Плохой нянька
Шрифт:
– Я полностью вымотана, - говорю я, делая несколько шагов назад в сторону гостиной. Зэйден поворачивается и наблюдает за мной, поднимая брови.
– Ты отвезешь детей в школу утром?
– Няня Зэй спешит на помощь, - говорит он с улыбкой. Не жду, что еще он скажет, отступаю в мою новую спальню и закрываю дверь за собой… но не запираю ее.
Я надеюсь, что он снова ворвется, как раньше.
Но он этого не делает. Что ж, это не мешает мне мечтать об этом.
Глава 15
Зэйден Рот
Эта
Улыбаюсь, пока пытаюсь засунуть одного из близнецов в автокресло. Даже спустя столько дней не могу сказать, кто из них кто. Мерседес и Роб решили назвать мальчишек Майклом и Айком. Словно они как-то не догоняют шутки. Майк и Айк. Как конфеты (Примеч.: Майк и Айк — это бренд фруктовых конфет, которые были впервые представлены в 1940 году компанией Just Born, Inc). Такие маленькие разноцветные жевательные штучки. Ну, вы понимаете, о чем я.
– Послушай, - говорю Майку (или Айку), - все должны однажды повзрослеть. Малец, это твой день.
Но он продолжает орать так, что Кинзи с Беллой затыкают пальцами уши. Маленькая блондинка, Грейс, уже спит.
– Прости, дружище, но сегодня ты идешь в детсад, или дядя Зэй не выживет. Ему просто необходим ебучий перерыв.
– Банка ругательств!
– перекрикивает своего брата Кинзи.
Когда отхожу назад, то врезаюсь в Брук. Если скажу, что это столкновение не сделало меня твердым, как камень, то это точно будет самая большая ложь в моей жизни.
– Собираешься на занятия?
– спрашиваю у Брук, и она кивает.
На ней очки в черной оправе, которые я раньше не видел. Поправляю их, когда она отмахивается от меня.
– Ты носишь очки?
– Обычно контактные линзы, но сегодня глаза слишком устали. А еще у меня контрольная. Мне нужно подготовиться.
– Ну, если это поможет, то ты выглядишь в них зубрилой. Но очень сексуальной.
– Жестом указываю на ее рубашку, застегнутую на все пуговицы, и слаксы, а также на бежевое пальто, которое она надела.
Брук бросает на меня странный взгляд и проходит мимо, направляясь к своей машине. Хм-м. Походу моя обычная тактика соблазнения не очень хорошо работает с этой цыпочкой.
Машу ей на прощание, когда она выезжает на дорогу. Теперь задаюсь вопросом, действительно ли она просто использовала меня вчера, или я смогу уговорить ее переспать со мной еще разок.
«Ты совершаешь серьезную ошибку, бро», — говорю себе, но тут же отмахиваюсь от этой мысли. Да, не-е-ет. Я знаю, что делаю. Будто до этого я не поступал так миллион раз. У меня больше бывших подружек, чем пальцев на руках и ногах. Ничего особенного. Либо Брук захочет поиграть со мной в «друзей с привилегиями», либо нет.
– Можем мы уже, пожалуйста, поеха-а-ать, - ноет Кинзи из минивэна.
Закатываю глаза и забираюсь внутрь, врубаю Хэйли Стейнфелд, когда мы выезжаем и держим наш нелегкий путь к подготовительной школе… а затем к детскому саду… и начальной школе. А потом домой — кормить малышку и читать книги, сделанные из картона.
Бред какой-то.
***
–
Ты ебанулся?– кричит на меня Роб так громко, что мне приходится отвести трубку от уха, я хмурюсь.
– Ты, блядь, не нянька, Зэй. Что ты будешь делать с этой девушкой?
– Ну, во-первых, я делаю ей одолжение. Во-вторых, я не стал рассказывать тебе обо всем, чтобы ты не орал на меня. Знаешь, Кинзи самая худшая из них. Она пинается, плюется и кусается! Какого хрена вообще с ней творится?
– Послушай, Зэйден, - начинает Роб, пока я плюхаюсь на диван Брук и нечаянно приземляюсь на чихуахуа. Самое странное, что он не возражает. Приподнимаюсь и отгоняю его к концу дивана.
– Кинзи гиперактивна… бла-бла-бла-бла-бла.
Конечно же, Роб не произносит всех этих «бла», но кого, блядь, волнует, что он там, на самом деле, говорит. Уж точно не меня.
– Лично мне кажется, что ее нужно треснуть деревянной ложкой, ну вроде той, которую использовала в детстве мама.
– Тронешь мою дочь хоть одним пальцем, Зэй, и, клянусь Богом, я…
– Слушай, прежде чем ты закончишь, - прерываю его, наклоняясь и опираясь локтями на колени.
– Лучше сперва подумай о том, что я бросил свой дом, жизнь и работу, притащил наши с котом голые задницы сюда только ради тебя. Не собираюсь я бить детей, но будь уверен, что она надолго арендовала угол.
– С Кинзи это не работает, - решительно указывает Роб. Так и вижу, как покачивается его рыжая борода, густые брови соединяются вместе, когда он бьет кулаком по ладони для большего впечатления.
– Мы пробовали это, Зэйден. Ты не думаешь, что мы знаем собственную дочь?
Не отвечаю на вопрос. Прежде всего, потому что уверен, что он риторический. А, во-вторых, потому что, думаю, что ответ «нет». Иногда люди принимают ситуацию слишком близко к сердцу, чтобы увидеть, что, на самом деле, происходит. Думаю, это действует и в случае с Кинзи, потому что этот ребенок — исчадие ада.
– Ты хоть знаешь, что вы назвали близнецов в честь долбанной коробки конфет?
– Не понял. Зэй, о чем, блядь, ты там пиздишь?
– Ага, вот теперь я точно знаю, почему банка ругательств уже была заполнена наполовину, когда я приехал. Молодец, бро.
– Послушай, Зэйден. Тебе нужно сказать этой девушке, что ты ни хрена не смыслишь в детях, и убираться оттуда к чертям собачьим. Использовать детей, их отчаянное положение, только чтобы потрахаться — это подло. Я думал, что даже ты выше такого.
Я крепко сжимаю челюсть. Роб совсем не понимает. Никогда не понимал.
– Я делаю это не для того, чтобы потрахаться.
– Хотя, это, определенно приятное дополнение.
– Совершенно очевидно, что ты упускаешь главное. Ты, вообще, слушаешь меня? У нее больше никого нет.
— Это не твои проблемы, Зэйден. Отвези детей домой. Мы вернемся через полторы недели. И тогда ты сможешь катиться обратно в свой сраный Лас-Вегас и торчать там еще три года, прежде чем навестить свою семью.
– Знаешь, что? Иди-ка ты на хуй, Роб. Как тебе такая идея?