Покрытый Льдом
Шрифт:
— Ах, как вкусно пахнет, — говорю я, забираясь на один из табуретов у стойки.
Из — за пылкого взгляда в его глазах трудно понять, в каких отношениях мы находимся. В одну минуту я знаю, что твердо нахожусь во френдзоне, а в следующую он смотрит на меня так. Взгляд, который, я знаю, предназначен не для его друзей.
Прочищая горло, он берет кофейник и слегка приподнимает его, предлагая мне выпить.
— Хорошо спалось?
Я сонно улыбаюсь и подавляю зевок.
— Лучше, чем когда — либо могу припомнить.
Ставя чашку передо мной, он автоматически добавляет
— Да, я тоже. Оказывается, ты не храпишь, но ты крадешь одеяло. Просто чтобы ты знала.
— О, правда? Я как раз собиралась сделать тебе комплимент за то, что ты так здорово обнимаешься, — я делаю глоток обжигающе горячего кофе и смотрю на него поверх края стакана.
Его глаза слегка темнеют от кокетливого тона, с которым я, кажется, ничего не могу поделать.
— Я старался.
Решив вырваться из своего мечтательного и, в конечном счете, бесполезного транса, я ставлю кружку и хлопаю по столешнице, соскальзывая с табурета, чтобы вернуться в спальню.
— Что ж, миссия выполнена, потому что я отдохнула и готова красить твою спальню. Но сначала мне нужно собрать свои вещи и вернуться домой, чтобы переодеться. Я отчаянно нуждаюсь в…
Но прежде чем я успеваю продолжить, я чувствую, как чья — то рука мягко тянет меня назад, пока я не переворачиваюсь и не падаю ему на грудь.
Я поднимаю взгляд и вижу, что глаза Зака прищурены и прожигают меня насквозь, жар разливается по моему телу.
Господи.
Он берет меня рукой за подбородок и долгое мгновение смотрит на мои губы, прежде чем рефлекторно облизывает свои.
— Зак, всё в порядке. Мы договорились оставить это позади. Меня это устраивает.
Самая большая ложь на свете.
— Правда, Ракета? Тебя это устраивает? Потому что я начинаю думать, что меня это не устраивает.
Бабочки порхают в моей груди, и головокружение захватывает мою голову, когда я изо всех сил пытаюсь устоять на ногах. Его признание захлестывает меня безумной потребностью. Я не могу подобрать слов, чтобы объяснить, что я чувствую. Я просто смотрю на его великолепное мужественное лицо и точеную челюсть.
— К черту всё это, — его губы прижимаются к моим. Он целует меня с такой страстью, о которой я и не подозревала. Наша разница в росте вскоре компенсируется, когда он поднимает меня на руки, и я тут же обвиваю ногами его талию, чувствуя, какой он твердый под спортивными штанами.
Я вся трепещу, сгораю от желания почувствовать и исследовать его тело. Долгие годы я была влюблена в него издалека, и вот теперь он, наконец, целует меня, вкладывая в это всё, что у него есть. Это ошеломляет в лучшем смысле этого слова.
Он слегка отстраняется, а затем сажает меня на стойку, вставая между моих раздвинутых ног. Воротник его тренировочной футболки такой большой, что свисает мне на плечо, а всё, что на мне под ней — это мои розовые трусы в крапинку. Мои заостренные соски видны, когда они прижимаются к хлопчатобумажной ткани.
— Чёрт. Ты чертовски хороша на вкус, и в моей футболке выглядишь как мечта.
Его большой палец проводит по моей нижней губе, прежде чем его рот снова прижимается к моему. Его язык скользит по моим губам, и я открываю их для него, пока его большие мозолистые ладони не обхватывают моё лицо.
Он восхитительный.
Прерывая наш поцелуй,
он нежно гладит меня по щеке.— Чего ты хочешь от меня, Луна? Потому что прямо сейчас я не знаю, что я должен делать. Но я знаю, что бы это ни было, я хочу, чтобы это было с тобой.
Я знаю, что его ядовитые отношения с Эми сломили его, лишили возможности доверять кому — либо и начать что — либо серьезное с кем — либо ещё. Но я также знаю, что держать его на расстоянии ещё больнее. Это невыносимо, когда он так на меня смотрит.
— Я хочу тебя, — говорю я без колебаний.
Он улыбается мне в губы и нежно целует в губы.
— Каким образом ты меня хочешь? Скажи конкретнее.
Наши груди вздымаются, когда мы тяжело дышим и хватаем ртом воздух.
— Я возьму все твои кусочки, которые ты сможешь дать мне сегодня, и надеюсь, что однажды у меня их будет достаточно, чтобы сделать тебя целым.
Я наблюдаю, как напрягается его горло, когда он обрабатывает мои слова.
— Ты такая чертовски особенная, ты знаешь это? Я не хочу причинять тебе боль, — он опускает лицо к изгибу моей шеи. — Я не знаю, смогу ли я когда — нибудь снова стать целым. Или готов быть с кем — то другим.
— Ты будешь, и я знаю, что ты не причинишь мне вреда.
Я думаю, мы оба знаем, что есть шанс того, что он причинит мне боль, но после нескольких недель пыток мой разум и сердце готовы пойти на такой риск.
ЗАК
Каждая клятва, которую я дал себе, рушится с каждым касанием моих губ к её.
Трудно вспомнить, почему я решил, что держаться подальше от Луны Джонсон — хорошая идея. То, как моё тело реагирует на неё, говорит мне, что в этом чувстве никогда не может быть ничего плохого.
За исключением того, что я был здесь раньше. Бросаюсь во что — то с головой, даже не успев всё обдумать, и на этот раз на кону сердце Луны.
Я хочу заключить её в объятия, отнести в свою постель и не отпускать несколько дней. Я хочу знать все способы, которыми её тело может обвиваться вокруг моего. Я хочу трахать ее жестко, медленно, сзади, когда она сверху. Я хочу брать её всеми способами, которые она мне позволит.
Но если я это сделаю, я с таким же успехом могу бросить ручную гранату прямо в центр нашей дружбы и наблюдать, как узы, которые мы создали, разорвут нас на части, и всё ради чего? Чтобы удовлетворить свою потребность в ней. Я в ужасе от того, что никогда не смогу дать ей то, чего она заслуживает, и это весь гребаный мир, а не разбитая оболочка того человека, которым я являюсь сейчас.
Иногда жизнь — гребаный отстой. Возможно, Джон был прав, когда сказал, что у меня к ней есть чувства — то, как её губы зажигают меня, является свидетельством этого. Но это не значит, что звезды сошлись. Я знаю, что она хочет большего, и я знаю, что её нежная душа примет всё, что я могу предложить, и черта с два я не отдам это с радостью.
— Ты сбит с толку, не так ли? — тихо шепчет она.
Всё ещё стоя между её ног, я прижимаюсь своим лбом к её лбу и киваю.
— Существует так много потенциальных осложнений. Но также я так много хочу сказать и сделать вместе с тобой.