оплатить сведения, которые он надеется получить от Бордингтона. Весьма возможно, что они немедленно отправятся в его отель и найдут деньги, а также и конверт, который вы положили в его чемодан. Бумаги, находящиеся в конверте, подтвердят, что Гирланд наш агент. Полиция передаст его в руки Малиха, который решит, что Гирланд — заместитель Бордингтона. В это время прилетит Латимер. — Он протянул листок бумаги Брикману. — Вот ваши инструкции. Операция должна быть проведена очень тщательно. Теперь идите. Когда я узнаю, что Гирланд едет в Прагу, я вас предупрежу.— Хорошо, сэр, — ответил Брикман, взял пакет и инструкции и покинул комнату.
Дори поднял глаза на О'Халлагана.
— Я предпочел бы, чтобы Бордингтон был мертв. Он может нам сильно усложнить дело.
— Хотя вы и не спрашиваете мое мнение, но я позволю себе сказать, что считаю операцию очень рискованной, — холодно заявил О'Халлаган. — Я всегда считал, что вы недооцениваете Гирланда. Он может причинить большие неприятности. Мы даже не уверены, что он поедет в Прагу.
— Наоборот, я совершенно уверен, — сказал Дори. — Он поедет.
— Хорошо, предположим, что он поедет. Он может удрать с деньгами.
— Что заставляет вас так думать? — возразил Дори. — Он совсем не так умен. Я готов потерять деньги… это чехи их получат, но не Гирланд. В сущности, это деньги государства. Поверьте мне… он совсем не так хитер, как вы думаете.
О'Халлаган вспомнил те случаи, когда Гирланд вытягивал из Дори основательные суммы денег.
— Ну что ж, увидим, — сказал он.
Дори, который был очень доволен своим планом, подвинул к себе бумаги и О'Халлаган понял, что беседа закончена.
Бордингтон достал фотоаппарат, чтобы зарядить его.
— Не беспокойтесь, — сказал он. — Я уеду через два дня.
Мала теперь была согласна держать его у себя. Она даже была готова помочь ему, если это ускорит его уход. Она сделала несколько снимков, и глядя на его худое осунувшееся лицо, испытала некоторую жалость.
— Я не знаю, как мы из этого выкрутимся, — сказала она печально, — но, надеюсь, что выкрутимся.
Он улыбнулся.
— Ну да, разумеется… два дня… я вам это обещаю… не больше, — он протянул кассету с пленкой и свой британский паспорт. — Вы можете отнести это Карелу Власту? Он живет на улице Селента. Скажите, что это срочно. Он стар, но знает свое дело. Вы знаете где это? Поезжайте на трамвае.
— Пройдите в ванную комнату, мне нужно вдеться.
— Да, конечно.
Бордингтон вошел в ванную комнату и закрыл дверь.
Слушая, как она ходит по комнате, он вспомнил день, когда познакомился с ней. Кен предупредил, что теперь у них будет еще агент-женщина в Праге, в «Альгамбре». Кен решил, что будет лучше, если Бордингтон будет передавать сведения через молодую женщину. Таким образом Бордингтон и Кен не должны больше встречаться.
Бордингтон вспомнил свое первое посещение Малы. Как только он ее увидел, — сразу влюбился. Она была полной противоположностью Эмили. Эмили — толстая, злобная. Мала — тонкая, очаровательная. Но он никогда не намекал о своих чувствах Мале. Он помнил, что намного старше ее и женат.