Пламенное сердце
Шрифт:
Большим преуменьшением.
Не говоря уже о том, что она была матерью моего будущего и настоящего ребенка.
Я посмотрел на Кеннеди, но она слушала священника, когда он задал ей тот же вопрос, что и мне.
— Вы берете этого человека в законные мужья и в радости и в бедности, пока смерть не разлучить вас?
Я затаил дыхание, когда она взглянула на меня и улыбнулась.
— Согласна.
Я громко выдохнул, и кто-то засмеялся. Может быть, я немного нервничал. Но внезапно я перестал нервничать. Она сказала «да».
Кеннеди была моей.
Я едва дождался, пока священник даст разрешение, прежде чем заключил Кеннеди в свои объятия и заявляя на нее право. Большое право. С языком.
Моя. Моя. Моя.
Толпа стала абсолютно безбашенной, когда я, наконец, поднял голову. Я уставился на свою красивую невесту, едва поверив своей удаче. Если бы я мог вернуться назад и сказать себе — семнадцатилетнему себе — что это произойдет... Я не поверил бы.
Самая красивая девушка в Виндзор Террасе была моей женой.
Моя жена.
Моя.
Я усмехнулся и поднял ее, заставляя визжать, и понес на руках к выходу, улыбаясь и кивая всем. Я понял, что люди смеялись надо мной, но мне было все равно. Я нес на руках свою невесту, черт побери.
Это была традиция.
— Дрю! Что делаешь?
— Несу тебя через порог.
— Не в церкви! В нашем доме!
Я уставился на нее, стоя на ступенях церкви. Кто-то бросил в нас горстку конфетти. Кеннеди настояла на том, чтобы не было риса, потому что это было плохо для птиц. Для белок тоже, видимо. Я опустил ее на землю и смущенно пожал плечами.
— Ну, это наша традиция. Во всяком случае, мне нравится нести тебя. Это заставляет меня чувствовать себя сильным и мужественным.
Она моргнула, и щеки ее стали розовыми. Она наклонилась вперед и прижалась поцелуем к моей щеке.
— Ладно. Флаг тебе в руки.
Я с гордостью усмехнулся и снова поднял ее на руки. Толпа бросала конфетти, когда я осторожно провожал ее вниз по лестнице. Когда я, наконец, опустил ее на землю, она улыбалась от уха до уха.
Кеннеди
Я широко улыбалась, когда гости снова окружили меня. Мои щеки даже начали болеть от того, что я улыбалась так широко и так долго. Было такое чувство, что мое лицо будет завтра болеть. Может быть, даже несколько дней. Но я не возражала.
Я была замужем.
Я была женой.
Я была женой Дрю.
Сказать, что я счастлива, было большим преуменьшением. Я чувствовала, будто плыву по воздуху. И неожиданно почувствовала, что на самом деле парю.
Дрю поднял меня на руки.
Еще раз.
— Пойдем, любимая. Пришло время фотографироваться.
Я помахала Джейми, которая танцевала с Кайлом на руках. Лоу фотографировал их. Это было так мило, что я решила, что они мне нравятся вместе. Не только это. Я видела их совместное будущее. Джейми может выглядеть дико, но у нее огромное сердце. И Лоу был тихим и спокойным. Как и мы, даже будучи полными противоположностями, они подходили друг другу.
Они
тоже сделают очаровательных детей.Я произнесла два слова, которые заставили ее побледнеть.
«Ты следующая».
Она последовала за нами, чтобы сделать семейные фотографии. Мы позировали с нашими семьями. Даже мой брат Дэнни присутствовал на нескольких фотографиях. Затем снимали только нас двоих на наш свадебный портрет. Мы прошлись вниз по улице и позировали перед пожарной частью. Даже выпили, прислонившись к пожарной машине.
Внезапно меня забрали внутрь. Но не на вечеринку. Фотограф поднял руки в замешательстве, явно не закончив свою работу.
— Куда вы идете?
Дрю нежно улыбнулся.
— На данный момент достаточно фотографий. Мне нужно побыть наедине с моей невестой одну минутку.
Он крепко схватил меня и потащил назад, в дежурный отсек пожарной части. Я посмотрела вокруг, а затем на Дрю.
— На самом деле, больше чем на минутку.
Он ухмыльнулся мне, сняв штаны.
— Я всегда хотел это сделать.
— Дрю!
Он толкнул меня на кровать..
— Просто подними свою юбку, любимая...
— О, мой Бог, Дрю! Что ты делаешь?
— На что это похоже? Я хочу по быстрому со своей невестой!
Я покачала головой, но он не видел меня. Он был слишком занят моим платьем. Его голова исчезла под всеми слоями тюля.
Вот тогда я почувствовала его губы на своих. Не на тех, которые на лице. На других губах.
Они очень чувствительные.
— Ой! Дрю…
Я откинулась назад и уставилась на потолок, молясь, чтобы никто не пришел в то время, пока он проделывал все эти штуки своим языком. Я услышала слова «жена», «моя» и «день», но я не могла сконцентрироваться на том, что он говорил. Я прикусила губу, чтобы успокоиться, когда удовольствие достигло пика.
В этот самый момент он остановился и высунул голову из-под моей юбки.
Он усмехнулся мне, выглядя очень довольным собой.
— Разве ты не хочешь знать, что я говорил?
Я кивнула, хотя это было последнее, что было у меня на уме в этот момент.
— Ты моя навсегда, жена. Это первый день нашей совместной жизни.
Я едва могла шевельнуть пальцем. Он рассмеялся надо мной, его губы блестели от моих соков. Дрю так сильно возбуждал меня, но я все еще пыталась побороть свою природную застенчивость.
— Я люблю тебя, жена.
— Я люблю тебя, муж.
Затем он вернулся к своему занятию.
Воспоминание
Дрю
Я стоял вместе с моими товарищами пожарниками, наблюдая, как новая доска была прикреплена к наружной стене пожарной части. Мы были плечом к плечу, ожидая, пока последний винт закрепили на месте. Затем мы все аплодировали, сжимали плечи и обменивались рукопожатием.
На этот раз мемориальная доска не была мертвой.