Поджигатель
Шрифт:
Если бы Никита испытал на себе, как рушится жизнь Тимофея, он бы понял, почему брат предпочитает жить одним днём. Всякий раз, когда он строил планы, их что-то или кто-то разрушал. Сложилась личная жизнь с Ириной – разрушил её отец. Хотел вернуться со своим армейским подразделением – всё было разрушено мощным взрывом. Думал держаться подальше от Лазурска –это разрушил поджигатель.
Да, планов у него не было.
Они поговорили ещё несколько минут, и Тимофей пообещал позвонить брату по дороге в Москву, чтобы узнать, смогут ли они встретиться.
Повесив трубку, сыщик снова сосредоточился на
Больше всего его беспокоила пустая четвертая площадь. Ничто из увиденного не давало ему возможности составить список подозреваемых, а значит, каждый день был всё ближе к следующему пожару. Тимофей тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. Оставалось надеяться, что поджигатель и впредь будет ориентироваться на имущество, а не на людей. Сыщик не хотел, чтобы кто-то пострадал. Ему и так было о чем беспокоиться.
Он обзвонил жильцов третьего дома, поговорил с одними, оставил сообщения для других, в том числе для Петра Баркова. Тимофей боялся встречи с отцом Ирины и хотел как можно скорее покончить с этим. Ему было интересно, что тот думает о разводе своей дочери. Он никак не мог его одобрить. Тимофей не должен был удивляться или обижаться, что её жизнь продолжается, но всё равно это был удар. Он встал и зашагал, остановившись, когда в ноге заныло. Может быть, ему стоит зайти в спортзал? Посмотреть, не нуждаются ли мышцы в помощи.
Лжец.
Ладно, он хотел расспросить её о бывшем муже, но также знал, что лучше не обращать внимания на боли в повреждённой ноге.
Тимофей уже собрался уходить из участка, когда к нему зашла Фаина, делопроизводитель местного полицейского участка (по совместительству пожарного тоже), и сообщила, что его ждёт Ида Северская. Сыщик позвонил ей, узнав, что она является нынешней владелицей имущества Северских. Он не считал её виновной, тем более что она жила в Сочи, – но лучше перестраховаться. Предположения могут быть смертельно опасны.
Ида с удовольствием рассказывала о доме своего детства и о своих воспоминаниях, связанных с этим местом. В её голосе слышалась грусть от того, что никому из членов семьи он не нужен.
– Я думала, что мы выставили справедливую цену, но единственное предложение, которое получили, было настолько крошечным, что это было оскорбительно. Вы можете себе представить, что предлагаете почти вдвое меньше, чем хочет владелец? У него хватило наглости! Жаль, что я не смогла поговорить с ним напрямую и сказать, что думаю о его предложении, но наш риелтор сказал, что это плохая идея. Какой ужасный человек.
– Если Вы не возражаете, не могли бы сказать мне, кто предложил? Я хотел бы выяснить, имеет ли он отношение к тому, что случилось с недвижимостью.
– Вы думаете, он мог это сделать? Поджечь часть имущества моего деда, чтобы мы снизили цену?
– Это возможно, и я хотел бы это проверить.
– Если это он, то я надеюсь, что вы его поймаете и посадите. Его зовут Кирилл Петровский!
Глава 17
Утренние
встречи с друзьями помогали Ирине, но с течением дня образы Тимофея мешали сосредоточиться. Во время занятий йогой он занимал все её мысли.Глубокий вдох.
Интересно, что он делает?
Поза ребёнка.
Неужели он оставил в Москве подружку, которая расстроится, если узнает о том, как мы живём?
Поза собаки, обращённой вниз.
Как же я буду жить с ним?
Воин.
Армия, безусловно, сделала его тело сильнее. У него всегда грудь была такой широкой?
Занятие было долгим, и Ирина с трудом сосредоточилась на первых двух клиентах после обеда. Она надеялась, что они этого не заметят. Напомнила себе, что если у неё хватило сил покончить с браком, то и рядом с Тимофеем сможет продержаться несколько дней.
После обеда попыталась сосредоточиться на бумажной работе, но мысли продолжали блуждать. Она уже готова была сдаться и пойти ужинать, как раздался звонок от секретаря.
– Вас хочет видеть Тимофей Соболев, если вы свободны.
Она словно наколдовала его.
– Отправьте его в процедурную зону.
Ирина не знала, зашёл ли он поговорить о пожаре или ему нужна помощь с ногой, но у неё было меньше двух минут, чтобы успокоиться. Она сдалась после первой. Ничто не могло заставить чувствовать себя спокойно. Когда Тимофей вошёл в помещение, где Ирина работала с клиентами, выражение его лица говорило о том, что это не связано ни с пожаром, ни с его мышцами.
– Я слышал, вы вышли замуж за Кирилла Петровского, – сказал он в качестве приветствия.
– Как ты… Неважно.
«Это будет забавно», – подумала Ирина. Она знала, что рано или поздно он узнает об этом, но надеялась, сможет рассказать сама и мягко. Но не было хорошего способа признаться: «Эй, помнишь футболиста, над которым ты раньше смеялся? Я была замужем за ним почти пять лет». Женщина задумалась, кто же это сделал за неё.
– Ты слышал, что я с ним развелась?
Тимофей бросил сумку на пол и громко сказал:
– Да, но как ты умудрилась оказаться замужем за таким козлом?
«Не-а, совсем не весело». Ирина вздрогнула от его повышенного голоса. Ничто не заставляло её обороняться быстрее, чем чьи-то крики. Всю свою жизнь она делала всё возможное, чтобы выдержать гнев сначала отца, а потом мужа. О вспышках гнева её папаши ходили легенды, причём не только в их доме, но и по всему городу. Их живо обсуждали все: от его сотрудников до арендаторов. Мать Ирины умела его успокаивать, а дочь наблюдала и училась. Это помогало в те вечера, когда Кирилл приходил домой в плохом настроении и хотел устроить драку, чтобы выплеснуть то, что его беспокоило на работе.
Ирина захотела крикнуть Тимофею, что это не его дело, и он не имеет права оспаривать её решения. Однако давно научилась принимать и выражать гнев и разочарование. Психотерапевт мог бы гордиться ею.
– После смерти матери многое изменилось. Кирилл работал на моего отца, и он был рядом со мной в трудные времена.
– Это было твоим лучшим выбором? – голос Тимофея снова повысился, и прежде чем она успела ответить, он поднял руку.
– Прости, это было неуместно, и я не должен был кричать.