Чтение онлайн

Воцарилась гробовая тишина, королева то и дело бросала отрешённые взгляды по сторонам.

— Отчаяние тебе идёт, — прерывая тишину, проговорила Лария. — А ведь я совсем не многим, поверь, говорю любезности.

Сжавшись внутри, Вероника отвернулась в сторону.

— Совсем одна, — не унималась королева, превращая каждое своё слово чуть ли не в песню, — и никого нет рядом, чтобы помочь.

— Что тебе от меня нужно?! — не выдержав, в отчаянии закричала Вероника. — Прекрати!

Королева улыбнулась. А Вероника, застыв как статуя, вспоминала дорогие ей лица. Она видела отца и мать, как они улыбались ей, с того самого времени, как она себя помнила.

Она видела Тома, на которого всегда старалась ровняться. Вечно беззаботная Миранда, её Вероника продолжала считать ребёнком, Илона… Как же она жалела сейчас, что не может обнять её, сказать, что все их недоразумения глупые и никак не влияли на её любовь к сестре. Когда Вероника вспомнила Себастьяна, её сердце на мгновение перестало биться, замерев в груди. В их последнюю встречу она говорила с ним жестоко, как сейчас с ней. Себастьяну было больно, больно слышать это именно от неё, ведь он её любил. Если бы только обнять его… Что он тогда сказал ей. "Мне жаль". Да, именно это были его слова.

Королева Лария ошеломлённо обернулась, её руки нервно сцепились, а зрачки расширились.

— Мне жаль, — не понимая, что говорит вслух, тихо прошептала Вероника.

Лария подлетела к Веронике и занесла руку для пощёчины, но остановилась. И опустив руку отшатнулась в сторону, схватилась за голову. Её отец умирая, лёжа на полу, когда его тело извивалось в предсмертных судорогах, сказал ей только одно, но эти слова навсегда остались с ней.

Он сказал: "Мне жаль". А потом умер.

Лария крепче зажала уши руками, защищаясь от заполонившего голову голоса. Она с трудом сдержала крик, уже готовый вырваться из глубин души и, справившись с собой, громко позвала Филиппа.

Но в комнату вошёл другой человек, поскольку Филипп сейчас отправился выполнять поручения советника Риннио. Королева увидела другого стража, с белесыми короткими волосами и тонкими чертами лица. Он удивлённо посмотрел на свою повелительницу, которая, шатаясь, как призрак указывала на Веронику.

— Вам пло… — он не усел закончить, Лария так стремительно подалась в его сторону, что это заставило мужчину отступить назад.

— Забери её отсюда. Слышишь?! Киньте её в клетку. Заприте её там, — лихорадочно шептала Лария. — Пусть она сидит там, одна, совсем одна! Да, да, конечно. Пусть ждёт… пусть!

Мужчина схватил Веронику, она и не пыталась сопротивляться.

Оставшись одна, Лария быстро распахнула все окна и стала хватать ртом воздух.

Сильнейший порыв ветра заставил Ларию вздрогнуть. Она выглянула в окно — верхушки деревьев не шевелились. Лес дышал свежестью и чистотой. Солнечный свет заливал всё кругом, озаряя яркую голубизну неба. До неё донеслись запахи грибов и мха и щебет птиц. Лес был беспечен и прекрасен.

Ломая руки, Лария принялась метаться по кабинету отца, бормоча себе под нос неразборчивые слова утешения. Она походила на раненного зверя, который предчувствовал близкую гибель. Покровитель подарит ей примирение с собой, ведь Он могущественен, Он знает всё и может всё.

Королева опустилась на пол, продолжая произносить бессвязный поток слов. Всё вокруг было страшным и ужасным, всё, что окружало её, таило в себе невидимую угрозу. Она вновь схватилась за голову, готовая вырвать все волосы.

Но когда в кабинет вошёл советник, чтобы получить подтверждение своим дальнейшим действиям, он увидел там лишь только элегантную, гордую женщину, которая как статуя стояла у окна.

Лария величественно повернулась. С надменным взглядом, столь чётко усвоенным в детстве, Лария села

за стол, некогда служивший другому человеку.

— Что именно вы хотите сделать с ней? — учтиво поинтересовался Риннио.

Королева улыбнулась.

— У меня есть одна замечательная идея, — равнодушно произнесла она, — как раз для такого случая.

Лария детально изложила советнику свои пожелания. Королева была очень огорчена, что не сможет присутствовать лично, но у неё и так слишком много неотложных дел.

Отдохнув днём, Илона продолжила разбираться с последствиями катастрофы в библиотеке. Евгения она отослала помогать в обеденной зале, где принесённый ущерб был, чуть ли не катастрофичен.

На некоторых книгах чернила полностью размылись. Бумага превратилась в некое жалкое подобие самой себя. Другие страницы приходилось разлеплять. Пострадали и книги по колдовству, что могло только обрадовать отца.

Илона уже намеревалась взять другую книгу, когда её взор затуманился, и она вынуждена была опереться о книжный шкаф. И вдруг увидела стену сосен и ощутила вкус снега в пасти. Она неслась между деревьями. Лёгкие разрывались от полыхавшего в них огня. Ею управляло страшное чувство опасности, но не для неё и от него шерсть становилась дыбом.

Она бежала пока не достигла крайних границ Северных лесов. Илона вдруг став человеком, упала в снег перед большим деревом с необычайно широким стволом и схватилась руками за кору.

На недавно возведённой небольшой площадке к вставленному в центре столбу, была привязана её сестра.

Страшные люди с пустыми лицами клали ветки к ногам Вероники.

Подданные Южны лесов закончили с костром. Неподалёку стоял старик с морщинистым неприятным лицом. В отличие от остальных, он улыбался особой, жестокой улыбкой, с удовольствием наблюдая за происходящим.

Вероника, не смотря на творящееся вокруг, упрямо запрокинула голову, стараясь не замечать всех этих людей и их действий, но продолжала дрожать.

— Всё. — Сказал советник Риннио, — довольно, этого достаточно. Не так ли, леди Грэйтон?

Советник осмотрелся по сторонами и вновь устремил взгляд на Веронику.

— Нелепо, правда? — поинтересовался он, не надеясь на ответ. — Всё может окончиться так неожиданно и бессмысленно. Конечно, бессмысленно только для тебя и твоей семьи, но ни в коем случае не для нас.

— Королева Лария лично попросила меня, чтобы веток было не слишком много, — проговорил советник. — Понимаете, она не любит когда всё заканчивается слишком быстро, даже если не присутствует лично. Но не смотрите на меня так, дитя моё, я организовал не слишком сырые ветки и не в слишком малом количестве, как того желала королева, только не говорите ей об этом. — И Риннио подмигнул Веронике. — Признаться, дым нам нужен, вскоре его заметят. Мы ведь находимся у внешних границ, где ваши караульные не имеют привычки бродить.

— Ты видно сильно прогневила нашу королеву, — продолжал Риннио, — не знаю, что ты ей такого сказала, но я видел яростный гнев в её глазах. Может, если бы ты не разозлила Ларию, это был бы не столь мучительный конец, но теперь… уж придётся потерпеть.

Илона попыталась подняться, но какая-то невидимая сила удерживала её на месте. Она отказывалась верить, она должна помочь! Илона продолжала попытки встать. Тогда тело стало меняться, принимая волчий облик. Густая черная с серыми и рыжими пятнами шерсть покрыла его. Она оскалилась, вырываясь на поляну. Но волчицу никто не видел.