Подозрение
Шрифт:
– Смени звонок!
– просипела Соня и опустилась на корточки, прижимая руку к груди.
– У меня когда-нибудь случится инфаркт от твоего мявканья...
– Я есть, - ответил в трубку Костя и, осмелев, с размаху толкнул ладонью дверь - заперто. Повернувшись к Соне, он показал на дверь пальцем и махнул рукой, объясняя жестом - внутри никого нет, а затем продолжил разговор по телефону: - Не мог. Сейчас в офисе. Да. Я сам собирался позвонить.
Дальше Соня не слушала. Она медленно поднялась, опираясь на край Нининого стола, и заковыляла к двери своего кабинета.
Первое, что бросилось в глаза, едва она
На столе рядом с сумкой лежал помятый, запачканный грязью и зелеными разводами от травы, договор с новым поставщиком. Накануне Соня не успела его изучить, а потому второпях сунула в сумку, надеясь поработать дома. Договор выпал вместе со всем содержимым, когда Соня прогоняла злобную собачонку - отсюда и такой внешний вид у документа. Рядом с договором ворох бумажек - все это Соня вытащила из сумки вместе с медальоном.
Соня вновь посмотрела на договор. Тяжесть камнем легла на сердце. Накануне договор был важен для Кононова, как и прочие мирские заботы. Но что важно для него теперь? Что важно для человека там, в запределье?
Прочитала преамбулу договора. "Легат, Фирсов" - тут же завертелось в голове. "Фирсов, Легат...".
Открыла сейф - аккуратные стопки документов, пустые папки, запас канцтоваров. Соня одной рукой приподняла тяжелую стопку, а другой стала шарить под оберточной бумагой, которой было покрыто дно сейфа.
– Ну? Там?
Соня вздрогнула - Константин вошел бесшумно и склонился над ее плечом.
– Да...
И снова оглушительный мяв ударил по натянутым нервам.
– Я есть, - рявкнул в трубку Костя, а затем повернулся к Соне: - Не вскрывай без меня, я скоро!
Костик пулей вылетел в коридор.
Соня вертела в руках большой белый конверт, на душе стало тревожно и волнительно. Они не правильно поступают, они не имеют права вскрывать, читать завещание, заглядывать в чужую тайну. Их это не касается! Или уже касается? Или это уже и их дело тоже? Кто-то из так хорошо знакомых людей - убийца! С другой стороны, Кононов хотел, чтобы Соня вскрыла конверт. Вдруг он смотрит на нее сейчас и ждет, когда она прочитает содержимое и разоблачит его убийцу?
Соня встала в центре комнаты и подняла конверт вверх, к свету, идущему от лампы. Попыталась рассмотреть через неплотную бумагу содержимое.
И вдруг... ни удара, ни боли она не почувствовала. Краткий миг непонимания. Лишь краткий миг, а затем бежевый в крапинку линолеум устремился к ее лицу.
– Солнышко мое, милая...
– Софи, Софьюшка!
Соня начала приходить в себя. Сначала был шум. Затем сознание начало различать голоса - то приглушенные, то оглушительно резкие. Каждое слово сопровождалось, как эхом, глухой пульсирующей болью. Что с ней, где она находится и зачем - Соня еще не понимала.
– Солнышко мое, как же так, что...
Чьи-то руки приподняли ее голову, и вспышка боли тут же пронзила мозг. Соня попыталась закрыться
рукой, отпихнуть обидчика. Однако ни закрыться, ни, тем более, отпихнуть, у Сони не получилось - руки стали чужими, и движения вышли плавными, неуверенными.– Смотри, она пошевелилась!
– Софи...
Соня открыла глаза и тут же снова зажмурилась - слишком яркий свет резанул по глазам.
– Ты что, совсем обалдел! Нельзя ее тормошить!
– Я не тормошил!
– Я вызову скорую...
– Я уже вызвал!
– Я, я! Только ума и хватает, что якать!
– А ты шел бы искать, кто ее по голове ударил, тебе по должности положено!
– Мы с вашим сторожем уже обыскали здание, никого нет! Преступник ушел через черный ход. Между прочим, у него были ключи! И вообще, если бы ты не был рядом со мной, то я задержал бы тебя!
– Почему же? Разве я ушел через черный ход, а затем вернулся?
– Хватит!!!
– натужно закричала Соня, и тут же повторила вмиг осипшим голосом: - Хватит...
Подглядывая в щелочку между век, Соня схватила Шестакова за рукав. Тут же четыре сильных мужских руки, отпихивая друг друга, подхватили ее и перенесли в кресло. Затылок пронзило болью. Соня обхватила голову руками, пальцы почувствовали влагу. Уже догадываясь, в чем дело, Соня посмотрела на раскрытые ладошки. Так и есть - кровь.
– Что со мной было?
– Тебя кто-то ударил по голове, - ответил Сергей и протянул Соне уже красный от крови платок.
Она поняла, что этим платком ранее закрывали рану на ее голове, пока она была без сознания.
Соня непроизвольно отшатнулась, но платок взяла и приложила его к ране. Затем многозначительно посмотрела на Константина.
Шестаков перехватил Сонин взгляд и строго спросил:
– Я чего-то не знаю?
Соня хотела кивнуть, но скривилась от мгновенной, обжигающей боли.
– Когда мы шли сюда, мне показалось, что в кабинете Тамары кто-то есть. Я видела, как закрывалась дверь.
Теперь уже Шестаков уставился на Константина взглядом, не предвещающим ничего хорошего.
Костя протестующее замахал рукой:
– Я проверял, честно слово! Дверь была заперта...
– Изнутри, - язвительно закончил за него Сергей.
– Да я бы проверил, но тут ты позвонил, - с каждым словом голос Константина терял уверенность.
– Правильно, давай, свали все на меня! Кто виноват? Шестаков, который не вовремя позвонил и отвлек рыцаря от беспокойства за безопасность дамы.
– Ну, знаешь! Тогда ничего не предвещало, что даме может угрожать опасность!
Соня прижимала к голове влажный от крови платок и следила за перепалкой, точно за теннисным поединком, переводя взгляд с одного спорщика на другого. Что-то в этой перепалке ей не нравилось, причем это что-то к смыслу сказанных слов никак не относилось.
Тем временем, Шестаков продолжал:
– Я тебя просил, успокоить Соню и привезти ее домой! А ты что сделал? Если бы ты послушал меня, то ничего бы не случилось!
Казалось, мужчины совсем забыли о Сонином присутствии, но она была рядом и слышала каждое слово.
– Стоп!
– резко сказала Соня и передвинулась на краешек кресла, ближе к спорщикам.
– Теперь, кажется, я что-то пропустила. Когда вы успели подружиться? Созваниваться начали? Что значит: "просил успокоить, привезти домой?!".