Пленница
Шрифт:
Удалившись вечером в свою комнату, я задумалась над тем, чего мне удалось достичь за несколько минувших дней. Мой основной проект пока, увы, не сдвинулся с места, зато я очень преуспела в роли гувернантки Кейт Бланчард. Хотя я познакомилась с людьми, имеющими некоторое отношение к убийству, и это позволяло надеяться на то, что со временем мне удастся что-то выяснить. Для того чтобы поближе познакомиться и поговорить с ними, не вызывая подозрений, необходимо время.
Мне хотелось выяснить что-нибудь о первом муже Мирабель Бланчард, мистере Бланчард. Что это был за человек? Когда умер? Сколько времени
Возможно, это было лишь праздным любопытством. Но не вполне. Мирабель была одним из главных действующих лиц трагедии, поэтому мне следовало как можно больше узнать о ней.
Потом я подумала о Лукасе, с нежностью вспомнив о его предложении. Мне по-прежнему хотелось объяснить ему свое пребывание в Перривейле, и я знала, что когда мы встретимся, это желание только усилится.
Я сидела у окна, глядя на окна напротив и пытаясь убедить себя в том, что Лукас может оказать мне неоценимую помощь. Если я поделюсь с ним своей проблемой, мне станет намного легче, я это знала совершенно точно. Он любит меня… Я с улыбкой вспомнила его слова о том, что я занимаю второе место среди любимых им людей и что на первом месте находится он сам.
Если бы я заставила его поклясться не выдавать Саймона… возможно ли это?
Нет… лучше обождать. Это не моя тайна. Саймон поделился со мной только потому, что сомневался, удастся ли нам выбраться с острова, и ему хотелось кому-то довериться. Кроме того, между нами зародились особые отношения. Мы оба это понимали…
Внезапно мое внимание привлек огонек в одном из окон напротив. Он был совсем слабый… Свеча наверное. Огонек мигнул и погас.
Это незначительное происшествие почему-то поразило меня. Я вспомнила разговор с Кейт, состоявшийся несколько дней назад. Мы стояли у окна моей комнаты и смотрели во двор.
— Чьи это комнаты напротив? — поинтересовалась я.
— Вы имеете в виду окна предпоследнего этажа? А что, вы видите в них что-то особенное?
— Нет. А что?
— Я подумала, вы увидели привидение папаши Отто.
— Ты скоро помешаешься на этих привидениях.
— Да они всегда живут в больших старых домах, особенно там, где произошло убийство. Там, напротив, комната отца Отто. Туда никто не ходит.
— Почему?
— Ну, потому что он там умер. Мама говорит, что живые должны уважать мертвых.
— Уважать?
— Ну, он же там умер…
— Кто-то должен убирать эти комнаты.
— Думаю, да. Как бы то ни было, туда никто не ходит… Еще там живут мать Отто и Мария. Они почти никогда не выходят.
— Мария?
— Ее служанка. Мне кажется, там живет привидение. Там умер сэр Эдвард.
Я решила, что имею дело с очередной фантазией Кейт, и тут же забыла об этом разговоре. Тем не менее, когда я увидела этот мерцающий огонек, по моей спине пополз холодок.
Я рассмеялась над своими страхами. Кейт совсем меня застращала своими историями о привидениях. Конечно, она объяснила бы это тем, что с этим домом связано убийство.
Однако она была права в одном: именно этим убийством объяснялось мое
присутствие в Перривейле.Когда я вошла в харчевню, Лукас меня уже ждал, а меня при виде его охватила радость. Я почувствовала себя счастливой.
Он встал и взял меня за руки. Несколько секунд мы пристально смотрели друг другу в глаза, потом он наклонился и поцеловал меня в щеку.
— Ты похорошела, — отметил он. — Что ж, присаживайся. Как дела? Я заказал сидр. Для чая слишком рано, как ты думаешь?
Я кивнула.
— Так значит, они позволяют тебе брать лошадь?
Я опять кивнула.
— Они очень любезны.
— А ученица?
— Я ее постепенно приручаю.
— Ты, похоже, чрезвычайно довольна собой.
— Лукас, как обстоят дела в Трекорне? Как дети?
— Их очень обидело то, что ты их бросила.
— Не может быть.
— Может. Они спрашивают о тебе по двадцать раз на день. Только и слышно: «Когда она вернется?» Я хочу задать тебе этот же вопрос.
— Еще слишком рано, Лукас.
— Что тебе дает эта работа?
— Я не могу объяснить тебе это, Лукас. Мне очень жаль.
Признание было готово сорваться с моих губ. Но я решительно напомнила себе о том, что это не моя тайна.
— Гувернантка! Я себе и представить такое…
— Я получила письма из дома.
— От тети Мод?
Я кивнула.
— И от отца.
— Молодчина тетя Мод.
— Лукас, пожалуйста, пойми меня.
— Я отчаянно пытаюсь это сделать.
Нам принесли сидр, и несколько секунд мы сидели молча. Затем он заговорил:
— Нам с тобой пришлось пережить невероятные приключения, Розетта. Это не могло не оставить след. Ты только взгляни на нас. Тебя они превратили в гувернантку, а меня — в калеку.
— Милый Лукас, — произнесла я и протянула ему руку.
Он взял ее и улыбнулся мне.
— Общение с тобой идет мне на пользу, — хмыкнул он. — Если ты устанешь воспитывать эту маленькую шалопайку и не захочешь возвращаться к тете Мод, не забывай, что совсем неподалеку тебя ожидает тихая гавань.
— Я об этом помню, Лукас. Это придает мне сил. Я так люблю тебя, Лукас…
— Я жду неизбежного «но».
— Как жаль… — начала я.
— Мне тоже очень жаль. Но излишняя сентиментальность нам ни к чему. Расскажи мне о своем новом доме. Его окутывает завеса тайны.
— Ну еще бы. Это все из-за того, что там произошло.
— Нераскрытое убийство всегда оставляет неприятный осадок. Над ним всегда висит знак вопроса. Вот ты, например, вполне можешь жить под одной крышей с убийцей.
— Вполне возможно.
— В твоем голосе звучит убежденность. На самом деле там все было достаточно очевидно. Разве виновник не сбежал?
— У него могли быть на то свои причины.
— Ладно, это нас не касается. Я заговорил об этом только потому, что ты живешь в этом доме, и мне это не нравится. И дело не только в убийстве. Ты часто видишь хозяев?
— Большую часть времени я провожу с Кейт.
— С этим маленьким чудовищем.
— Она — очень интересный ребенок. Мы уже заканчиваем читать «Остров сокровищ».
— Какая радость!
Я засмеялась.
— А потом мы приступим к «Графу Монте-Кристо».
— Я не знаю, как выразить свое изумление!