Победитель получает счет
Шрифт:
Все это уже было известно Ларисе из разговора с Караевским. Ей же нужно было узнать кое-что другое.
– А скажите, пожалуйста, Александра Петровна, Елена ничего не говорила о своем отношении к Андрею Окорокову?
– При мне – нет. Во всяком случае, находясь в больнице.
– А потом?
– Потом иногда жаловалась, что из-за этого человека ей пришлось все потерять.
– А что она имела в виду под словом «все»? – уточнила Лариса.
– Ну вы знаете, конечно, что Анатолий был вынужден продать даже квартиру, чтобы расплатиться с долгами. Он потратил очень много денег на лекарства, положил Елену в элитную
– Так, значит, Елена ненавидела Окорокова?
– А вы бы на ее месте не ненавидели? – усмехнулась Шевелева.
– Александра Петровна, – Лариса подошла к тому, что ее волновало, и сердце ее забилось сильнее, – Елена ненавидела его настолько сильно, что могла… убить?
– Вы хотите знать, могло ли ее чувство перерасти в желание отомстить и совершить убийство? Это вопрос не по моей части. Я ведь не психиатр. Да и если бы была им, не имела бы права ответить.
– Нет-нет, я спрашиваю вас просто как человека. Что вы можете об этом сказать, просто наблюдая за Еленой со стороны? Прошу вас, ответьте! Это очень важно.
Александра Петровна задумалась. Потом проговорила:
– Я была бы очень удивлена, если бы Елена убила кого-нибудь. Она может кричать что угодно, даже угрожать, но убить не сможет. Это практически исключено. По моему личному мнению. Человеческому, – подчеркнула она.
– А при вас она когда-нибудь грозилась, что убьет Окорокова?
– Нет, – сразу же ответила Александра Петровна. – Никогда.
– А Анатолий?
– Тоже нет. Вы меня извините, Лариса, но, по-моему, вы думаете не на того человека.
– Почему? – быстро спросила Котова. – Вы что-нибудь знаете?
– Я не знаю, кто убийца, да и вообще мало что знаю об этом деле, но у такого, как Андрей, всегда найдутся недоброжелатели.
– Вы хорошо его знали?
– С таким человеком не нужно встречаться каждый день, чтобы его узнать. Виделись мы не очень часто, но я сразу поняла, что он из себя представляет. Законченный эгоист. Всем, кто находится рядом с ним, он приносит горе. Я очень не хотела, чтобы Кирилл работал с ним. Но это помогло ему заработать приличные деньги…
– Александра Петровна, я вас очень прошу, расскажите, пожалуйста, все, что вы знаете об Андрее. Даже если это кажется вам не очень важным или неэтичным. Я знаю о том, что у него были любовницы, знаю, что он был очень непорядочным человеком, так что не скрывайте от меня ничего. Пожалуйста!
Лариса посмотрела прямо в глаза этой женщине. В них были мудрость и понимание.
– Даша! – снова позвала хозяйка.
Даша опять показалась неслышно, словно появилась откуда-то из потайного хода.
– Будь добра, милая, принеси нам сигареты.
Лариса была очень рада, что у Шевелевой в комнате можно курить. Ей давно уже хотелось вдохнуть ароматный дым, но она стеснялась спросить разрешения.
Даша принесла начатую пачку дамских тоненьких сигарет «Vogue», изящную хрустальную пепельницу и маленькую золотую зажигалку.
– Подарок коллег к выходу на пенсию, – указав на зажигалку, сказала Александра Петровна, заметив взгляд Ларисы. – Закуривайте, пожалуйста.
Лариса отказалась от сигарет хозяйки, достала свои «Кент-Лайтс» и жадно затянулась.
– Да я и не знаю, что же рассказать-то, – вернулась к прерванному разговору Александра Петровна. – Ну познакомились
с Андреем Кирилл и Лада у Караевских. Он стал приезжать к ним в гости. Потом позвал Кирилла в компаньоны… Вы это, наверное, и без меня знаете. Как-то раз я была у них. Тут он приехал, и Кирилл нас познакомил. Андрей шумно выразил свое восхищение, даже поцеловал мне руку, изображая этакого джентльмена. Хотя его плебейское происхождение проявлялось буквально во всем, – женщина брезгливо повела плечами. – Этот его юмор грубый, плоские шутки, над которыми смеялся он один. Какие-то скабрезные намеки! С женщинами он себя вел просто отвратительно. А уж с Людмилой… Вы уж меня извините, – спохватилась Александра Петровна, – как говорится, о мертвых плохо не говорят, но вы сами просили все рассказать…– Ничего-ничего, – подбодрила Лариса Александру Петровну. – Продолжайте, пожалуйста.
– Ну так вот. С Людмилой он обращался как с куклой. Показывал ее всем, как красивую вещь. И вообще поддерживал знакомство только с людьми, которые могли быть ему полезны. Вот и о моей профессии когда узнал, сразу стал в близкие друзья набиваться.
– Простите, Александра Петровна, – перебила Лариса. – А зачем вы могли ему понадобиться как хирург-гинеколог?
Александра Петровна не спешила отвечать на этот вопрос. Пришлось еще раз повторить, насколько это важно, и что Лариса никому не скажет, что получила информацию от нее, и тому подобное.
– Я просто беспокоюсь за Людмилу, – пояснила женщина, – а то, что вы узнаете это от меня, мне безразлично. Милу мне очень жалко! Но раз вы думаете, что это может быть важно, я вам расскажу. А вы уж сами думайте, поможет вам это или нет. Но у меня к вам одна просьба: не навредите Людмиле. Ведь она сейчас в положении. Мне Лада рассказала. Ей нельзя волноваться. Постарайтесь, чтоб ее не коснулась вся эта грязь, хорошо?
– Александра Петровна, – искренне сказала Лариса, – Мила – моя подруга. Более того, она попросила меня о помощи. И уж конечно, я приложу все усилия, чтобы она не пострадала от всего этого.
– Ну тогда слушайте. Буквально через два месяца после нашего знакомства Андрей пришел ко мне с женщиной. Вернее, с молодой девушкой. Пришел прямо в клинику. Дело было очень деликатное. Оказывается, эта девушка от него забеременела, и ей необходимо было сделать аборт. Именно с этой просьбой Андрей и обратился ко мне. Девушка была совсем молоденькая, страшно испуганная и бледная. Она еле сдерживала слезы. Я сказала, что не делаю подобных операций. Тем более мне тогда показалось, что девушка несовершеннолетняя.
– А как она выглядела, вы помните?
– Ну, не очень хорошо. Все-таки несколько лет прошло. Но думаю, что если бы я увидела вновь эту девушку, то узнала бы ее. У нее глаза были такие умоляющие… Мне еще показалось, что она умоляет меня помочь ей не в том смысле, в каком просил Окороков, а наоборот, отказать в этой помощи.
– А почему вы так решили? – спросила Лариса.
– Не знаю, интуитивное что-то. И еще она, как только я сказала, что не смогу им помочь, стала шептать: «Пошли, пошли» – и тянуть Андрея за рукав. И глаза у нее повеселели. Вот сейчас рассказываю вам это все, вспоминаю, и опять так жалко ее становится! – Александра Петровна говорила до этого момента спокойно и неторопливо, а вспомнив сцену встречи с девушкой Окорокова, разволновалась.