Подари мне себя до боли
Шрифт:
— А ты попробуй, тебе понравится! — с лёгкой хрипотцой проговорил незнакомец так близко от ее лица, что она почувствовала на своей пылающей щеке мятное дыхание, смешанное с запахом табака и дорогого парфюма.
— Что? — она не могла перестать ругать себя за то, что безнадежно потеряла самообладание и теперь каждое слово, каждая ее интонация выдавали все непривычные, неадекватные реакции ее организма на этого человека.
Он был высок. Выше всех ее знакомых мужчин, с которыми ей приходилось общаться. И он казался ей огромным и твёрдым, как скала, хотя, наверное, на самом деле этому эффекту он был обязан ткани сорочки,
— Секс! — выдохнул он у самого ее уха, и ей показалось что на нежной коже теперь останется ожог. Навсегда. — Секс — такое простое короткое слово. Хотела бы так?
Последний вопрос прозвучал, как щелчок хлыста.
«Да что он… себе позволяет» — пронеслось у неё в голове.
— Я возьму тебя сзади, так же, как на этой картинке. — Зашептал он громко в самое ухо, пламенным дыханием пробирая до мозгов и поднимая волну озноба. — Жестко! Буду держать тебя за волосы, когда ты будешь кончать на моем члене.
Во рту у неё все пересохло, потребовалось некоторое усилие, чтобы оторвать от нёба ставший неповоротливым язык и проговорить:
— Спасибо за предложение… — она побольше набрала воздуха в лёгкие и заговорила, ругая свой голос за предательскую дрожь, — с удовольствием разочарую тебя, но мы с разных культурных этажей. Мы даже разной… формы жизни, я бы сказала. Прежде чем делиться с кем-то своими планами размножения, ты от примата, хотя бы, до пещерного человека поднимись! Всего доброго.
Шок! Бешенство! Стыд! И дикий огонь где-то внизу живота. Что происходит. Почему ее так колотит?
Она мягко отстранила от себя его левую кисть, в которой все это время находился ее локон. Воздух между ними вибрировал. Ей не удалось избежать прикосновения грудью к его плечу, когда она двинулась вперёд в попытке вырваться из невидимой липкой паутины. Место случайного контакта, казалось, прошило током. Ноги не слушались. Соня физически ощущала электрическое напряжение, возникшее между ней и этим…
Ещё немного, и она задохнётся.
Бежать. Бежать. Она уже сделала пару шагов, которые дались ей чрезвычайно тяжело, будто к ногам были привязаны гири, как вдруг почувствовала его горячую ладонь на своём левом локте. Он слегка, не грубо, но твёрдо потянул ее на себя, разворачивая так, чтобы она обернулась и посмотрела ему в глаза.
— А я пока ничего не предлагал, — с усмешкой произнёс мужчина. — Обычно, я вообще ничего не предлагаю. Обычно я просто забираю своё. Так что, давай не будем тратить время, бегая по культурным этажам… а просто сладко потрахаемся!
Она почувствовала вложенный ей в ладонь прямоугольник глянцевой бумаги. Визитка.
– К счастью, у меня ничего твоего нет! — она выдернула локоть из его руки, гордо вскинула голову и двинулась к выходу. Остановившись перед дверью, у урны, переполненной пластиковыми стаканчиками и одноразовыми тарелками, демонстративно смяла чёрную с золотым тиснением картонку и швырнула на кучу мусора. Не оборачиваясь толкнула дверь и вышла.
«Это бегство. Это
малодушное позорное бегство.» — думала Соня. Но нет сил находиться в одном помещение с этим типом. Хамом! Нелле она все объяснит как-нибудь потом. Извинится, что не дождалась конца мероприятия. Что-нибудь придумает веское, чтобы обьяснить своё исчезновение. Скажет, что резко заболела голова, что, впрочем, было чистой правдой.Ну, какой нахал! Соня даже не подозревала, что такие существуют в природе! И что реакция ее тела может не совпадать с Сониным мнением по поводу этого хрена с горы. А она даже себе ни за что, никогда не признаётся, что между ног стало мокро…
На пути к выходу из здания она завернула в уборную.
Подошла к раковине, открыла холодную воду, долго не могла поднять взгляд на своё отражение в зеркале. Все-таки пересилила себя. Как она и ожидала, по ту сторону зеркала стояла незнакомая ей девушка. Глаза лихорадочно блестят, на фоне побледневшего лица пылающие щеки казались слишком красными, губы пересохли.
— Кто ты, мать твою?! — тихо спросила Соня свое отражение, как будто из зеркала на неё смотрела не она сама, а тот индюк в чёрном.
Она плеснула в лицо ледяной водой. Потом ещё и ещё. Благо, косметикой она не пользовалась. Наскоро промокнув лицо бумажным полотенцем она почти бегом покинула туалет, а затем и здание выставочного зала.
Едва отыскав припаркованную на стоянке свою маленькую, старенькую Кию, она плюхнулась на водительское сидение и бессильно опустила голову на рулевое колесо.
Что. Черт. Возьми. Это. Было???
Глава 4
Твои глаза блестели сквозь дым
Мир разделился на нас двоих
Господь шепнул мне, что ты медлишь, сын
И я в кармане своих брюк нащупал сплифф
Я думал, мы поняли друг друга
Я кивнул в сторону заднего выхода
Я думал у твоей логики хватит выхлопа, эй
Чтоб пойти за мной
Я вдохнул пустой — квартал освещенный луной
И мягким бархатом Джонни упал в мою ладонь
Я думал, мы поняли друг друга
Огонь блеснул во тьме
И я остался с самим собой наедине
Я смотрел тебе в след, когда ты покидала фуршет
Ладонь мою грел уже наполовину
Сгоревший мушкет
Недры «Падал»
Убежала!
Моронский довольно зажмурился в предвкушении охоты… Давненько он такого ярого отпора не встречал. Идеальная жертва, которая искренне не заинтересована ею быть!
Выявляется это в несколько не совсем разрешённых приемов. Привлечь внимание жертвы. Загнать в угол. Выбить опору из-под ног. Возбудить. Непристойным предложением в самой грязной формулировке. А дальше она сопротивляться или совсем не может, или не хочет. Второе чаще.
А эта убежала!
Макс даже зубами скрипнул от желания вцепиться ими в шею овечки и отодрать ее сзади.
Как только за девушкой закрылась тяжелая дверь выставочного зала, Макс сделал подзывающий жест своей охране.
— Догнать, вернуть? — спросил подошедший охранник.
Но Макс коротко мотнул головой, мол, не надо, отбой.
— Слава, найди запись с этой камеры — сказал он бугаю, показывая куда-то вверх и вправо, — найди и уничтожь.
— Понял, Максим Андреевич. — охранник дернул головой, поскольку кивать не позволяла неестественно мощная шея.