Плен сердца
Шрифт:
— Не ожидал, что Виктор так поступит, — шепнул он соседу, лорду Ричарду. — Девушка без рода и связей…
Лорд Ричард, пожилой мужчина с седыми бакенбардами, лишь тихо ответил:
— А ты посмотри на них. Видел ли ты когда-нибудь, чтобы Виктор так смотрел на женщину? Он словно светится рядом с ней. Может, мы просто не понимаем чего-то?
Эдмонд промолчал, но в его глазах всё ещё читалось сомнение. Отец Бернард поднял руку, призывая зал к тишине, и церемония началась.
Священник, облачённый в белые ризы, поднял руку, призывая зал к тишине, и произнёс торжественным голосом:
— Если среди присутствующих есть тот, кто
Зал замер. На мгновение повисла напряжённая тишина — кто-то затаил дыхание, кто-то переглянулся с соседом.
В этой тишине особенно отчётливо прозвучал твёрдый, уверенный голос Гарольда:
— Нет. Я свидетельствую, что этот союз — дело чести и любви. Я знаю Виктора много лет и никогда не видел его таким, как рядом с Элианой. Она изменила его к лучшему, а он готов отдать жизнь за её счастье.
Несколько гостей одобрительно закивали.
Леди Амелия, сидевшая неподалёку, шёпотом сказала своей подруге:
— Помнишь, как она помогала детям в деревне прошлой зимой? Раздавала хлеб и лекарства. Говорят, сама ходила к больным в самую стужу. Может, родословная и не самая знатная, зато сердце золотое.
Её подруга, леди Клара, кивнула:
— Да, я слышала об этом. И Виктор… он стал мягче с тех пор, как она появилась. Раньше он бы выгнал любого, кто опоздал на совет на пять минут. А теперь даже улыбается слугам.
Кто-то тихо перешёптывался, восхищаясь смелостью и прямотой Гарольда. Элиана, услышав эти слова, слегка повернула голову и бросила на Гарольда благодарный взгляд.
Тот едва заметно кивнул ей в ответ, и в его суровых глазах мелькнуло что-то вроде теплоты.
Отец Бернард улыбнулся:
— Благодарю тебя, Гарольд, за свидетельство. Твои слова подтверждают то, что я вижу своими глазами: этот брак заключён по воле сердца, а не по принуждению или расчёту. — Он повернулся к паре, его голос зазвучал торжественно и проникновенно: — Перед лицом Бога и людей, вы, Виктор и Элиана, обещаете любить и беречь друг друга? Не как хозяин и пленница, а как равные, соединённые сердцем и душой?
Виктория, до этого момента сохранявшая спокойное выражение лица, коротко и благодарно сжала плечо Гарольда, прежде чем вновь обратить всё своё внимание на Элиану. В задних рядах, среди слуг и мелких дворян, стояла Марта, горничная.
Она вытирала слёзы краем фартука и шептала соседке:
— Видала? Видала, какой она стала? А ведь я помню, как она первый раз в замок вошла — дрожала вся, глаза опустила. А теперь — леди, настоящая леди! И какая добрая была всегда, никогда не дерзила, не кричала…
Её соседка, молодая кухарка, улыбнулась:
— Да, и мне она как-то пирог отдала, когда я голодная была. Сказала: “Ешь, тебе нужнее”. Вот ведь сердце у человека!
Элиана и Виктория посмотрели друг другу в глаза. В их взглядах читалась глубокая уверенность и любовь.
— Обещаем, — ответили они одновременно, их голоса звучали твёрдо и ясно.
Отец Бернард возложил руки на их соединённые ладони и произнёс:
— Да благословит Господь ваш брак. Пусть он станет источником милосердия и справедливости для всех, кто живёт на этих землях. Пусть ваша любовь будет светом в тёмные времена и опорой в испытаниях. Да пребудет с вами благодать, и да будет этот союз крепким, как камень замка, и нежным, как первый цветок весны.
Виктория
сжала руку Элианы, а та ответила ей лёгким пожатием. В этот момент между ними словно прошла невидимая искра — обещание не просто слов, а жизни, которую они начнут вместе.— Продолжим церемонию, — произнёс отец Бернард. — Виктор, повторяй за мной…
Гарольд отступил на шаг, но остался рядом — верный друг и надёжный свидетель нового начала в жизни своего лорда и его избранницы. Его присутствие больше не было просто формальностью: оно стало частью церемонии, зримым подтверждением того, что союз Виктории и Элианы поддерживают не только они сами, но и те, кто знает их лучше других. После завершения клятв, когда Виктория и Элиана обменялись кольцами и отец Бернард объявил их мужем и женой, в зале раздались радостные возгласы. Гости бросились поздравлять молодожёнов, но Элиана на мгновение задержалась у алтаря, коснувшись пальцами своего запястья.
Виктория заметила её жест и слегка наклонилась к ней:
— Всё в порядке?
Элиана улыбнулась — теперь это была улыбка свободной женщины — и кивнула:
— Да. И я хочу сделать ещё один шаг. Последний шаг от прошлого к нашему будущему.
Она повернулась к Гарольду, который стоял неподалёку:
— Гарольд, не мог бы ты помочь? Там, у входа в зал, горит костёр для праздничного фейерверка…
Гарольд мгновенно понял её без слов. Он подошёл к одному из стражников, отдал короткое распоряжение, и вскоре небольшой костёр, разожжённый для вечерних развлечений, перенесли ближе к алтарю — достаточно близко, чтобы все гости могли это увидеть, но безопасно для торжества.
Элиана расстегнула застёжку на браслете, который Виктория подарила ей в начале их знакомства — тогда, когда она была ещё пленницей обстоятельств. Браслет скользнул с её руки в ладонь. На мгновение она задержала взгляд на нём — воспоминание о времени страха и неопределённости. Затем она подняла глаза на Викторию, и в её взгляде не было ни тени прежней дрожи — только любовь и уверенность.
Она вложила браслет в руку Виктории:
— Спасибо за то, что он когда-то был. Но теперь он мне больше не нужен.
Затем, достав из маленького мешочка на поясе сломанный медальон — символ её прошлого, напоминание о кознях Изабеллы и о том времени, когда она считала себя недостойной любви, — Элиана подошла к костру. Все гости затихли, наблюдая за ней.
Элиана подняла медальон высоко, чтобы каждый мог его увидеть, и произнесла громко и отчётливо:
— Моё прошлое остаётся в прошлом. Теперь у меня есть будущее — с тобой, с нашими друзьями, с нашей любовью.
Она бросила медальон в пламя. Металл заискрил на мгновение и тут же почернел, а затем начал плавиться, теряя форму. В тот момент, когда он окончательно исчез в огне, по залу прокатился вздох облегчения — словно вместе с этим медальоном сгорали все страхи, сомнения и предрассудки.
Элиана повернулась к Виктории и сама взяла еe за руку — впервые инициатором прикосновения стала она. Её пальцы уверенно переплелись с еe пальцами.
— Теперь я не жду, когда ты возьмёшь меня за руку, — тихо сказала она. — Я сама ищу твою руку. И буду искать всегда, когда мне будет страшно. Потому что знаю: ты будешь рядом.
Виктория сжала её ладонь, её глаза заблестели от неподдельных эмоций:
— И я буду держать тебя за руку всегда. В радости и в печали, в страхе и в уверенности. Ты — моя жена, моя равная, моя любимая.