Подчинение
Шрифт:
Ее губы были приоткрыты, дыхание учащено, а кожа на щеках, шее, и декольте покраснела. Она определенно выглядела так, будто пробежала марафон. Она молилась, чтобы никто не обратил на нее внимание в ближайшие несколько секунд, ибо такого позора она не переживет. Именно на этой мысли ее застал оргазм, молнией пронзивший ее тело и заставивший сжаться, от пробежавшей по коже дрожи. Ее глаза закрылись, веки трепетали от силы сдерживаемых эмоций, а рот сжался в тонкую линию, сдерживая рвущиеся наружу стоны удовольствия. Она замерла, а затем ее глаза открылись, демонстрируя расширенный зрачок, и потемневшую радужку. Ноздри резко втянули воздух, пытаясь успокоить сердцебиение. Опухшие от прикусывания губы открылись, выпуская воздух наружу, освобождая легкие для новой порции живительного кислорода.
Но самое прекрасное было,
Дом смотрела на все это с особенным удовольствием. Ее глаза были прищурены, будто боясь потерять хоть одну эмоцию на лице женщины, стараясь запомнить, а может даже закаталогизировать все чувства, что были ей только что продемонстрированы.
Лишь когда дыхание женщины успокоилось, она, наконец, произнесла:
– Твое наказание закончилось. Я надеюсь, в следующий раз ты будешь слушаться. До следующего вторника, Саб. – С этими словами она отключилась.
Нижняя с трудом вытащила вкладыши наушников трясущейся рукой. Она откинулась на спинку кресла, обдумывая, что сейчас произошло. Но она не успела прийти ни к какому решению, как к ней подошла коллега и положив сочувствующе руку на плечо спросила не нужна ли ей помощь. Ведь, судя по всему, у нее температура. Она очень покраснела, и выглядит совершено разбитой.
Истерический смешок. Вот единственная реакция, которую она могла дать в ответ. Да, она определенно заболела. Заболела своей Верхней.
Власть
Она сидела на полу, на коленях, занимая уже привычную позу, но по-прежнему не согласная с ней. Но она была уже научена горьким опытом наказания, а потому не решалась высказывать хоть какое-то недовольство. Меньше всего на свете она хотела вызвать гнев своей Верхней, ведь тогда ее лишат законной награды. А она вела себя очень хорошо всю неделю. Она была более чем уверена, что заслужила все те бонусы, что ожидали ее сегодня. Единственное, что не вязалось с ее размышлениями – отсутствие Дома. Она ждала ее уже достаточно долго для того, чтобы ее ноги успели затечь, а голая грудь замерзнуть.
Когда ожидание стало совершенно невыносимым, в комнату вошла Верхняя. Она не видела ее из-за покорно опущенной головы, но слышала ее уверенный шаг, сопровождающийся каким-то звоном. Это было… Необычно. Брови Сабы нахмурились, она пыталась классифицировать свои ощущения, которые она могла соотнести с этим звуком, но единственная ассоциация, приходящая ей на ум была связана с цепью. Она же не домашнее животное, чтобы на нее одевали цепи? Страх и гнев моментально поднялись в ее душе. Если ее суждение верно, то….
Додумать она не успела. В поле ее зрения появились ноги Дома, одетые в свободные джинсы. Отсутствие обуви не было чем-то удивительным, ведь все предыдущие встречи она была одета примерно одинаково. Но вот цепь, свисающая с ее левой руки, была… Новостью. Нижняя сжала крепко челюсть, чтобы не сказать те слова, что готовы были сорваться с ее языка. Она выдохнула, успокаиваясь, откидывая негативные эмоции. Верхняя предупреждала, что ей не раз придется покинуть зону комфорта, чтобы достичь новой точки удовольствия. Что ж, пожалуй, ей придется попробовать и эту сторону их отношений. Унижение.
Дом подошла вплотную. Кожаная рукоять ее поводка двинулась к подбородку, поднимая голову Сабы вверх, окидывая взглядом ее лицо, ловя последние эманации гнева и страха. Ее глаза удовлетворенно прищурились. Поводок с грохотом рухнул на пол, оставляя в руке ремень ошейника. Он был кожаный, грубый, с заклепками. Ей будет больно, и завтра на коже окажется большое количество ссадин, которые необходимо будет прикрыть. И это будет еще одно напоминание. Еще одна метка принадлежности Ей.
Правая рука потянулась к волосам, приподнимая их, позволяя левой продеть ошейник под ними, чтобы затем правая почти ласково опустилась и пригладила не сильно длинные, но и не короткие волосы. А затем вместе они затянули чокер настолько плотно, что у Нижней почти перехватило дыхание. Дом видела, что ее Саба сдерживается из последних сил, и это доставляло ей неимоверное удовольствие видеть, как гордость гнется под тяжестью желания. Она видела эту борьбу, и была готова отплатить за эти старания сторицей. И она обязательно это сделает. Чуть позже.
Когда аксессуар был застегнут, она
провела пальцами по цепочке, поднимая ее с пола, скользя по ней как по телу любовницы, перебирая нежно прохладный металл. Затем она резко остановилась, хватая жгут, и резко, но, впрочем, не сильно дергая вверх. Саба дернулась от этого рывка как от удара, но поднимаясь на затекшие ноги. Дом отпустила цепочку, которая упала на грудь и живот Нижней, вызывая толпы мурашек, и эрекцию сосков.– Ты хорошо себя вела эту неделю. Я считаю, что ты заслужила свою долю удовольствия. И прежде чем мы приступим, я хочу пояснить кое-что для тебя. Этот ошейник… Это моя власть над тобой. Я не буду им пользоваться сверх меры, у меня нет цели унизить тебя. Но мне необходимо четко видеть и ощущать, что ты моя. – С этими словами Дом потянулась и отстегнула цепь, оставляя ошейник на новом месте. – Ты выглядишь очень красиво. – Она улыбнулась почти ласково, от чего сердце Нижней затрепетало. Рука Верхней метнулась к поясу джинсов, где висели продетые через петли еще 2 комплекта браслетов, выполненных в том же стиле, что и ошейник. Отстегнув один из них, она одела наручники на кисти Сабы, совершенно убирая цепь. Когда второй комплект был отстегнут, она посмотрела в глаза женщины, и с легкой ухмылкой опустилась на корточки, проделывая те же манипуляции с щиколотками. Когда все аксессуары были на местах и надежно застегнуты, она поднялась вверх, отходя на пару шагов в сторону и окидывая взглядом свою работу. Вздох удовольствия сорвался с ее губ, когда она оценила все 5 предметов власти вместе. Черная, грубая кожа. Это то, что… Возбуждает. Да, она определенно была возбуждена уже одним видом. Давно она не испытывала столько разных, приятных, будоражащих эмоций одновременно. Определено выбор в пользу строптивой Сабы был верным. Ее неопытность сторицей покрывалась доставленными эмоциями.
Закончив осмотр, она двинулась в сторону двери, широко открывая ее, и слегка кивая головой, приглашая женщину идти с ней. Нижняя робко двинулась в сторону двери. Шаги были скованы браслетами. Непривычно ощущать себя одновременно такой желанной, и такой униженной. Эти эмоции совершенно не вязались друг с другом, но они были. Живые и яркие в ее душе.
Выйдя в коридор, она нерешительно остановилась. В этом доме она была лишь в двух комнатах. Она не знала, куда ей идти и что от нее вообще требуется. Она обернулась, взглядом уточняя, куда ей следует двигаться.
– Вон та дверь. – Ответила Верхняя, указывая на дверь напротив. Подчиняющаяся женщина подошла к двери, нерешительно проворачивая ручку, и медленно открывая полотно. Но за ней не было ничего страшного или удивительного. Обычная спальня, выполненная в простом и лаконичном стиле. С простой, современной мебелью. Из груди вырвался вздох облегчения. Ее пугала возможность оказаться в одной из тех комнат, показанных в фильмах, наполненных разными атрибутами, больше похожие на пыточную, чем на комнату наслаждения. Нет, здесь все было просто, и потому еще более страшно. Она не думала, что отсутствие специальных стендов или машин означает отсутствие фантазии у ее Верхней, скорее наоборот. Ее пугала перспектива того, что эта женщина может сделать в пустой комнате.
Она остановилась в середине, не зная, что от нее требуется, и оттого нерешительно замирая. Верхняя закрыла плотно дверь, и обошла свою жертву. Она подошла к кровати, развернулась, а затем кивком пригласила последнюю подойти ближе.
– Ляг на кровать. – Простое, лаконичное распоряжение. Нижняя повиновалась, осторожно присаживаясь на краешек кровати, а затем забираясь на нее, располагаясь почти в центре.
Дом подошла к изножью кровати. – Вытяни правую ногу. – Новое спокойное распоряжение, которому невозможно не повиноваться. Когда нога Сабы оказалась в поле ее досягаемости, Дом потянулась к ней, ласково проводя пальцами по щиколотке, нащупывая кольцо. И пока женщина наслаждалась легкой лаской, холодная цепочка приковала ее к кровати. Два шага в другую сторону. – Теперь левую. – Новая команда. Новое исполнение. И буквально через секунду левая нога так же прикована цепью, которая была достаточно короткой, чтобы попытаться свести ноги вместе. Теперь у Дома был полный контроль над ее нижней частью тела. Нижняя поняла, что тоже самое ждет и ее руки. Она оказалась права. Менее чем через минуту обе ее руки оказались прикованы к изголовью. Подвижность ограничивалась длиной цепи, впрочем, весьма скудной.