Подмененный
Шрифт:
Из небытия никто не являлся.
Выход был один – Питер должен был вновь стать человеком. Подлинным… И по виду и по сути…
Лицо, отражавшееся в зеркале, неожиданно оскалило зубы – этакий добродушный недочеловек показал клыки. Как же, ему есть чему порадоваться, все эти годы он успешно справлялся со своей работой. Как пристрелил когда-то Дженкинса, так и продолжает пулять направо и налево.
Все тот же портативный компьютер на столе – он к нему привык. Тот самый, украденный когда-то в книжной лавке. Этот аппарат верно служит благородной цели научного поиска. С его помощью тролль надеется отыскать то средство, которое вернет ему человеческий облик. Надоело обнажать клыки… Рядом с компьютером лежат три оптические
Непонятно, с чьей помощью – неба ли, божества ли, – но работа была сделана.
А может быть, он обманывает себя? Такое тоже могло случиться, вот почему ему крайне необходим был специалист, который сумел бы познакомиться с этой работой и оценить ее.
Питер принял душ, потом надел свой самый лучший костюм. Поверх накинул длинный, цвета загорелой человеческой кожи плащ. Это был подарок Эдди… Изнутри к плащу была подшита бронированная подкладка – конечно, вес ее был великоват, но для Питера это не имело никакого значения. Потом он позвонил Эдди – Торопыга пригласил его на прогулку.
Спускаясь по лестнице, он невольно вздрагивал, когда холодный металл личного оружия касался его кожи. Дыхание, вырывавшееся изо рта, тут же окрашивалось в алый Цвет и очень быстро растворялось в морозном воздухе.
Уже на улице Питер услышал визг тормозов и, оглянувшись, заметил «вестуайнд» Эдди. Тот выезжал с Бродвея. Обогнав два других автомобиля, Торопыга притормозил у противоположного тротуара. Потом, дождавшись, когда дорога оказалась свободной, резко развернул свою машину и, едва не въехав на бордюр, остановился возле Питера.
На какое-то мгновение Питер заколебался. Стоит ли садиться в машину, за рулем которой сидит Торопыга Эдди? В последние годы с нервной системой приятеля стало твориться что-то странное. Его состояние заметно ухудшилось. Если, конечно, ему было куда ухудшаться. Машину Эдди водил какими-то невероятными рывками. Наверное, так двигаются летучие мыши, вырвавшиеся из ада.
Но, как ни странно, Торопыга еще ни разу не попал в дорожное происшествие и по-прежнему не вылезал из-за руля.
Переднее стекло в автомобиле внезапно опустилось – в нем показалось лицо Эдди, натужно пытавшегося замедлить свою речь:
– Готов?… Готов?… Готов?…
Питер сел на заднее сиденье, устроился как мог. Колени уперлись в подбородок.
– Куда… Куда… куд-да?…
– В «Компанию», – весело ответил тролль.
– Встреча… у тебя встреча с Итами?… Встреча с Итами?…– Эдди рванул с места. «Вестуайнд» круто развернулся, и Питера швырнуло налево, потом направо. Их автомобиль пролетел буквально в сантиметре от борта машины муниципальной полиции. Глянув в заднее окно, тролль увидел, что полицейские включили свою мигалку и даже мотор завели, но подумали и тут же выключили зажигание, а потом и ярко-желтую сигнальную лампу.
«Попробовали бы только догнать!» – удовлетворенно хмыкнул Питер. Ничего, пусть себе локти покусают.
«Вестуайнд» мчался по улицам, уже свободным от снега, что, вообще-то, было неудивительно для Чикаго. Погода здесь менялась с поразительной быстротой. Прохожие на тротуарах кутались в теплые пальто – ветер сегодня был сильный. Питер и Эдди направлялись в Вестсайд. В этом районе жили богатые люди. Каждый дом здесь рассказывал о благосостоянии и успехе. Добирались они до ночного клуба около часа.
Эдди скрипнул тормозами и остановился перед порталом, ведущим в ночной клуб.
– Спасибо, дружок! – кивнул ему Питер, выбираясь из кабины. Это была трудная задача, и действовать следовало постепенно – сначала поставить на землю одну ногу, потом другую, потом просунуть голову в распахнутую настежь дверь. Одним словом, хлопот было много.
Да еще одна неприятная мысль каждый раз посещала его в подобной ситуации – если кто-то захочет расправиться с Питером, то лучший момент трудно будет подобрать. В эти секунды тролль был совершенно беспомощен. Поэтому у него вошло в привычку всякий раз перед тем, как вылезти из машины, тщательно осматривать улицу.Эдди уже вылез из автомобиля и теперь трещал как сорока:
– Не стоит благодарности… благодарности… благодарности… – Голова у него чуть подергивалась. – Я люблю водить машину. – Руки тоже не могли успокоиться. – Ох, как я люблю браться за руль. Это просто счастье какое-то.
– Да, – кивнул Питер, – я заметил.
Они рассмеялись. В последние годы они стали удаляться друг от друга. Возможно, это было связано с тем, что Торопыга так и ходил в мелких пешках, а положение Питера в банде становилось все прочнее. Тролль давно уже стал большой величиной в их организации. Но Питеру и в голову не приходило порывать со старым дружком – все-таки это именно он вывел его в люди! А то, что у Эдди время от времени грустнели глаза, было понятным. Такова жизнь, и ничего тут не поделать.
Питер Клерис вошел в ставший ему родным ночной клуб. Как все изменилось здесь за эти годы! Стало еще больше света, еще более нарядной была обстановка. С расцветом симсенсовой индустрии – а этот вид развлекательного бизнеса зародился как раз в Чикаго – город переживал настоящий бум. За несколько лет симсенс распространился по всему миру и произвел настоящую революцию в человеческом образе жизни. Теперь люди с помощью небольших портативных аппаратов могли наяву испытать самые разнообразные и острые ощущения: и падение самолета, и поцелуй прекрасной женщины, и путешествие на луну, и участие в жизни любого литературного персонажа – все было в вашем полном распоряжении. Итами сориентировался вовремя и вложил все свои наличные в это прибыльное дело. Чем сильнее становился Чикаго, тем больше возрастало могущество этого клана. Запах крепкого алкоголя и сигаретный дым висели в воздухе «Веселой компании». Кое-где эти ароматы перебивались веянием хороших духов. Собственно, все здесь было так же, как и в любом злачном месте, решил Питер. Правда, здесь публика побогаче, чем в других заведениях подобного типа, все здесь делали деньги на производстве симсенса, и этот клуб считался любимейшим местом встречи многих бизнесменов. Здесь заключали сделки, здесь же и отдыхали – точнее, напивались и паскудничали как свиньи. Хорошо еще, что официанты были уверены, что любой счет посетители оплатят.
– Эгей, да это же Профессор! – воскликнул старик, сидевший у дверей. Был он сед и толстопуз. К старости такими обычно становятся большие любители пива. Он постоянно занимал место у входа, словно на склоне лет целью его жизни стала встреча гостей и отпуск каждому из них доброй порции колкостей.
– Привет, Макс! – ответил Питер и глупо ухмыльнулся. Он испытывал странное удовольствие, играя с Максом в эту немудреную игру – они делали вид, что были лучшими друзьями.
Макс стоял возле закрытых дверей, ведущих в танцевальный зал, в компании с каким-то длинным изможденным господином. Питер никогда раньше не видел его.
– Мистер Гарнер, – широким жестом представил своего собеседника Макс. Потом он обратился к своему спутнику: – Я бы хотел познакомить вас с Профэссором.
Мистер Гарнер слабо улыбнулся – очевидно, настырность Макса смутила его. Ему явно не понравилось, что он нежданно-негаданно угодил в лапы тролля, но знакомиться с каким-то троллем – это уж слишком.
Питер ухмыльнулся как можно глупее – он уже давным-давно привык строить подобные гримасы. Нормальных людей при этом кидало то в жар, то в холод, но в любом случае они не могли отделаться от ощущения, что глупее существа, чем этот тролль, трудно сыскать. При этом Питер еще и мямлить начал: